Пугало с ядерным зарядом

Стратегические средства задумывались как дающие возможность полностью повлиять на весь ход конфликта. Их производство и размещение ограничиваются различными международными договоренностями. Нестратегическое ядерное оружие призвано решать задачи меньшего масштаба и может применяться непосредственно на поле боя. Средства доставки этих вооружений, как правило, обладают меньшим радиусом действия, а мощность их боезарядов обычно ниже, чем у стратегического ядерного оружия.

Оружие устрашения

— Первая и главная задача любого ядерного оружия — это запугивание противника, — говорит «Новой-Европа» Давид Шарп. — В настоящее время у России именно этот метод воздействия вышел на первое место. На сегодняшний день именно страх эскалации заставляет союзников Украины вводить запреты на применение предоставленного Западом оружия по общепризнанной территории России или не передавать некоторые виды вооружений. Несмотря на все угрозы российских политиков и военных, я убежден, что применение ядерного оружия, даже тактического, крайне маловероятно. Для этого российская власть должна либо окончательно сойти с ума, либо оказаться в совершенно катастрофическом положении, при котором ужасающие последствия от такого шага покажутся Путину менее опасными, чем нависшие над ним угрозы.

При этом наш израильский собеседник напоминает, что зампред Совета Безопасности РФ Дмитрий Медведев заявлял о том, что оппоненты не смогут укрыться ни в Лондоне, ни на Капитолийском холме. Очевидно, что он имел в виду стратегические виды вооружений.

— Россия регулярно проводит различные учения, в том числе и такие, где отрабатывается использование НСЯО, — говорит «Новой-Европа» старший научный сотрудник — нерезидент Центра анализа европейской политики Павел Лузин, — это делается уже больше десяти лет. Все задачи НСЯО сформулированы в военной доктрине России: это часть системы ядерного сдерживания в целом и ключевой элемент российской концепции «ядерной деэскалации» конфликта. Проще говоря, НСЯО призвано запугать и деморализовать тех, кого российское руководство считает своими внешними врагами.

Павел Подвиг рассказывает, что многие страны мира крайне негативно отнеслись к российскому ядерному шантажу. По этому поводу высказывались не только США, Германия и страны «двадцатки», но также Китай и Индия. Все эти государства прямо заявили о недопустимости ядерных угроз. Это заставило российских политиков многократно подтверждать записанные в оборонной доктрине слова о том, что РФ применит ядерное оружие только в случае вооруженной агрессии противника, которая будет угрожать самому существованию государства. Можно предположить, что угроза потери недавно оккупированных регионов такой опасности не несет.

— утверждает Павел Подвиг. — В случае вовлечения в конфликт войск стран НАТО по ним может быть нанесен удар ядерным оружием. И проводимые российской стороной учения призваны этот сигнал усилить. РФ показывает решимость и готовность к эскалации. Очевидно, что этот метод работает. Германия так и не решилась поставлять ракеты TAURUS. При этом говорить о реальном применении на войне НСЯО можно лишь как о стратегическом шаге. Ведь так Россия покажет, что меняет правила игры и готова идти на всё более глубокую эскалацию. В этом случае не имеет значения мощность заряда. Важен сам факт его использования. Однако я пока что не вижу предпосылок к такому повороту событий.

Эхо холодной войны

По словам Павла Подвига, история нестратегического ядерного оружия начинается с первых десятилетий холодной войны. Довольно быстро в США было создано большое количество различных боеприпасов с НСЯО. Предполагалось, что во время конфликта в Европе при помощи этого оружия будут уничтожаться колонны танков противника, группировки войск, объекты логистики и так далее. В итоге в Соединенных Штатах и в СССР были созданы даже артиллерийские ядерные боеприпасы для уже стоящих на вооружении орудий.

Центр военно-политических исследований так описывает историю нестратегического, или тактического ядерного оружия (ТЯО): «После создания первых атомных зарядов США уже в начале 50-х годов приступили к разработке и испытаниям ядерного оружия на поля боя. Первым образцом боезаряда такого класса явился снаряд к 280-мм пушке, испытанный в мае 1953 года. По мере миниатюризации ядерных боезарядов вскоре были приняты на вооружение снаряды для самоходных гаубиц калибра 203 и 155 мм, которые до недавнего времени находились в арсенале американских войск в Европе. Впоследствии на вооружение поступили тактические ракеты с ядерными боеголовками. Одновременно в США уделялось большое внимание созданию авиационного компонента ТЯО. Вначале были модернизированы уже состоящие на вооружении бомбардировщики, а затем были созданы специальные носители ядерного оружия, в том числе и морского базирования».

По данным Центра военно-политических исследований, к началу 70-х годов диапазон мощности тактических боеприпасов охватывал от одной до нескольких сотен килотонн. Высшим достижением научно-технической мысли считалось создание оружия избирательного действия — нейтронных зарядов для орудий калибра 203 и 155 мм, а также к ракетам «Лэнс» мощностью от 1 до 10 кт, которые рассматривались как главное средство борьбы с экипажами советских танков. По оценкам экспертов, к концу 80-х годов на вооружении армии и флота США состояло свыше 11 тысяч стратегических и 7–8 тысяч тактических боезарядов. У СССР, соответственно, — 11 тысяч и 15–17 тысяч.

— говорится в материалах Центра военно-политических исследований. — Были предприняты решительные меры по созданию и развертыванию многочисленных видов ТЯО. Это привело к тому, что уже в начале 60-х годов в войска стали поступать тактические ракеты «Скад», «Фрог», «Луна», первый истребитель-бомбардировщик Су-7, способный нести ядерное оружие. Позднее в ядерный арсенал вошли ракеты средней дальности РСД-10, Р-12, Р-14, бомбардировщики среднего радиуса действия Ту-22, Ту-16, оперативно-тактические ракеты ОТР-22, ОТР-23, тактические Р-17, «Точка», ядерная артиллерия калибра 152,203 и 240 мм, самолеты тактической авиации Су-17, Су-24, МиГ-21, МиГ-23, средства морского базирования».

Павел Подвиг замечает, что точных данных о числе стоящих сегодня на вооружении России НСЯО нет. Однако, по оценкам экспертов и западных спецслужб, сегодня армия РФ может обладать примерно одной тысячей таких боеприпасов. Эти боезаряды находятся на специальных базах хранения под усиленной охраной.

— В количественном плане пригодные к использованию российские нестратегические ядерные боеприпасы исчисляются несколькими сотнями, — говорит Павел Лузин. — Основными носителями, предназначенными для применения НСЯО, являются дальние бомбардировщики Ту-22М3, ракетные комплексы «Искандер», атомные подводные лодки с крылатыми ракетами и, возможно, фронтовые бомбардировщики Су-34. Не стоит забывать, что существовали (и, возможно, существуют) ядерные боеприпасы для ракет системы ПРО Москвы. Что касается ядерных боеприпасов для артиллерии, то от них отказались за ненадобностью.

Артиллерийские снаряды с НСЯО Давид Шарп называет оружием сомнительной ценности. Сегодня речь могла бы идти об применении авиационных бомб с НСЯО и ракет с ядерной боеголовкой. Специальная боевая часть может быть установлена на «Искандеры» и на другие ракеты. Возможно, что существуют и инженерные ядерные заряды малой мощности.

— Судя по официальному сообщению, в объявленных Министерством обороны РФ учениях примут участие ракетные войска при содействии авиации и военно-морского флота, — замечает Павел Подвиг. — Соответственно, мы можем предположить, о каких средствах доставки ядерного оружия может идти речь. Вероятно, в учениях в первую очередь будут задействованы ракеты комплексов «Искандер», крылатые ракеты воздушного базирования, которые могут нести, к примеру, бомбардировщики Ту-22М3, и свободно падающие бомбы, а также базирующиеся на кораблях ВМФ ракеты «Калибр» в ядерной модификации. Существовали также ядерные торпеды, боеприпасы для ПВО с НСЯО и даже ракеты «воздух — воздух». Но маловероятно, чтобы речь шла о них.

При этом во время учений процедуру развертывания вооружений с НСЯО будут проводить на макетах. Само ядерное оружие использоваться не должно.

Ненулевая вероятность

Давид Шарп уверен, что перед использованием нестратегического ядерного оружия на поле боя, сначала в качестве демонстрации силы, могут быть произведены его испытания. Ведь с 1996 года подобных экспериментов не проводилось, они стали бы новым словом в ядерном шантаже.

— Могу предположить, что в качестве доказательства серьезности своих намерений Москва может решиться на взрыв бомбы с тактическим ядерным зарядом где-то над акваторией Черного моря, в территориальных водах Украины, — говорит военный обозреватель. — Сегодня на фронте нет таких укреплений, которые армия РФ не могла бы взломать при помощи конвенциональных боеприпасов. Если представить себе реальный удар по позициям ВСУ, то он, конечно, даст значительный эффект по уничтожению украинской живой силы и техники, а также военных объектов. К этому необходимо добавить громадный психологический эффект. Под давлением таких аргументов, как НСЯО, можно заставить противника поменять стратегию.

— Вероятность использования нестратегического ядерного оружия сегодня ненулевая, — утверждает Павел Лузин. — Но она зависит от военной и политической ситуации, от ее динамики и в том числе от морального и интеллектуального состояния российского руководства. В целом метаться в страхе тут не стоит: есть это НСЯО, и есть.