Going underground
Despite being forced to work in secrecy as totalitarianism grips Russia, the country’s resistance movement is thriving

“Even before the war there was literature, like queer books and stories by foreign agents, that no printing house would publish or even consider printing, so we often had to come to the rescue.”
“We cherish the trust the authors are putting in us … and so we’ll strive to keep this work alive for as long as possible,” Maria says.


Как хотят наказывать за «отрицание геноцида советского народа»
«Новая-Европа» разбирается в новом законопроекте, жертвами которого могут стать журналисты, историки и учителя

Джей Ди Вэнс едет на Южный Кавказ
Каковы интересы Америки и какие новые геополитические смыслы обретает регион?

Маменькин сынок
История «сибирского потрошителя» Александра Спесивцева

Разведка в Абу-Даби
Кто такой Игорь Костюков — начальник ГРУ, возглавивший российскую делегацию на переговорах по Украине

Друзьям — деньги, остальным — закон
Кто получает путинские гранты: от больницы РПЦ до антивоенных активистов

Три миллиона файлов по делу Эпштейна
Трамп и другие контакты: что удалось обнаружить в новом и, возможно, последнем крупном массиве документов?

Поймай меня, если сможешь
«Марти Великолепный» с Тимоти Шаламе — один из лучших фильмов сезона, рассказывающий историю об игроке в пинг-понг как криминально-авантюрную сагу

«Отношение к ним в Европе жестче, чем в первый год войны»
Что сейчас происходит с российскими дезертирами?

Что известно о ПНИ Прокопьевска, где из-за вспышки гриппа умерли девять человек
Сотрудники там жаловались на условия содержания пациентов: холод, испорченную еду и отсутствие лекарств



