Мирнопленные-3

Жених в 60

Елена и Сергей были знакомы с молодости. При Советском Союзе они вместе с театральным коллективом «Шанс» ездили на фестиваль в Севастополь. У Новой Каховки был подшефный корабль с одноименным названием, и в дни военно-морского флота каховские артисты гастролировали в Крыму с концертными программами и детскими спектаклями.

— В 2014 году я овдовела, а через год мы с Сережей случайно встретились у общих знакомых, — вспоминает Елена Цыгипа. — Я узнала, что он давно разведен, у него есть взрослые дочери от первого брака и трое внуков. Сейчас обе его дочери ждут прибавления в семействе, так что внуков скоро будет пятеро. У меня тоже двое детей от покойного мужа. Старшая дочь с мужем живут за границей, а 15-летний сын — со мной.

С 2015 года у пары были отношения на расстоянии, потому что Сергей работал в Киеве. Они вместе путешествовали и отдыхали, но каждый жил в своем городе. Когда начался карантин по ковиду, Сергей перешел на дистанционный режим работы и окончательно вернулся в Новую Каховку. Супруги стали жить вместе. 10 августа 2021 года, в 60-летний юбилей Сергея, они зарегистрировали брак.

вспоминает Елена.

Цыгипы — люди творческие, потому и свадьбу организовали нестандартную: в джинсовом формате, чтобы никто не заморачивался вечерними платьями и костюмами, а надел любимые джинсы, шорты, сарафаны. Или просто прикрепил к одежде джинсовый аксессуар. Две недели будущие супруги тренировались ездить на лошадях, чтобы эффектно въехать на территорию ресторана.

— Это был очень красивый и веселый праздник, — говорит Елена. — У Сережи много друзей-музыкантов, поэтому ресторанные музыканты очень переживали, вдруг им не за что будет платить, ведь к микрофону стояла очередь из гостей, которые сами хотели петь и играть.

Вертолеты над ГЭС

Новая Каховка была оккупирована в первые часы российского вторжения 24 февраля 2022 года. Сергей Цыгипа — майор в запасе, в советское время служил в КГБ, при Украине — в СБУ, а в 2015–2017 годы — в армии Украины. Рано утром, услышав первые взрывы и новости о начале войны, сразу поехал в военкомат, чтобы взять оружие и встать на защиту города. Там ему ответили, что сотрудники уехали в Херсон за оружием, записали его фамилию и телефон и сказали ждать, пока с ним свяжутся.

В ожидании Сергей занялся бытовыми хлопотами, купил собаке корм, но отметил: «Надеюсь, когда наша собака съест этот пакет, все это безобразие уже закончится». Как признается Елена, они были уверены, что война будет короткой, но на всякий случай собрали «тревожный чемоданчик».

— У нас были собраны рюкзаки, но не для эвакуации, а чтобы пересидеть в подвалах, — продолжает Лена. — Я подготовила большие свечи, спички, продукты быстрого приготовления, спальные мешки.

Из военкомата всё не звонили, хотя прошло уже несколько часов, супруги отправились туда снова. Военкомат был закрыт, на двери не было даже записки. Цыгипы поехали в городскую администрацию. В фойе сидели несколько депутатов. Они сказали, что их вызвали на экстренное совещание, которое должно вот-вот начаться, и они надеются, что ситуация прояснится, так как сами не понимают, как действовать дальше.

Уже к полудню над ГЭС кружили вертолеты, а на административном здании был установлен триколор. Тогда супруги поехали в полицейский участок, там дверь была нараспашку, внутри пусто. И непонятно, то ли полицейские спешили эвакуировать документы, то ли там уже побывали российские военные.

— В этот момент мы поняли, что попали в оккупацию, — говорит Елена.

Говорил, что это гибридная война, и информация тоже является своеобразным оружием против агрессора. Телевизор с того момента у нас практически не выключался. Мы смотрели все новости, ему присылали из разных уголков Херсонщины информацию, что у них происходит. Сережа размещал все это в Телеграме и Фейсбуке.

С первых дней войны Цыгипа волонтерил и одновременно информационно освещал события в оккупированной Новой Каховке. Супруги, к которым вскоре подключились еще несколько жителей города, покупали лекарства и продукты и разносили их нуждающимся. Сначала это была адресная помощь пожилым родственникам их друзей, но довольно скоро в списке появились и просто одинокие маломобильные люди. С утра до ночи волонтеры закупали и развозили гуманитарную помощь. В день им приходило около 15–20 заказов на доставку.

Организацию назвали «Украиночка», волонтерам сделали бейджи с желто-голубыми символами. Бейджи нужны были для того, чтобы не раздражать людей в очереди за продуктами, показать, что никто не собирается спекулировать закупленными товарами, что их ждут те, кто передвигается с трудом и не может выстоять в многочасовых очередях.

Сразу после начала войны в Херсонской области прошла серия проукраинских митингов, наиболее массовые протесты против российской власти были в Херсоне и Новой Каховке. Сергей Цыгипа стал одним из активных участников митинга в Новой Каховке 6 марта. Он снимал видеостримы, показывая остальному миру, как люди протестуют против вторжения РФ и «русского мира».

Похищение и эвакуация

— Со дня официальной свадьбы прошло чуть больше полугода, когда Сережу украли, — тихо говорит Елена. — Не так давно он написал мне из неволи: «Лена, мы были с тобой в официальном браке меньше, чем уже сейчас в разлуке».

Сергея Цыгипу похитили 12 марта 2022 года. В этот день он пошел из Новой Каховки в Таврийск (эти города разделены только Северо-Крымским каналом). На переходе через канал российские военные установили блокпост, где проверяли каждого проходящего. Там Сергея и остановили. Но родственники об этом не знали, поэтому долгое время пытались его найти.

На следующий день супруге позвонили очевидцы и рассказали, что видели на этом блокпосту мужчину, похожего на Сергея, с собакой. По словам жены, он всегда ходил с их псом породы боксер по кличке Айс.

— Этот пост мы с ним проходили много раз пешком или на велосипеде, потому что транспорт не работал, — продолжает Лена. — Здесь проверяли документы, но в фамилии особо не вчитывались. Люди, которые мне рассказали, что видели его на блокпосту, называли разное время, и разлет был где-то 30–45 минут.

14 марта Елена нашла Айса возле администрации Новой Каховки у российских военных. По ее словам, собаку там подкармливали, но она все равно была в стрессовом состоянии, вышла с поджатым хвостом.

С того дня, как Сергея украли, мама Елены слегла. Все были встревожены началом войны, а тут еще и зять попал в беду. Женщина уже пережила одно горе, когда заболел и умер первый муж ее дочери, и снова несчастье. Лена с братом пытались диагностировать, найти причину внезапной болезни и как-то лечить мать, но все было без толку.

— Медсестра, которую мы нанимали ставить капельницы, сказала: не тратьте деньги, вы ее не вылечите, вы можете поддержать, дать ей заботу, тепло, любовь, но через два месяца ее все равно не станет, — тяжело вздыхает Лена. — 17 мая мама умерла.

К середине весны 2022 года появились перевозчики, которые вывозили людей с оккупированной территории. Сначала это было за деньги, потому что люди рисковали и тратились на бензин. Немного позже появились волонтеры, которые вывозили херсонцев бесплатно, но очередь из желающих была расписана на несколько месяцев вперед. Лена с ребенком и свекровью стояла в такой очереди и готовилась к отъезду. Договорилась со знакомым из Новой Каховки Александром Герасимовым, что он присмотрит за их собакой. Рассчитывала, что они вернутся домой через пару месяцев, когда закончится война. Три месяца она присылала Александру деньги на корм для Айса, но потом пришли российские военные и куда-то увезли мужчину и собаку, больше Александра и Айса никто не видел, их судьба неизвестна.

В начале июля неожиданно освободилось место в волонтерском составе, и Елене с родными удалось уехать раньше запланированного срока. Трое суток они добирались на автобусе волонтеров из Херсона в Запорожье (расстояние между городами 360 км) через Васильевку. Лена прятала телефоны, отдавая на проверку телефон своей умершей мамы, в котором не было ничего подозрительного. Волонтерский состав из нескольких автобусов и автомобилей вывозил женщин с детьми, пожилых людей и инвалидов. В таком окружении семье Цыгипы повезло выбраться, хотя их фамилия уже была известна российским силовикам.

— В Запорожье в автобус вошли украинские военные, и кто-то из детей робким голосом спросил: «Мама, а это наш?» — вспоминает Лена. — Военный ответил: «Ваш, сынку, ваш». — «А мы больше никогда не увидим машины с зэтками?» — «Никогда не увидите, сынку. Я обещаю». Кто-то из пассажиров заплакал, а кто-то зааплодировал.

Волонтеры организовали возле «Эпицентра» огромный лагерь для беженцев. Людей встречали в автобусе и давали талоны на питание и на проживание. Развозили беженцев автобусами по детским садам и школам, где тоже все было приготовлено и приспособлено для временного пребывания. На следующий день Цыгипы уехали в Киев.

В столице Елена стала писать во все инстанции, искать журналистов, чтобы придать максимальной огласке то, что случилось с ее мужем. Она участвовала в международных конференциях, где рассказывала о происходящем на оккупированной территории и умоляла, и требовала спасти похищенных мужчин.

Живой!

Впервые о дальнейшей судьбе Сергея Елена услышала от знакомого, который был похищен в Херсоне и вывезен в Симферополь. Он вернулся домой в мае и через знакомых передал, что Цыгипа живой, он слышал его фамилию во время переклички в СИЗО в Симферополе, а позже мельком видел в тюремном дворе на прогулке. Так Лена узнала, что ее муж жив.

В июле, когда Цыгипы приехали в Киев, старшей дочери Сергея через Телеграм позвонил неизвестный с ником в виде смайла. Он сказал, что отца скоро выпустят, нужны вещи и документы. Елена перезвонила по указанному номеру, но трубку не взяли. Зато неизвестный стал писать. Елена объяснила, что в Новой Каховке никого из родственников нет, и ей нужно время, чтобы найти хотя бы кого-то знакомого, кто сможет привезти вещи Сергея. Неизвестный просил передать ему паспорт, загранпаспорт, военный билет и государственные награды Сергея. Перечень «вещей» для освобождения насторожил супругу, она спросила, кто все-таки этот человек. Он ответил, что сотрудник российской полиции, но имени не назвал.

Лена стала искать человека, который возьмет спрятанные вещи и передаст их силовикам во время встречи в городе. В переписке, когда она выясняла место встречи, «полицейский» настойчиво попросил предоставить ему паспортные данные «курьера».

— Я насторожилась: зачем им это? — вспоминает Лена. — Он же просто отдаст пакет. А в ответ этот прячущийся за смайлом абонент заявил, что я устраиваю цирк, и они все равно этого человека задержат и допросят.

Тогда Елена потребовала, чтобы ей обеспечили видеосвязь с мужем: хотела узнать лично от него, действительно ли эти документы нужны для его освобождения, потому что рисковать безопасностью и свободой другого человека она была не готова. На этом требовании переписка прекратилась.

Третьего сентября — снова звонок. Неизвестный мужчина передал привет от мужа, сказав, что Сергей живой и надо просто ждать, скоро его отпустят. Через месяц этот человек позвонил опять, спросил, вернулся ли Сергей? Узнав, что нет, удивился. Помолчал, потом прервал звонок. Позже он звонил еще, Елена предложила ему рассказать свою историю журналистам, но мужчина отказался, объяснив, что в плену остался его друг, и он не может рисковать его жизнью. Еще через какое-то время ему удалось освободить товарища, возможно, с помощью больших денег, но точно Елена этого не знает. Вырвавшиеся из плена мужчины так и не назвали своих имен, но много рассказали о Сергее, восхищались тем, что, несмотря на пытки, он отказался сотрудничать с россиянами.

Пытки в СИЗО

22 апреля 2022 в Телеграм-канале «Берегини» появилось видео, на котором резко постаревший Сергей Цыгипа рассказывает, что он является бывшим высокопоставленным офицером командования информационно-психологических операций ВСУ. Он говорит 20 минут о провокациях в Донецке, Краматорске, Буче и Ирпене, якобы подготовленных подразделениями Украины. Цыгипа, много лет проработавший журналистом, почти не смотрит в камеру и неестественно держит правую руку. Это видео не получило широкого распространения в России, видимо, из-за неубедительного и сбивчивого рассказа измученного «актера».

— На этом видео Сергей в чужой рубашке, сам он рубашки не любил носить, задержали его в черном свитшоте с капюшоном, — говорит Елена. — Я знаю, что для съемок его помыли, постригли, привели в порядок и надели свежую одежду. Позже я общалась с Александром Тарасовым, которого доставили в Симферополь 17 марта 2022 года вместе с моим мужем. Тарасов рассказал, что Сережу сильно били, но он все равно не соглашался сняться на видео. Тогда русские пообещали привезти в СИЗО его семью — жену, мать, дочь с внуками — и на его глазах сделать с ними то же самое, что и с ним. Ему не оставили выбора.

Александр Тарасов, журналист из Херсона, был активным участником проукраинских митингов. Его похитили в центре города 7 марта, а уже 8 марта появилось видео, «разоблачающее» якобы продажную природу митингов протестов на оккупированном юге Украины. Качество съемки оставляет желать лучшего, изображение нечеткое и затемненное, но все равно видны следы побоев на лице Тарасова, руки же и вовсе в кадр не попадают.

«Присоединяли электроды к ушам, кончикам пальцев, спине и пропускали ток. Это длилось несколько часов.

— рассказывал Александр в СМИ после освобождения из плена.

Российские силовики не могли поверить в то, что люди протестуют и выходят на митинги из личных убеждений, а не потому, что им кто-то заплатил. По словам Тарасова, он и Цыгипа стали первыми украинскими заложниками, которых российские силовики привезли в симферопольский СИЗО-1 (вскоре их перевели в СИЗО-2, где построили корпус для «политических», который называют эфэсбэшным). Позже украинцев стали привозить постоянно. Пытки продолжались ежедневно, по ночам было невозможно уснуть из-за звуков ударов, криков и стонов.

Шпион в своей стране

В октябре 2022-го Елене удалось для защиты Сергея нанять в Крыму адвоката Рената Юнуса. Чтобы найти своего подзащитного, юрист несколько раз направлял адвокатские запросы в ФСБ. В конце ноября Юнус получил ответ от УФСБ по республике Крым и Севастополю, в котором сообщалось, что «управлением получены и в пределах компетенции проверяются сведения о действиях указанного в запросе лица, направленных на нанесение ущерба безопасности Российской Федерации в ходе проведения специальной военной операции. Лицо пребывает в условиях, исключающих угрозу жизни и здоровью. По результатам проводимых мероприятий будет принято соответствующее решение». Адвокат попытался посетить подзащитного в СИЗО, но сотрудники изолятора принесли отказ от его услуг, написанный Сергеем Цыгипой.

Накануне нового 2023 года Ренат Юнус позвонил Елене и рассказал, что ее мужа избили после обыска в камере, так как нашли у него листок с написанным на украинском языке стихотворением, а адвоката к нему по-прежнему не пускают. Защитник обращался и к следователю, который вел дело Цыгипы, но тот не допустил его ни на один допрос или следственное действие.

Впервые адвокат с подзащитным встретились в августе 2023 года на судебном заседании. Юриста допустили только потому, что подсудимый заявил судье, что к нему не пускают адвоката и все, что он подписал, подписано под давлением.

Во время судебного процесса стало известно, что уголовное дело в отношении Сергея Цыгипы было возбуждено 26 декабря 2022 года, задержан он был также в этот день. Следствие вел старший следователь по ОВД следственного отдела УФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю подполковник юстиции Куцый О. В. Гражданина Украины обвинили в том, что, находясь на территории Херсонской области, он шпионил в пользу Службы безопасности своей страны, собирал данные о передвижениях российских войск. В частности, передал СБУ сообщение о местонахождении радиорелейной станции, обеспечивающей штабную связь ВС РФ, с указанием GPS-координат. Данные сведения не являются государственной тайной, но могли бы быть использованы против безопасности Российской Федерации.

В качестве доказательств по делу было предоставлено заключение специалистов штаба Южного военного округа о том, что переданные координаты правильные, но не секретные. Также в основу обвинения легли протокол допроса Сергея Цыгипы и его явка с повинной. Эти доказательства, по заявлению подсудимого, были выбиты из него под пытками.

— Важно понимать, что в России адвокат мало что может сделать, потому что он рискует попасть туда же, где и Сережа, — говорит Елена. — Тем не менее, он старался помочь. Приговор планировали вынести уже через 7–10 дней после начала процесса (процесс стартовал в Верховном суде республики Крым 13 июля 2023 года. — Прим. авт.), но защитнику удалось найти какие-то аргументы, и суд отложили до 4 октября.

Шестого октября 2023 года судья Виктор Скляров признал Сергея Цыгипу виновным в шпионаже (ст. 276 УК РФ) и приговорил к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима. В феврале 2024 года состоялось заседание по апелляционной жалобе Цыгипы. Приговор оставили в силе.

— Хорошо, что еще несколько лет не добавили к сроку, как было у других украинцев, — говорит Елена. — До марта он ждал приговор с синими печатями, чтобы отправиться к месту отбывания наказания. В общем, продлили Сереже крымские каникулы…

Сегодня Сергей Цыгипа находится в колонии в городе Скопино Рязанской области. Семья уже смогла передать ему лекарства и пополнить счет в тюремном магазине. Спустя два года супруги наконец-то могут общаться — они переписываются через «Зонателеком».

— Он мне написал, что в колонии будет швеей-мотористкой, — говорит Елена. — Человек вообще ничего не умеет делать руками. Как он будет шить? Это наверняка получатся плохие швы, будет из-за этого постоянно в карцере сидеть. Он всю жизнь работал головой, писал книги и сочинял песни, он ничего не делал руками. Мои подруги эту новость восприняли более оптимистично: «Когда Сергей вернется, откроете салон штор».

Не молчать

Елена старается как можно чаще рассказывать о ситуации с ее мужем и другими похищенными людьми. Многие ей говорят, что не стоит так делать, даже в Координационном штабе Украины посоветовали меньше рассказывать, чтобы не поднимать цену своему мужчине, иначе за него при возможном обмене потребуют какого-нибудь генерала.

— И люди действительно верят и молчат, но при этом все равно ничего не происходит, — удивляется супруга похищенного журналиста. — Есть такие пленные, которые с 2014 года находятся в российских тюрьмах, но рядовые украинцы об этом ничего не знают, потому что родственникам пленных рекомендовали молчать. И они молчат.

Елена участвует во всех мирных акциях в поддержку гражданских пленных. Общение с женами, матерями и сестрами мужчин, попавших в лапы российских силовиков, помогает ей справляться с личной болью. Елене часто приходится работать с психологом, чтобы снять тревожность и окончательно не потерять здоровье. По ее словам, важно сохранить себя, ведь когда-то война закончится, и похищенные мужья вернутся домой.

— Мы не ожидали войны, думали, что это информационная провокация, — говорит Елена. — В середине февраля 22-го Сереже звонила его старшая дочь Даша. Она у него танцовщица очень хорошего уровня, снималась в фильме режиссера Тима Бартона «Дамбо». Она говорила, что коллеги-иностранцы уезжают из Украины и зовут ее с собой, спрашивала совета. Отец убедил ее, что возможная война — это просто разговоры, не более того.

— Конечно, он не ожидал, что начнется война, а сам он окажется в плену, — продолжает Елена.

Сергей написал письмо Борису Джонсону. Знакомые Елены, которые сейчас временно проживают в Англии, распечатали текст и в конверте отправили на телевидение, где Джонсон сейчас работает. В письме Сергей рассказал, что он тоже журналист, что он восхищается Джонсоном и благодарен за поддержку Украины, выразил надежду, что он выйдет из тюрьмы и они, возможно, увидятся. Это письмо, как и стихи, Елене принес человек, который уже вышел из тюрьмы.

— Война стала для меня катастрофой и в отношении к русским, — признается Елена. — Я помню, что позвонила дочке и на чистом украинском языке сквозь слезы говорила, как я ненавижу русских, ненавижу их язык, ненавижу их страну. Я в Фейсбуке постоянно писала обращения к российским женщинам, чтобы они забирали с нашей земли своих мужчин. А мне говорили, что в России Фейсбук запрещен, и русские мой крик души не прочитают. Но женская энергия очень сильная, и я верю, что женщины по ту сторону границы все равно услышат наши стоны. Но ненависть — не конструктивное чувство, она разрушает. Поэтому я сейчас вообще не думаю об этом. Стараюсь сосредоточиться на себе самой, быть сильной. Рядом со мной сын, которому нужна здоровая мама. И мне нужно сохранить свое здоровье для мужа, сына и для себя самой.