Международная группа поддержки левого социолога Бориса Кагарлицкого, решением апелляционного военного суда получившего 5 лет колонии общего режима за «оправдание терроризма», снова запускает сбор подписей за его освобождение. 12 марта на сайте Change.org появилась петиция с требованием освободить Кагарлицкого и других политических заключенных, которая также доступна на сайте Freeboris.info.

Ознакомиться с информацией об уголовном преследовании ученого можно на тринадцати языках. Ранее письмо в защиту российского социолога уже подписали бывшие лидеры Лейбористской партии Великобритании Джереми Корбин и Джон Макдоннелл, французский политик левого толка Жан-Люк Меланшон, канадская писательница Наоми Кляйн, словенский философ Славой Жижек, представители левых сил Ирландии, Германии, Аргентины и Бразилии.

«В глобальном масштабе кампания нацелена на обеспечение такой поддержки и внимания к проблеме политических заключенных, чтобы политикам, ведущим диалог с российским правительством, стало невозможно ее игнорировать», — сообщают активисты, призывая подписать петицию.

Подписать петицию в защиту Кагарлицкого может любой желающий и, как показывает практика, это не лишено смысла даже с учетом нынешних российских реалий: в 2023 году письмо в защиту Кагарлицкого подписали тысячи людей со всего мира, о судьбе профессора дважды публично спрашивали Путина (но тот оба раз сказал, что ничего об этом не знает).

12 декабря суд признал социолога виновным по делу об оправдании терроризма в интернете (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ) и назначил ему неожиданно мягкое по нынешним временам наказание — штраф в 609 тысяч рублей, который осужденный, несмотря на все препятствия (Кагарлицкого внесли в реестр «террористов и экстремистов» и заблокировали его банковские счета. — Прим. ред.) имел право выплатить, оставаясь на свободе.

Ученый был освобожден из-под ареста прямо в зале суда.

Сам Борис неоднократно говорил о том, что большую роль в его освобождении сыграла та самая подписная кампания. Многие комментаторы также отмечали, что арест левого интеллектуала, известного в Латинской Америке, опасен для Путина, который именно там ищет новых геополитических союзников. Но временное освобождение Кагарлицкого дало лишь напрасную надежду, и 13 февраля Апелляционный военный суд пересмотрел приговор, заменив уже выплаченный штраф на 5 лет колонии общего режима.

С момента оглашения приговора и поныне Кагарлицкий находится в СИЗО, откуда ведет переписку со своим адвокатом, семьей и сторонниками. По этим письмам мы знаем, в каких условиях находится ученый, и о чём он думает, находясь в заключении. В распоряжении «Новой-Европы» оказалось одно из писем, в котором Кагарлицкий рассуждает о левом движении и судьбе других политических заключенных.


«Все говорят об объединении левых, но без совместной деятельности, причем систематической, организованной, объединение невозможно. Почему не удалось наладить скоординированную работу по помощи своим [левым] политзаключенным? Я не говорю, что надо забыть всех, но для начала: есть ли у нас хотя бы полный список левых активистов, которые сейчас находятся за решеткой? Помощь — политическую и материальную — оказывают нескольким наиболее известным [политзаключенным]. Мифтахову, мне. За это спасибо огромное. Я очень рад, что мой арест летом вызвал широкую кампанию солидарности. Но как быть с менее известными людьми? Можно и многим другим заняться, хотя бы помогать друг другу в тех проектах, которые уже идут и показали свою жизнеспособность. Придумывать ничего не нужно, жизнь сама подсказывает темы и решения, надо только уметь ее слышать. Всего доброго». БЮ. 14.03.24»

Уголовное дело против Кагарлицкого стало серьезным ударом для российских левых: приговор и его пересмотр побудили многих активистов и блогеров левых взглядов уехать из России и продолжать свою деятельность из-за рубежа. Кроме того, арест Кагарлицкого научное сообщество истолковало как очередное движение репрессивной кампании против себя. С 2012 года Борис Кагарлицкий преподавал в Московской высшей школе социальных и экономических наук имени Теодора Шанина. В это же время (2011–2023) ректором ВУЗа был Сергей Зуев, которого 19 марта 2024 года приговорили к четырем годам колонии условно по делу о хищении 50 миллионов рублей у Минпросвещения. По версии следствия, Зуев и другие фигуранты дела, включая бывшего замминистра просвещения Марину Ракову, якобы похитили деньги, выделенные на проекты «Учитель будущего» и нацпроект «Образование».

Поделиться
Больше сюжетов
Какие законы вступят в силу в России с 1 марта?

Какие законы вступят в силу в России с 1 марта?

Рассказываем, что изменится в жизни россиян

Пакистан объявил «Талибану» «открытую войну». В чем причины и чем грозит новый виток столкновений?

Пакистан объявил «Талибану» «открытую войну». В чем причины и чем грозит новый виток столкновений?

Вместе с востоковедом Русланом Сулеймановым отвечаем на главные вопросы о конфликте

Обломок дома, сбитый дрон и детские ботинки

Обломок дома, сбитый дрон и детские ботинки

Новый Музей Украины в Берлине документирует войну и жизнь во время нее — и показывает, как страна сопротивляется российской агрессии

От противного

От противного

Украина состоялась как государство в противодействии путинской России и драться не перестанет

ЛГБТ-организации начали признавать «экстремистами»

ЛГБТ-организации начали признавать «экстремистами»

Как Россия двадцать лет строила машину государственной гомофобии и почему это касается всех

«Для нас успех — остановить Путина»

«Для нас успех — остановить Путина»

Владимир Зеленский рассказал в интервью Би-би-си о возможных выборах, возвращении Донбасса и Третьей мировой войне

«Павел Дуров — популист. Но его популизм особенный»

«Павел Дуров — популист. Но его популизм особенный»

Разговор с Николаем В. Кононовым, выпустившим продолжение биографии создателя Telegram — «Код Дурова-2»

«Не верил в войну — значит заслуживает пыток»

«Не верил в войну — значит заслуживает пыток»

«Ужасные новости» с Кириллом Мартыновым

«Такие феномены случаются раз в вечность»

«Такие феномены случаются раз в вечность»

Умер солист Shortparis Николай Комягин. Ему было всего 39, но он успел войти в историю — не только в России, но и за рубежом