Пакет на голову, удары током и угрозы изнасилованием

Как образовалось «Тюменское дело»

26-летнего Брика задержали одним из первых. Силовики схватили Кирилла и его товарища музыканта Дениза Айдына на пустыре у ТЭЦ-2 на окраине Тюмени вечером 30 августа 2022 года. Молодые люди пояснили, что собирались испытать там самодельную бомбу, которую сделали «из любопытства», и что полицейские приняли их за закладчиков.

У Брика и Айдына, как они потом сами рассказали адвокатам, действительно была с собой смесь, только не наркотическая, а взрывчатая. «Направлялись в безлюдный пустырь за объездной дорогой, чтобы испытать взрывчатую смесь на работоспособность, которую мы сами изготовили у меня дома.

После этой находки и появилось «тюменское дело». Тогда же в Екатеринбурге задержали Юрия Незнамова и Данила Чертыкова, а в Сургуте — 25-летнего Романа Паклина и Никиту Олейника. Их обвинили в создании и участии в террористическом сообществе (ч. 1 и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ). А Брику и Айдыну еще вменили изготовление взрывчатого вещества в составе группы по предварительному сговору (ст. 223.1 УК РФ). Под самый конец следствия обвинение ужесточили и предъявили новые обвинения: по статье о приготовлении к теракту (ч. 2 ст. 205 с применением ч. 1 ст. 30 УК РФ), а позднее еще добавили статью о незаконном изготовлении взрывчатых веществ в составе организованной преступной группы (ч. 3 ст. 223.1 УК РФ) и незаконном хранении взрывчатых веществ или взрывных устройств в составе такой группы (ч. 4 ст. 222.1 УК РФ).

По версии следствия, Олейник в период с 2021 по февраль 2022 года, «имея умысел на создание террористического сообщества», вовлек туда остальных молодых людей, а также иных лиц, не установленных следствием. «Довел до них свои преступные намерения и распределил между ними роли в сообществе, согласно которым они, находясь на территориях Тюменской, Свердловской областей и ХМАО–Югры, должны были осуществить террористическую деятельность», — говорится в постановлении о возбуждении уголовного дела.

Как считает СК, Олейник, являясь руководителем сообщества, проводил конспиративные встречи, собрания, занимался разработкой заявлений, «направленных на свержение насильственным путем государственной власти и органов местного самоуправления, оказывал на участников сообщества вербовочные воздействия и духовное сплочение, осуществлял распространение материалов и информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности, занимался вопросами финансирования при подготовке к преступлениям».

В постановлении также указано распределение ролей между некоторыми обвиняемыми. Как считает следствие, Брик и Айдын «отвечали за изготовление взрывчатых веществ и подготовку самодельных взрывных устройств», а Чертыков «обеспечивал участников медикаментозными препаратами и кровоостанавливающими предметами». Какими именно — не известно, но Чертыков до ареста работал ветеринаром.

«Такую боль я не испытывал никогда в жизни»

Задержанных в Сургуте и Екатеринбурге доставили в Тюмень, где и отправили под стражу всех шестерых. В самом начале расследования все фигуранты дела сообщили, что на них оказывают психологическое и физическое давление. Первым об этом сообщил Юрий Незнамов. Его адвокат встретился со своим подзащитным в СИЗО и смог зафиксировать заявление о пытках.

После этого меня связали в ногах и крепче в руках. В одну из кроссовок положили что-то мокрое. Также прикрепили что-то к спине, потом пустили ток. Сколько времени это продолжалось, сказать не могу, так как показалось вечностью. Я также рассказал всю правду и дополнял их словами, которые мне внушали, чтобы это прекратилось. Такую боль я не испытывал никогда в жизни. Угрожали расправой, если я не подпишу слова следователя, который пришел потом. Также угрожали родным, давали мне что-то в руку, чтобы я оставил отпечатки пальцев. Постоянное моральное давление, угрожали подкинуть родным взрывчатое вещество с моими отпечатками пальцев», — рассказал Незнамов.

Задержанный в Сургуте Роман Паклин тоже рассказал своему адвокату о пытках. Спустя два дня после задержания Дениза и Брика его увезли с работы в «Сургутнефтегазе» сотрудники службы безопасности компании. За пределами предприятия они передали его четверым мужчинам в гражданском на белой Lada Granta без номеров. По мнению Паклина, это, вероятно, были сотрудники МВД. Мужчины заломили ему руки, надели наручники, завязали глаза малярным скотчем и повезли в «какой-то ангар», спрашивая по дороге о Денизе и Брике. Там, по словам сургутянина, ему на пальцы ног надели зажимы и начали бить током.

«Далее я почувствовал, как к безымянным пальцам обеих моих ног что-то присоединяют; я понял, что это были зажимы типа «крокодил», которые используют в автомобилях. Затем я услышал какой-то щелчок тумблера, и что-то загудело — какой-то прибор на ножках, стоящий позади меня возле этого сотрудника полиции. Я почувствовал, что через эти зажимы на моих ногах меня бьет током. Это длилось 5–10 секунд, затем ток отключили. Ко мне подошел мужчина и, не назвав себя, спросил, по кайфу ли мне. Я растерялся и спросил, зачем они издеваются надо мной. Ответ не последовал, они снова включили ток, но уже сильнее.

Когда мужчина закончил разговор, ток отключили, и на какое-то время я потерял сознание от сильной боли. <…> Выключив ток, мужчина вновь сказал, что он мой друг и желает уменьшить мои страдания. Мужчина сказал, что он будет называть фразу, а я должен буду ее повторять и соглашаться со всем, что он мне будет говорить. Далее я снова почувствовал удары током. Мужчина зачитывал фразы с листка, и я их повторял, а именно то, что я просил изготовить гранаты для обстрелов пунктов полиции», — сообщил Паклин своему защитнику, добавив, что после этого его отвезли на допрос в отдел полиции, где встретил один из сотрудников со словами: «Тебя уже зарядили? Ты же понимаешь, что должен будешь всё подписать?»

«Обещали ввести в область анального отверстия черенок или ручку от швабры»

Тюменцы Айдын и Брик одними из последних сообщили о пытках, поскольку те адвокаты, которые их защищали изначально, по словам самих обвиняемых, не посещали своих подзащитных и замалчивали факты пыток. Когда их друзья и родные нашли своих адвокатов, то те зафиксировали заявления молодых людей: они рассказали защитникам, что их неоднократно били, выкручивали руки, роняли на пол, угрожали изнасилованием. Силовики требовали, чтобы они дали «нужные» показания.

Как утверждает Кирилл, оперативники пытались выбить признательные показания о том, что Брик вместе с Айдыном изготовили взрывное устройство и собирались подорвать железнодорожные пути в Тюмени, а после этого сделать еще одну бомбу для подрыва дороги в Екатеринбурге.

«С меня сняли бумагу, обмотанную скотчем, и передали мне напечатанный на бумаге формата А4 текст с готовыми показаниями для того, чтобы я их заучил и впоследствии рассказал следователю при моем допросе. Заучив данные показания, я произвел их устный пересказ одному из сотрудников ОРЧ (оперативно-разыскная часть). <…>

В результате этого я согласился дать обозначенные им показания», — указано в адвокатском опросе со слов Брика.

Его друг Айдын также сообщил защитнику о пытках:

«Сначала меня заставили раздеться догола и посадили на корточки. Мне на голову поставили мой ботинок и сказали, что если ботинок упадет, то в отношении меня применят насильственные действия, связанные с введением мне в прямую кишку предметов. При этом из-за шкафа в кабинете они достали резиновую дубинку и деревянную ножку от табуретки, пояснив, что эти предметы засунут в прямую кишку. В таком положении меня продержали около 30‒40 минут. <…>

Хочу уточнить, что после того, как я на корточках голым посидел с ботинком на голове, меня увели в другой кабинет, где стали требовать, чтобы я говорил всё как есть. На что я ответил, что рассказал правду. Тогда они надели на голову пакет, как я описал ранее, повалили на пол. При этом мне выламывали назад руки и наносили удары по животу и затылку. Удары были не сильные, но было очень страшно. <…>

Не выдержав пыток, я согласился дать такие показания, так как они пригрозили, что в противном случае будет только хуже. Тем более я ранее был наслышан, что в отделе на 30 лет Победы (тюменский Центр по борьбе с экстремизмом. — Прим. ред.) людей пытают. <…> Заметил, что в кабинете, где меня пытали, висел портрет Дзержинского».

Все заявления и жалобы по факту пыток, которые подавали адвокаты обвиняемых, были отклонены. СК тотально по всем фигурантам вынес решение об отказе в возбуждении дела.

Последствия пыток

Состояние здоровья Паклина после пыток резко ухудшилось. Он жаловался в СИЗО на отнимающуюся руку, боли в сердце и упавшее зрение. Также стал чаще говорить и об ухудшении психического состояния.

В психиатрическую больницу молодого человека сперва направили на месяц в апреле 2023 года, а затем вновь, в августе того же года. После перевода Паклина в больницу его дело выделили в отдельное производство, а позже расследование поставили «на паузу». Члены группы поддержки отмечают, что Паклину неоднократно предлагали заключить досудебное соглашение, на что он отвечал решительным отказом.

Сейчас Роману стало получше. Группа поддержки пишет, что ему помогает препараты и поддержка, в том числе в форме передач с вегетарианскими продуктами: молодой человек не ест мясо. В последнее время Паклин вернулся к написанию стихов и начал заниматься йогой.

Первый приговор

В феврале 2023 года Брик внезапно отказался от адвоката по соглашению, а позднее заключил сделку со следствием и полностью признал вину. Друзья и знакомые из группы поддержки «Тюменского дела» уверены, что теперь на основании приговора Брика могут посадить остальных фигурантов дела. После того как Кирилл подписал признательные показания, он перестал отвечать из СИЗО на письма своих близких.

Аналогичные предложения поступали и другим обвиняемым, но они не пошли на сделку и категорически не признают вину. Как рассказал Айдын, ему предлагали заключить досудебное соглашение со следствием, обещая, что он «послезавтра пойдет домой». В случае отказа ему угрожали «проблемами».

Однако досудебное соглашение не спасло Брика от большого срока. Центральный окружной военный суд Екатеринбурга приговорил его к восьми годам заключения. Первые три с половиной года срока Брик должен провести в тюрьме, остальные — в колонии строгого режима. Ему также назначили 600 тысяч рублей штрафа и год ограничения свободы после окончания срока.

В середине апреля дело в отношении Айдына, Незнамова, Олейника и Чертыкова поступило в окружной военный суд. Их должны этапировать из тюменского СИЗО в Екатеринбург. Ближайшее время начнется рассмотрение дела по существу.