«Долой Путина» не кричали? Молодец!

«Губернатор, а не следственный орган»

В начале апреля 2024 года в Оренбургской области случился паводок. Прилив Урала, главной реки региона, значительно усилился тающим снегом и уровень воды преодолел критическую отметку на десятки сантиметров. Больше всего пострадал Орск — второй по численности населения и промышленному значению город Оренбургской области. В нем 5 апреля прорвало дамбу, что привело к подтоплению более 7 тысяч жилых домов. В Оренбургской области был объявлен режим чрезвычайной ситуации федерального характера. Вскоре после затопления власти города организовали пункты временного размещения в школах. По данным «Важных историй», из-за стихийного бедствия в регионе погибло как минимум пять человек.

8 апреля жители Орска вышли на стихийный митинг в центре города. Людей не испугали ни предупреждения прокуратуры в соцсетях, ни полицейские, которые по громкоговорителям сообщали о том, что акция не была согласована. Сначала к собравшимся вышел мэр Орска Василий Козупица, но люди перебили его речь вопросами о компенсациях за затопленное жилье. После этого «инициативную группу» из протестующих пригласили в здание городской администрации на встречу с губернатором Оренбургской области Денисом Паслером.

Паслер вел себя с гражданами как с подчиненными: по соцсетям разошлись кадры, на которых он требует от людей «убрать телефоны». Губернатор начал обвинять жителей Орска в том, что они перетягивают внимание на себя, тогда как паводок затронул всю Оренбургскую область: «Честно говоря, я ряду товарищей удивляюсь. Я все дни здесь нахожусь вместе с вами, даже одежду поменять ни разу не смог. Первый раз за пять лет взял отпуск две недели и не пошел». На вопрос об ответственности за катастрофу Паслер заявил, что он «губернатор, а не следственный орган», а потом подчеркнул, что «виноваты все».

По состоянию на начало мая вода в Оренбургской области постепенно отступает. Городские администрации выплачивают первые компенсации тем, чьи дома и квартиры попали в зону затопления, по региону распределяются субсидии на несколько сотен тысяч рублей на восстановление бизнеса. Идет следствие по статьям «нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ» и «халатность».

22 апреля журналисты «Ведомостей» со ссылкой на четыре источника, близких к администрации президента, сообщили, что до конца мая в России могут смениться главы нескольких регионов. Трое собеседников издания подчеркивали, что, вероятнее всего, в отставку будет отправлен Денис Паслер. Пресс-служба губернатора и правительства Оренбургской области после выхода материала прислала «Ведомостям» крайне туманный ответ, в котором не подтвердила, но и не опровергла информацию: «Губернатор Оренбургской области Денис Паслер на своем посту ежедневно проводит мероприятия, посвященные борьбе с последствиями паводков. Он выезжает на территории, встречается с людьми, решает проблемы, связанные с паводками в регионе».

Кто такой Денис Паслер

Денис Паслер родился и вырос в Североуральске — городе в Свердловской области с населением в несколько десятков тысяч человек. Он учился в Уральском государственном горном университете, а потом работал на Североуральском бокситовом руднике. В итоге начал заниматься бизнесом и руководил рядом компаний в энергетической и строительной сфере. Не обошлось без поддержки отца — владельца крупного транспортного предприятия в Свердловской области.

С 2008 года Паслер начал совмещать бизнес и политику — дважды избирался в Законодательное собрание Свердловской области от «Единой России» (в 2008 году в одномандатном округе набрал 54,5%, в 2012-м — 34%). С 20 июня 2012 года по 26 сентября 2016 года был председателем правительства Свердловской области — самым молодым в истории региона.

После ухода из политики Денис Паслер начал руководить крупнейшей российской частной компанией в сфере электроэнергетики и теплоснабжения — «Т Плюс». Она относится к бизнес-группа «Ренова», которую контролирует миллиардер Виктор Вексельберг.

Губернатор, который постоянно хочет уйти

В марте 2019 года Владимир Путин назначил Паслера временно исполняющим обязанности главы Оренбуржья вместо прежнего губернатора Юрия Берга. В интервью политик предполагал, что этому решению способствовала комбинация факторов: «Меня и мои подходы к работе узнали на федеральном уровне. Есть результаты управления крупными компаниями, есть опыт работы председателем правительства Свердловской области. Считаю, что именно это стало определяющим». В сентябре 2019 года Паслер баллотировался на пост губернатора Оренбургской области от «Единой России» и победил на выборах с результатом 65,9%. Местные политологи называли эти события «усилением Виктора Вексельберга, который восстает из пепла и получает контроль над двумя регионами».

Впервые о потенциальной отставке Дениса Паслера написало издание РБК в декабре 2021 года. Знакомые с ситуацией в регионе источники издания подчеркивали, что «претензий к работе Паслера на губернаторском посту нет, инициатива об уходе его собственная». Причины этого желания не уточнялись. От расспросов журналистов о потенциальной отставке Паслер тогда уходил. Несмотря на «сливы» в телеграм-каналах о неминуемом уходе губернатора, он остался на своем посту.

Следующий раунд обсуждений грядущей отставки Дениса Паслера начался в ноябре 2023 года. Издание «Ведомости», ссылаясь на троих собеседников, близких к Администрации президента, заявило, что губернатор действительно хочет покинуть пост по собственному желанию. Другие анонимные источники заявляли, что решение может быть принято после президентских выборов в марте 2024 года. Если эта информация была верной, то Паслер просто не успел уйти в отставку в короткий промежуток между выборами (15–17 марта) и наводнением (с 5 апреля).

Кто следит за губернаторами

Чтобы предсказать, отправят ли Дениса Паслера в отставку теперь, стоит изучить, как именно федеральный центр оценивает эффективность работы губернаторов. За этим следят два органа исполнительной власти — Администрация президента (АП) и Правительство, рассказывает Николай Петров, политолог и приглашенный исследователь Немецкого института по международным отношениям и безопасности (Stiftung Wissenschaft und Politik) в Берлине. При этом чиновники АП следят за двумя вещами — популярностью президента РФ и самого губернатора в регионе, тогда как представители Правительства отвечают за «огромное количество разных показателей, связанных с социально-экономическим развитием».

Политолог Федор Крашенинников добавляет к этим органам «олигархические структуры», от которых зависят некоторые губернаторы. Приводя в пример Дениса Паслера, исследователь отмечает: «Он ставленник Вексельберга, который работал в его структурах. Губернатор ставит под контроль финансовые потоки [региона] и обеспечивает интересы людей, которые его туда протолкнули. Естественно, они тоже за ним присматривают».

Как губернаторов оценивают

C 1999 года официально эффективность работы губернаторов оценивается по нескольким десяткам конкретных ключевых показателей (KPI). За последние 25 лет их несколько раз меняли — например, в 2010 году их количество выросло до 48, а уже в 2012 году упало до 12. Сейчас для глав регионов действует правительственное постановление от 2021 года. В нем указано 38 методик: 19 из них относятся к расчету показателей за прошлый год и столько же — для установления целевых значений на будущее. Николай Петров отмечает, что не стоит придавать этому перечню важное значение: «Когда что-нибудь происходит, добавляется новый показатель. Например, стреляют в школе, и по просьбе МВД правительство вносит “защищенность образовательных учреждений”. В итоге всё растет снежным комом.

Подобная система, в рамках которой губернаторов оценивают, как школьников, в федеральном центре, напрямую связана с событиями 2004 года. Тогда, под предлогом теракта в Беслане, Владимир Путин отменил прямые выборы глав регионов. Николай Петров рассказывает про дальнейшие события так: «Сначала Кремль делал ставку на какие-то популярные фигуры из числа региональных элит и следил за тем, чтобы это были действительно влиятельные люди. Однако в 2012 году был введен муниципальный фильтр, и Кремль стал регулировать не только человека, которого он посылает на позицию губернатора, но и того, кто вообще может с ним конкурировать. Тогда стали рассчитывать эту сложную систему KPI, которая, в общем, не очень работоспособна, но дает работу бюрократической машине и создает иллюзию всестороннего учета. Она призвана заменить отсутствие нормальных выборов и вместо людей арбитром поставить чиновников, которые будут решать, хорош или плох этот человек. Но для них важна не производительность труда, а популярность Путина и те результаты, которые регион дает на выборах. А также отсутствие публичных скандалов».

Федор Крашенинников дополняет, что местные власти для выстроенной Путиным системы не имеют особого значения и их легко можно заменить в случае громкого провала. Политолог характеризует этот подход формулировкой «царь хороший, бояре плохие».

Всё зависит от Путина

Чтобы считывать отношение к губернаторам в федеральном центре, не нужно быть семи пядей во лбу, замечает Николай Петров. По его словам, достаточно следить за двумя вещами — как часто с ними встречается Владимир Путин и дает ли он добро на переизбрание в случае приближающихся выборов. Однако не стоит путать медийную огласку какого-то происшествия в регионе с отношением Кремля: «У Хабирова в Башкортостане тоже недавно были масштабные протесты, однако Путин, по сути, его на встрече переназначил. Кремль исходит из ряда факторов, в том числе связанного с тем, есть ли достойная замена. АП не хочет обременять себя масштабными губернаторскими заменами. Слишком много других проблем, чтобы создавать дополнительные на пустом месте».

Оба политолога сходятся во мнении, что пока невозможно предсказать, будет ли Денис Паслер досрочно отправлен в отставку в ближайшее время. Николай Петров отмечает, что сейчас у Кремля есть более важные дела, в первую очередь переформатирование Правительства и Администрации президента из-за нового срока Владимира Путина, — «в таких условиях руки до регионов вряд ли будут доходить». Федор Крашенинников предполагает, что пока у властей Оренбургской области получается купировать ситуацию с паводками таким образом, что народное недовольство не распространяется на федеральные власти: «Паводок закончился, никто не восстал, “долой Путина” не кричал. Молодец!»