В российском плену умерла бывшая журналистка hromadske, 27-летняя Виктория Рощина. Оккупанты утверждают, что это произошло во время этапирования из Таганрога в Москву
Вика Рощина более пяти лет работала в издании hromadske. Она была из тех журналистов, которые не ждут редакционного задания. Только что-то происходило, Вика была уже там. На митингах, столкновениях, местах убийств. Она бралась за сложные вызовы, любила правоохранительную тематику, посещала скандальные и важные судебные заседания. Время и география были для нее неважны — в любой момент Виктория была готова отправляться в командировку еще до того, как ей сказали, что нужно ехать. У нее не было выходных, отпусков, больничных.
С 2017 по 2022 год работы на hromadske Вика провела десятки стримов — из-под правительственных зданий и залов суда, в прямом эфире встречала из плена нацгвардейца Виталия Маркива, политзаключенных Олега Сенцова и Александра Кольченко, снимала фильмы и писала статьи на разные темы.
23 февраля 2022 года Виктория была в Счастье Луганской области. Она поехала туда накануне полномасштабного вторжения, потому что понимала — вот-вот что-то произойдет, поэтому отправилась поближе к линии фронта.
С началом полномасштабной войны Вика снимала видео и писала статьи с горячих точек на востоке и юге Украины. За первые две недели успела сделать репортаж из Гуляйполя, которое было тогда под постоянными обстрелами, и из Запорожья, к которому приближались россияне; поговорить с эвакуированными жителями Волновахи и рассказать миру, как живет временно оккупированный Энергодар.
Затем Вика готовила материалы о военных действиях в Запорожской и Донецкой областях и планировала поехать в Мариуполь, чтобы рассказать о том, что происходит в городе, который уже тогда оказался в кольце.
16 марта мы узнали, что по дороге в Мариуполь ее задержали россияне и отправили в колонию временно оккупированного Бердянска. 21 марта ее удалось освободить. Об этом опыте Вика написала колонку «Неделя в плену у оккупантов. Как я выбралась из рук ФСБ, "кадыровцев" и дагестанцев». Сразу после освобождения Вика все-таки сделала материал о Мариуполе, пообщавшись с эвакуированными жителями, которые на тот момент были в Бердянске.
Впоследствии она начала работать на фрилансе для разных редакций, чтобы иметь больше свободы в том, куда едет и о чем пишет. Заезжала на оккупированные территории и писала оттуда репортажи.
3 августа 2023 года стало известно, что Вика исчезла на временно оккупированных территориях. Только в мае 2024 года россия впервые подтвердила, что удерживает ее в плену.
И вот 10 октября стало известно о ее смерти. Петр Яценко, пресс-секретарь Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными, сообщил, что Викторию готовили к обмену, но, «к сожалению, здесь мы не успели»: «То, что ее переводили из Таганрога в Москву, — это был этап ее подготовки к освобождению».
Мы очень ждали дня освобождения Вики. Но ни стрима, ни счастливой истории возвращения не будет.
Однако остаются сотни ее материалов. Они имели для нее огромное значение. Были ее жизнью и частью ее самой.
Незадолго до начала полномасштабной войны, в январе 2022 года, Вика представила фильм о подростковых колониях.
Она исследовала в нем, как пребывание в таких заведениях влияет на молодых ребят. Общалась с осужденными подростками, теми, кто только ожидает приговора, и совершившими повторное преступление, а также с работниками колоний, волонтерами и психологами.
Кроме того, Вика работала над материалами о парне, которого приговорили к шести годам за продажу нескольких граммов каннабиса, и подростке, которого обвиняли в нападении с ножом на родных.
В 2021 году Вика сделала фильм о том, как психологически вернуть военных с войны, что (и достаточно ли) делает для этого государство. В фильме она рассказала истории Алексея Белько, который «минировал» столичный мост, Дмитрия Балабуха, зарезавшего человека на остановке, Николая Микитенко, который сжег себя на майдане Независимости в Киеве. Вика пыталась ответить на вопрос, почему военные возвращаются с войны физически, а психологически им этого сделать не удается. Почему война до сих пор в них.
Вика была первой журналисткой, разбиравшейся с историей интерната в Николаевской области, где в 2021 году одну из несовершеннолетних воспитанниц якобы заставили сделать аборт. Тогда правоохранители возбудили уголовное дело, девушку отправили на реабилитацию, а политики и представители детского омбудсмена взяли ситуацию под личный контроль.
Однако на этом история не закончилась. Для многих выпускников и бывших работников интерната она стала поводом откровенно рассказать о наболевшем.
Большинство выпускниц в разговоре с Викой сравнивали это место с тюрьмой: происходящее за закрытыми дверями школы мало кому известно, поэтому даже соответствующим органам трудно это контролировать.
В фильме «Керченские пленники» Виктория рассказала о 24 украинских моряках, которых 25 ноября 2018 года возле Керченского пролива захватили россияне. Их месяцами содержали в российских тюрьмах, не признавая военнопленными, несмотря на обязательства международного трибунала по морскому праву немедленно отпустить военных. Вика следила за их делами, общалась с родными моряков, была в российских судах, говорила с адвокатами, военными и военнопленными и создала реконструкцию событий в проливе. Мы презентовали фильм в августе 2019 года, а уже 7 сентября Вика встречала моряков в Борисполе — их освободили тогда в рамках большого обмена.
Весной 2018 года пожар уничтожил более 600 гектаров Алешковского леса Херсонской области. Тогда советница городского головы Херсона Екатерина Гандзюк подчеркивала: лес жгут для того, чтобы потом продавать. В июле 2018-го на Катю напали, а в ноябре она скончалась от полученных травм. В прокуратуре тогда заявили, что слова активистки о поджоге леса — вероятная причина совершения преступления против нее.
Все время с момента нападения на Екатерину Вика Рощина следила за развитием этого дела, говорила с отцом погибшей и посещала едва ли не каждое судебное заседание.
