Кикль не пройдет

Успех FPÖ в Австрии — не единичный случай, а, как уже писала «Новая-Европа», часть более широкой волны правого популизма, идущей по Европе. В последние годы во многих странах крайне правые партии добились значительных успехов: как, например, партия действующей премьер-министра Италии Джорджи Мелони «Братья Италии» или продолжающая набирать популярность «Партия свободы» Герта Вилдерса в Нидерландах. Добились успеха правые партии и на июньских выборах в Европарламент.

Это волна постепенно приводит к укреплению в ЕС блока ультраправых евроскептиков, который прямо сейчас активно празднует победу FPÖ. Так, Кикля уже поздравили коллеги из «Альтернативы для Германии» (AfD) и лично многолетний премьер-министр Венгрии Виктор Орбан.

Перспективы войти в австрийское правительство у FPÖ невысокие: более вероятна «трехцветная» коалиция из других партий. Но выдающийся электоральный результат ультраправых вдохнет новые силы в коллег по правому блоку и будет подогревать общеевропейские популистские инициативы в отношении миграции или поддержки Украины.

Наследники нацизма

Лидирующее место FPÖ на состоявшихся в воскресенье выборах стало первой победой ультраправых со времен Второй мировой войны — причем победу одержали в каком-то смысле их прямые наследники.

Благодаря такому бэкграунду FPÖ прочно ассоциируется в Австрии с нацистским прошлым. Несмотря на постоянные попытки FPÖ отмыться от этих связей, риторика партии изменилась не сильно.

В 1999 году, когда Австрийская партия свободы получила свои лучшие результаты (до сегодняшнего дня) и смогла вступить в правящую коалицию, ее уже окружали скандалы. Глава партии Йорг Хайдер, открыто высказывавший симпатии нацистскому режиму, находился под постоянным шквальным огнем критики: как со стороны публичных лиц вроде, пожалуй, самого известного австрийца в мире Арнольда Шварценеггера, так и со стороны европейских политиков. После того как FPÖ получила свои 27,2% на выборах 1999 года, 14 стран ЕС, в том числе Франция, Бельгия и Нидерланды, официально выступили с протестом против включения Хайдера в коалицию: демонстративно отменялись дипломатические визиты и даже замораживались некоторые инвестиции.

После смерти Хайдера в 2008 году популярность FPÖ заметно снизилась, но ультраправым удалось вернуться в мейнстримную политику в 2017 году под руководством Ханца-Кристиана Штрахе. Тогда партия получила на выборах 26% голосов, проиграв лишь христианским демократам из ÖVP, и вступила с ними в правящую коалицию на правах младшего партнера. Причем главу ÖVP, канцлера Австрии Себастьяна Курца, даже хвалили как «примерного» консервативного политика, в том числе за его подход к сотрудничеству с FPÖ, который якобы ограничивал ее наиболее радикальные проявления.

Однако и этот период закончился для FPÖ плачевно; правда, не из-за «присмотра» Курца,

В результате скандала Штрахе был вынужден уйти с поста, а кроме того, был осужден за коррупцию. Герберт Кикль, нынешний руководитель FPÖ, который тогда занимал пост министра внутренних дел, тоже лишился поста.

После этого коалиция развалилась, парламент распустили, и были созваны новые выборы, в результате которых и сформировалась уходящая коалиция христианских демократов из ÖVP и «Зеленых».

Ставка на провокацию

К этому сентябрю, уже под руководством бывшего министра внутренних дел Герберта Кикля, FPÖ, кажется, избавилась от всех репутационных проблем «Ибица-гейта».

Кикль, известный своей жесткой риторикой по вопросам иммиграции, успешно позиционирует себя как «народную» альтернативу политической элите Австрии. Одно из его предвыборных обещаний — стать «народным канцлером» — прямо к этому отсылает. Выбор термина не случаен: его впервые популяризировал Йозеф Геббельс как пропагандистский «титул» для Адольфа Гитлера. Как уже писала ранее «Новая-Европа» в репортаже из Вены накануне выборов,

Кикль и его коллеги с помощью этих шагов хотя и провоцируют общественное мнение, но раскачивают табу.

Другая принципиальная часть нынешней предвыборной кампании FPÖ была построена на обещаниях восстановить «суверенитет Австрии», избавившись от «вмешательства» Брюсселя и защитив национальные границы от неких внешних угроз. Одним из самых противоречивых аспектов платформы Кикля стало понятие «Крепость Австрия»: концепт более изолированной, националистической Австрии. Для ее построения Кикль продвигает, среди прочего, идею реэмиграции, то есть массовой депортации иммигрантов обратно в страну их проживания.

Послание партии, направленное против истеблишмента и иммиграции, судя по всему, нашло отклик среди почти всех групп электората, но особенно оказалось популярно среди сельских избирателей и жителей маленьких городов, где партия получила в среднем гораздо более высокий результат, чем по стране и тем более чем в ее мультинациональной столице — Вене.

Два или три цвета

Но несмотря на успех FPÖ на выборах, путь ультраправых к управлению Австрией пока что выглядит тернистым и вряд ли осуществимым. Политическая система Австрии традиционно строится на основе коалиционных правительств, а найти партнеров, готовых управлять страной вместе с FPÖ, непросто. Авторитарные наклонности Кикля, а также спорные позиции его партии по вопросам иммиграции и будущего ЕС могут затруднить для FPÖ создание альянсов с другими мейнстримными партиями.

Политический ландшафт Австрии после выборов оказался раздробленным: правоцентристская Австрийская народная партия (ÖVP), возглавляемая канцлером Карлом Нехаммером, заняла второе место с 26% голосов и значительно растеряла влияние.

ÖVP управляла Австрией на протяжении большей части послевоенного периода в составе разных коалиций, и теперь стоит перед сложным решением. Исходя из того, как распределились депутатские мандаты, самым очевидным исходом для них выглядит коалиция с FPÖ. Однако предыдущий опыт, каждый раз приводивший к скандалам и крахам всей коалиции, показывает, что это было бы рискованное предприятие.

Пока что этот сценарий выглядит нереалистичным, а кроме правоцентристов из ÖVP, договориться по идеологическим вопросам с ультраправыми ни у кого перспектив нет.

Поэтому другая опция для ÖVP — возвращение к традиционной для Австрии «большой коалиции» между правящими христианскими демократами ÖVP и социал-демократами из SPÖ — выглядит более реалистично. Обе партии, судя по всему, готовы рассмотреть такой вариант, тем более что на двоих они готовятся получить 93 мандата в 183 местном австрийском парламенте.

Тем не менее, учитывая ослабление позиций ÖVP по сравнении с прошлыми выборами и растущий идеологический раскол между двумя партиями, эта опция тоже может показаться ненадежной. Есть вероятность, что для придания большей устойчивости такому союзу правоцентристы и левые пригласят в свою коалицию австрийских либералов из NEOS, что превратит «большую коалицию» в «трехцветную», наподобие той, что находится сейчас у власти в Германии.

Любой из этих сценариев действий от ÖVP оставляет ультраправых или, по крайней мере, наиболее одиозное их крыло в лице Кикля и его товарищей без министерских портфелей. А это значит, что вылившееся в рекордном результате FPÖ недовольство части австрийского электората продолжит накапливаться и может привести к по-настоящему опасной ситуации на следующих выборах. Преследуя цель сбить волну популярности ультраправых, сами мейнстримные партии Австрии будут вынуждены пересмотреть свои позиции по вопросам миграции, евроинтеграции и роли ЕС, а также поддержки Украины.

И уж точно не в интересах новой коалиции будет грозящее повышением цен на электроэнергию и инфляцией сокращение импорта дешевого российского трубопроводного газа, который Австрия рекордными объемами продолжает закупать у Кремля все эти уже почти три года, что идет полномасштабная война в Украине.