Ловушка для Додика

В конце июля текущего года США ввели санкции против ряда высокопоставленных соратников Милорада Додика, многолетнего национал-популистского лидера Республики Сербской — одной из частей сложно устроенного государства Боснии и Герцеговины. Санкции были введены против премьер-министра республики Радована Вишковича, спикера парламента Ненада Стевандича, министра юстиции Милоша Букейловича, а также против члена Президиума Боснии и Герцеговины от Республики Сербской Жельки Цвиянович. Эти санкции стали уже вторым пакетом мер, которые США принимают против Додика и его окружения. Ранее, 5 января 2022 года, Вашингтон ввел санкции против самого Додика.

В обосновании свежих санкций указано, что Вашингтон наложил ограничения из-за принятого Республикой Сербской (РС) закона, разрешающего не применять на ее территории обязательные для всех частей Боснии и Герцеговины (БиГ) решения Конституционного суда.

Милорад Додик лично инициировал принятие этого закона, абсолютно неприемлемого как для центральных властей БиГ, которые видят в этом очередное проявление сепаратизма РС и уже открыли из-за этого уголовное дело против лидера Республики Сербской, так и для Запада, который и без того считает боснийское государство не особо функциональным. Если первые, введенные лично против Додика санкции США обвиняли его в коррупции, то второй пакет впрямую выдвигает политические обвинения — в «создании препятствий для выполнения Дейтонского мирного соглашения», того, что положило конец войне на этой территории в 1995 году. Смещение акцента в санкциях демонстрирует, что Вашингтон действительно раздражен действиями Додика и его окружения, и показывает, насколько серьезным оказался новый виток политического кризиса в БиГ.

Эхо Дейтона

Дейтонские соглашения не только обеспечили мир Боснии, но и заложили основу для ее сложной, многосоставной политической системы. Она базируется на разделении страны по этническому принципу на два политических образования — Федерацию Боснии и Герцеговины и Республику Сербскую. При этом в двух политических единицах проживают три этноса — босняки, хорваты и сербы. Каждая из этих групп имеет право вето на решения, которые касаются функционирования всего объединенного государства Боснии и Герцеговины.

За 20 лет, прошедших после кровавой гражданской войны, случаи насилия на этнической почве в БиГ почти сошли на нет, но глубокие противоречия, поддерживаемые в том числе раздельным проживанием этносов, остались. Эти противоречия выливаются в фактическую невозможность провести общее, поддерживаемое всеми частями страны решение, поскольку любое из них постоянно ветируется одним из трех этносов.

Поэтому для того, чтобы Босния экономически развивалась и получила реальный шанс присоединиться к ЕС, нужны реформы политической системы, которые обеспечат такое разделение полномочий между ее административными единицами, что ветирование ключевых политических решений станет невозможным.

Кроме того, сегодня государственные посты в разных политических частях БиГ занимаются по этническому принципу. Такая схема устарела и мешает сделать следующий шаг для преодоления противоречий. Переход на гражданскую матрицу политического представительства — когда любой гражданин Боснии любой национальности может занимать любые государственные позиции и баллотироваться на любые посты — мог бы поддержать политические реформы. Тем более что основы для такого перехода уже заложены: в двух недавно рассмотренных Европейским судом по правам человека случаях, где граждане БиГ выступали против государства из-за дискриминации при назначении на посты, суд встал на сторону граждан.

Дейтонские соглашения также предусмотрели учреждение фигуры, которая могла бы обойти все сложные политические ограничения БиГ и добиться имплементации хотя бы части реформ. Это Верховный представитель по Боснии и Герцеговине, формально призванный обеспечить соблюдение мирного соглашения 1995 года, но по факту выполняющий надзорную функцию в БиГ от лица стран-гарантов — прежде всего США, ЕС и России.

Действующий Верховный представитель Кристиан Шмидт с момента своего назначения в 2021 году и особенно после начала российского вторжения в Украину развернул активную деятельность в стране. При этом Милорад Додик не признает законность назначения Шмидта на эту должность, объясняя это тем, что его кандидатуру при назначении на должность в Совете Безопасности ООН не поддержала Россия.

Однако на самом деле Додик понимает, что Шмидт, в отличие от своих предшественников, пришел на позицию Верховного представителя, чтобы разрубить гордиев узел политической дисфункциональности БиГ, и предложенный им план имеет все шансы на реализацию. Сам же Додик довольно давно использует эту дисфункциональность БиГ в своих интересах, в том числе для удержания собственной власти.

Заигрывание Шмидта

Однако клубок этнических и политических противоречий в Боснии не сводится к простой формуле «Додик против всех». В таком случае лидер Республики Сербской давно бы ушел с политической сцены.

На данный момент интересы трех этнических групп в БиГ выглядят следующим образом:

• •хорваты хотели бы, чтобы в стране появилась третья этническая территориальная единица — хорватская;
• •босняки стремятся добиться отказа от этнического принципа при назначении на государственные и политические посты в БиГ, что на практике, вероятно, приведет к большей централизации, а это в интересах босняцкой группы;
• •сербские элиты хотели бы независимости, а для этого стараются сохранять дисфункциональность БиГ, чтобы со временем единое государство окончательно потеряло смысл и распалось.

Палитра интересов сейчас сложилась так, что Милорад Додик поддерживает стремление хорватов обрести собственную этническую единицу, что, вероятно, еще больше осложнит процесс принятия решений. А взамен хорватское меньшинство в БиГ через свои каналы влияния в Хорватии, являющейся полноправным членом ЕС, блокирует санкции Евросоюза против самого Додика.

План Шмидта заключается в том, чтобы сначала подыграть хорватскому меньшинству и уменьшить влияние на них Милорада Додика, а затем, добившись изменения власти в Республике Сербской, например сместив Додика с занимаемого им поста, подтолкнуть все части БиГ к другим необходимым для членства в ЕС политическим реформам. Именно для поддержания этого плана Брюссель в конце прошлого года предоставил Боснии статус кандидата. И на этот же план работают и введенные против Додика и его окружения американские санкции, позволяющие сдержать сепаратистские устремления лидера Республики Сербской и противопоставить его оставшимся двум частям БиГ.

Для того чтобы подыграть хорватскому меньшинству в Боснии, Шмидт предложил провести избирательную реформу в Федерации Боснии и Герцеговины, а также в апреле временно изменил Конституцию БиГ так, чтобы хорватский президент федерации смогла наконец-то сформировать правительство, создание которого уже полгода после выборов блокировалось из-за противоречий между боснийцами и хорватами. Этот шаг Шмидта считается уступкой хорватскому меньшинству в Боснии.

Однако, чтобы Хорватия точно перестала поддерживать Додика на уровне ЕС, Шмидт также должен помочь боснийским хорватам добиться новой модели их представительства в босняцко-хорватской федерации. Такая модель должна в том числе устраивать достаточно радикально настроенных хорватских националистов.

На данный момент в результате этой стратегии Шмидтом действительно довольно хорватское меньшинство.

первые хотят большей централизации и функционирования государства, а вторые стремятся отделиться. В целом такие основополагающие противоречия делают временный союз лидеров двух этих этнических групп неустойчивым.

Додик обостряет

На план Шмидта также работает и падение рейтинга Додика в Республике Сербской. На последних выборах в октябре прошлого года Додик едва не лишился победы: оппозиционный кандидат Елена Тривич лидировала по количеству голосов в ночь дня голосования, но наутро результаты изменились в пользу Додика. Это вызвало достаточно масштабные протесты, которые показали президенту республики, что он больше не пользуется безоговорочной поддержкой граждан и ему нужно приложить усилия с целью не потерять доминирующую позицию во власти до следующих выборов, которые должны состояться через три года.

У Додика есть два пути, чтобы повысить свой рейтинг в республике.

С одной стороны, сербское меньшинство БиГ позитивно относится к России и лично к Владимиру Путину, даже после развязанной Кремлем войны в Украине. Именно желанием заработать дополнительные очки в глазах своего электората объясняются визиты Додика в Москву, где он недавно, к примеру, обменялся орденами с российским президентом.

С другой стороны, Додик пытается продемонстрировать своим наиболее националистически настроенным избирателям прогресс на пути отделения Республики Сербской в самостоятельное государство. Для этого Додик и его окружение вынуждены совершать всё более и более радикальные шаги, которые и вызывают резкую реакцию Запада и Верховного представителя. Разжигание сепаратистских настроений и, соответственно, конфликта со Шмидтом, Вашингтоном и ЕС — это путь в один конец: ступив на него один раз, Додик не сможет свернуть, не растеряв остатки рейтинга.

Поэтому последние действия Додика — как этот закон, позволяющий не соблюдать решения Конституционного Суда БиГ на территории Республики Сербской, — становятся откровенно опасными.

Из ближайших обострений, на которые Додик может пойти, — например, запретить боснийским центральным силовым структурам вести свою работу на территории Республики Сербской, поскольку эти ведомства проводят в жизнь решения Конституционного суда БиГ. Еще один очевидный, но и самый опасный шаг — назначить проведение референдума по отделению Республики Сербской от БиГ. Оба варианта могут, вероятно, стать последними политическими решениями Додика на его посту, поскольку пересекут красные линии, очерченные и Вашингтоном, и Брюсселем.

В ожидании ошибки

Таким образом, Додик вряд ли сможет долго заигрывать с националистическими настроениями части своих избирателей так, чтобы не вступить в настоящее столкновение с Западом. Сейчас Кристиан Шмидт явно выжидает, пока Додик допустит ошибку и решится на более радикальные действия. Тогда Верховному представителю будет легче действовать, и он сможет захлопнуть подготовленную ловушку.

Стратегия Шмидта может сработать в случае, когда, реагируя на очередное радикальное действие Додика, Хорватия не станет блокировать европейские решения против него, убедившись, что хорватское меньшинство имеет достаточные шансы обрести новую модель политического представительства в составе БиГ. При таком сценарии Додик потеряет власть и, вероятно, свободу, а путь к политической реформе БиГ будет открыт.

Напротив, если консенсуса в Брюсселе и Вашингтоне по вопросу Додика не сложится и план Шмидта не сработает, дезинтеграционные силы в БиГ получат новый виток. При таком сценарии государство Босния и Герцеговина останется существовать лишь на бумаге.