Волки в шелковых шкурах
Лица китайской дипломатии: кто конкретно принимает решения по вмешательству в войну России и Украины, и чего Пекин на самом деле добивается своей ролью миротворца

Официальное окончание пандемии коронавируса и завершившаяся трансформация системы власти Китая внесли коррективы в курс внешней политики страны. Цели и задачи китайской дипломатии от начала пандемии до 2023 года были максимально просты: сохранить то, чего уже достигли. Теперь власти перезапускают процесс формирования нового внешнеполитического курса. Специально для «Новой-Европа» китаист Алексей Чигадаев рассказывает, кто именно будет отвечать за идеологическое наполнение и практическую реализацию внешней политики, а также о том, поможет ли новый курс прекратить войну в Украине.
внешняя политика для него является инструментом стимулирования экономики КНР и обеспечения внешнеполитической стабильности.
В свои 69 лет он является одним из трех членов партии, которые превысили возрастной ценз в 68 лет для вхождения в состав Политбюро, нарушив тем самым негласную норму.
Это не государственная структура, а внутрипартийный орган — один из многих, которые появляются и исчезают по воле ПК Политбюро.
И снова стоит отметить, что российско-украинская война — не приоритет внешнеполитического ведомства КНР. Буквально: у МИД КНР очень много дел.
У Китая безупречно работает сеть военно-технического шпионажа по всему миру, но политические решения российского руководства застали Китай врасплох.
Никто не требует немедленных результатов, а Китай трезво оценивает степень своего влияния на политическое руководство России и Украины.

My enemy’s enemy
How Ukrainians and Russia’s ethnic minority groups are making common cause in opposing Russian imperialism

Cold case
The Ukrainian Holocaust survivor who froze to death at home in Kyiv amid power cuts in the depths of winter

Cold war
Kyiv residents are enduring days without power as Russian attacks and freezing winter temperatures put their lives at risk

Scraping the barrel
The Kremlin is facing a massive budget deficit due to the low cost of Russian crude oil

Beyond the Urals
How the authorities in Chelyabinsk are floundering as the war in Ukraine draws ever closer

Family feud
Could Anna Stepanova’s anti-war activism see her property in Russia be confiscated and handed to her pro-Putin cousin?
Cries for help
How a Kazakh psychologist inadvertently launched a new social model built on women supporting women

Deliverance
How one Ukrainian soldier is finally free after spending six-and-a-half years as a Russian prisoner of war

Watch your steppe
Five new films worth searching out from Russia’s regions and republics

