Россию от ягод слегка запутчило

Бунт против штрафов

15 марта началась забастовка, объявленная сотрудниками ПВЗ Wildberries — крупнейшего российского онлайн-ритейлера. На такие меры они пошли после ужесточения условий работы с компанией, которые коснулись как сотрудников компании, так и ее партнеров — частных предпринимателей.

Дело в том, что ПВЗ Wildberries работают по разным схемам: часть находится в собственности компании, а часть развивается по франшизе (она была запущена в 2020 году).

В Telegram-канале «MEGA Бунт», созданном 13 марта для координации забастовки (в нем сейчас больше 15 тыс. человек), перечисляется целый ряд факторов, вызвавших недовольство сотрудников ритейлера. Главный среди них — штрафы за бракованные товары, которые сотрудники получают со склада для выдачи покупателям. По словам протестующих, если раньше такие штрафы могли составлять до 20% от зарплаты, то недавно компания объявила о повышении этой планки до 100%.

Есть вопросы и у предпринимателей, которые работают с Wildberries по франшизе. Как утверждается в канале, компания с 2022 года поступательно ухудшала условия сотрудничества. В частности, «по Москве и России уменьшился процент вознаграждения примерно с 5% до 3,1% и ниже» и «разработана система штрафов за рейтинг, которая ежедневно снимает денежные средства с баланса пунктов выдачи, если пункт получает плохую оценку от клиентов». Также с баланса якобы автоматически снимаются 20% от стоимости бракованного товара. Жалуются и на «другие кабальные штрафы»: 100 тыс. руб. за отсутствие пакетов или неработающее видеонаблюдение, 4 тыс. руб. в час за закрытие в течение рабочего дня.

В другом канале, «Вайлдберриз. Правда сотрудников» (он сообщает о нарушениях прав сотрудников компании с 2020 года), участники выдвинули ряд конкретных требований. Среди них — ограничить максимальный процент списания с зарплаты в 20%, создать регламент приемки товара и возврата от покупателей, улучшить работу с оспариванием и доказыванием долгов, а также — перевести переработки на добровольный характер и переводить сотрудников после испытательного срока с договора ГПХ на трудовые договоры.

Из пункта выдачи нет

Сотрудники Wildberries не впервые жалуются на условия работы. Так, еще в 2022 году они даже обратились в прокуратуру Забайкальского края из-за изменения схемы оплаты труда: деньги стали поступать не на банковский счета сотрудников, а на баланс их личных кабинетов (с которого компания при этом могла удерживать нужные суммы). Одновременно жаловались и на другие ухудшения: увеличение времени работы ПВЗ, уменьшение гарантированной части оплаты. 16 марта администратор канала «MEGA Бунт» написал, что из прокуратуры перезвонили по тому обращению и «дело подняли».

В этот раз Забайкалье вновь стало центром протеста: судя по всему, именно оттуда координируется канал «MEGA Бунт», а местные СМИ сообщали о закрытии 15 марта 14 из 80 ПВЗ Wildberries в Чите.

Участники акции признают, что «охватить полностью» крупные города не удалось. Наибольший охват они отмечают в Сибири и на Дальнем Востоке, говоря, что в европейской части России акцию гасили «запугиванием и увольнениями». Эффект от забастовки действительно может оказаться двояким: в сети уже стали появляться свидетельства о попытках компании расторгнуть договоры с партнерами и отключить бастующие ПВЗ от электронных систем компании. «Коллеги, со стороны WB идет огромное давление, но помните, что мы не рабы, мы такие же люди и вправе отстаивать свои интересы», — заявили в канале «MEGA Бунт».

Telegram-канал информационно-аналитической системы «Мониторинг трудовых протестов» (проект действует с 2008 года) отмечает, что забастовка в Wildberries выглядит «безусловно самой массовой акцией за последние годы»: «Судя по всему, речь идет о массовом межрегиональном протесте, в который вовлечены участники из многих городов».

С похожей по масштабу географией до этого выступали только курьеры и давным-давно — дальнобойщики из-за введения «Платона» (пик протестов пришелся на 2015–1017 годы), соглашается преподаватель РАНХиГС, экс-депутат муниципального округа Зюзино в Москве и ведущий подкаста «Это базис» Александр Замятин. По его мнению, уже можно говорить о том, что фактически забастовка пользуется успехом, потому что ей удалось привлечь внимание СМИ и многих людей, которые обычно не задумываются о том, как устроены пункты доставки и какие там условия труда: «Теперь это стало предметом публичных обсуждений, что не может пройти бесследно. Как минимум, топ-менеджмент будет учитывать этот опыт», — рассуждает он.

Огласка как успех

Что касается практических требований забастовщиков, то они в лучшем случае будут выполнены наполовину, предполагает Замятин. При этом, помимо публичной огласки, у сотрудников есть и второй действенный рычаг давления на компанию — прямое воздействие на выручку. Но оно «сильно зависит от солидарности участников забастовки и количества тех, кто готов идти далеко».

Пока же, если ориентироваться на сообщения региональных СМИ, речь может идти скорее о десятках реально бастующих ПВЗ, что не так много в общем масштабе бизнеса. Но Wildberries приходится задумываться об эффективности: как сообщал ранее The Bell, «русский Amazon» в отличие от конкурентов не привлекает инвестиции в обмен на часть в капитале и сильно зависит от кредитных денег. Впрочем, по данным за 2021 год, это был единственный прибыльный крупный российский онлайн-ритейлер, а в 2022 рынок маркетплейсов показал сильный рост на фоне ухода с российского рынка западных торговых сетей.

Но резонанс действительно создает давление на Wildberries — в том числе и со стороны государства. К делу уже подключилась прокуратура Московской области, пообещавшая провести проверку нарушений трудовых прав по поручению Генпрокуратуры. Выступил и министр труда РФ Антон Котяков, который также пообещал разобраться с ситуацией и отметил, что работа Wildberries подразумевает, скорее, «традиционные трудовые отношения», вероятно, намекая на схему работы по договорам ГПХ, на которые также жаловались сотрудники. В Минпромотрге добавили про «крайнюю необходимость» для Wildberries наладить обратную связь с сотрудниками и партнерами.

Параллельно в Госдуме 15 марта прошло совещание, анонсированное депутатом от «Справедливой России» Дмитрием Гусевым. По итогам он заявил, что представители компании на него не пришли, пообещал проработать изменения в законодательстве и обращение в Федеральную антимонопольную службу, а также пригласил Wildberries на следующее совещание 21 марта.

По данным Forbes, компания уже готова отменить больше 10 тыс. штрафов за подмену товаров, которые обещает вернуть на баланс ПВЗ, а также временно заморозит процесс подобных списаний с партнеров и сотрудников, «чтобы разобраться во всех спорных ситуациях».

При этом представители канала «Вайлдберриз. Правда сотрудников» подчеркивают, что со стороны бастующих на встречу в Госдуме были приглашены только индивидуальные предприниматели, работающие с Wildberries по франшизе, но не сами сотрудники компании, то есть забастовка все больше подается в публичной сфере как борьба за права малого бизнеса. Работники же собственно Wildberries «трудятся за гроши по 14 часов в сутки, чтобы 120 млн клиентов маркетплейса могли заказывать товары», но компания пока игнорирует их как сторону конфликта и возможных переговоров.

Забастовка вместо челобитной

Исходя из данных «Мониторинга трудовых протестов», забастовка сотрудников и партнеров Wildberries идет вразрез с одной из ключевых тенденций подобных протестов в России последних лет. По его данным, все чаще протесты в стране сводятся к одной форме — обращению к властям.

«В трех из четырех случаев работники для решения своих проблем обращаются к властям. Что очень важно, когда работники прибегали к таким обращениям, они в 80% случаев больше не использовали никаких других форм», — говорится в отчете проекта за 2022 год. Такая форма борьбы за права, «по сути, уже мало похожа на протест и скорее является жалобой или челобитной», но в 2022 году «эта тенденция не просто укрепилась — такая форма стала главной и преобладающей».

Сотрудники Wildberries пошли другим путем — и это роднит ситуацию и с другими забастовками сотрудников цифровых платформ — такистов «Яндекс.Такси» в 2021-м ил 2022 году или курьеров «Яндекс.Еды» и Delevery Club в конце 2022 года. Впрочем, речь здесь, скорее, можно вести о квази-сотрудниках: как правило, курьеры или водители такси работают на локальных партнеров крупных компаний, а не на сами платформы — и далеко не всегда находятся в штате даже этих компаний-партнеров.

Особенность прекарной занятости еще и в том, что она распределена во времени и пространстве, так что работники мало взаимодействуют друг с другом и имеют мало возможностей для солидарности и коллективных действий, отмечает Александр Замятин.

При этом сами условия труда работников платформ приводят их к отчаянным действиям. «Гибкая система начисления дохода выматывает, потому что переводит каждое движение человека в деньги, которые он получает или теряет. В совокупности с отсутствием социальных гарантий, которые есть при нормальных трудовых договорах, это приводит к чудовищному стрессу», — рассуждает Александр Замятин.

Протест в цифровую эпоху

Параллель забастовки в «русском Amazon» можно провести и с его глобальным прототипом. Реальный Amazon в последние годы регулярно сотрясают протесты, связанные с условиями труда и системой оплаты. Компания постоянно попадает в публичные скандалы: например, в 2021 году она сначала саркастически отрицала заявления о том, что ее сотрудникам приходиться мочиться в бутылки, а затем была вынуждена извиняться, когда факт подтвердился.

В Amazon на протесты чаще всего выходят не заведомо разрозненные географически сотрудники, а работники локальных складов. Например, после серии подобных протестов в США в начале 2023 года масштабные забастовки докатились до Великобритании, где рабочие потребовали повысить почасовую оплату, которая сейчас установлена около минимально допустимой планки.

Впрочем, и локальная организация, как правило, мало помогает добиться успеха. Основной тактикой Amazon, как и российских цифровых платформ, пока что остается делать заявления о незначильности протестов: компания, например, подчеркнула, что в Великобритании в акцию была вовлечена лишь «доля процента» локальных сотрудников.

Пока на складах Amazon достаточно штрейкбрехеров, а заказы бастующих курьеров или таксистов готовы взять другие, протестные акции вряд ли смогут серьезно отразиться на бизнесе цифровых гигантов — как глобальных, так и росссийских.

Страшнее для них выглядит вмешательство государства — не случайно Wildberries сменил риторику с отрицания проблемы на готовность договариваться именно после заявлений властей. И, как показывает практика, протест на рабочем месте работает лучше, чем попытки привлечь внимание через митинги — если работников Wildberries власти по крайней мере на словах поддержали, то главе профсоюза курьеров Кириллу Украинцеву, призывавшего к публичному протесту, пришлось девять месяцев провести в СИЗО.

Тем временем уже появился призыв расширить сферу забастовки в Wildberries. Обращение к сотрудникам Wildberries сделал профсоюз работников IT, призвавший IT-сотрудников компании (в 2020 году они уже жаловались на массовые увольнения и режим работы) присоединиться к работникам ПВЗ в выдвижении требований.

«О забастовках в цифровых платформах мы узнаем из новостей, но внимательно следим за ними, потому что принципы платформенной экономики постепенно проникают и в сферу IT. Нас беспокоит растущая популярность трудовых отношений, в которых сотрудник является одновременно и сотрудником компании, и независимым предпринимателем.

Именно это противоречие привело к текущей забастовке Wildberries», — пояснил «Новой-Европа» представитель профсоюза работников IT.

Там уверены, что если IT-специалисты присоединяться к забастовке, то конфликт разрешится в пользу сотрудников очень быстро. Причем чтобы повлиять на компанию, IT-специалистам Wildberries достаточно начать работать строго по установленным регламентам, указывают в профсоюзе: специфика отрасли в том, что регламенты редко удовлетворяют реальным потребностям, поэтому это может стать безопасным способом для айтишников завершить трудовой конфликт в свою пользу.