«Придется пойти на уступки»

В каком формате прошла встреча

Делегация иранских дипломатов во главе с министром иностранных дел страны Аббасом Аракчи в субботу утром прибыла в столицу Омана Маскат для проведения непрямых переговоров с США, сообщило иранское агентство Tasnim. Иранская и американская команды поговорили с министром иностранных дел Омана Сайидом Бадром Хамадом Аль-Бусаиди, который передавал сообщения двум сторонам.

Переговоры начались около 15:30 по местному времени (16:30 мск). Стороны общались более двух часов в столичном здании Министерства иностранных дел Омана. Журналисты Associated Press передавали, что кортеж, в котором, предположительно, находится Уиткофф, покинул место переговоров в Маскате около 17:50.

Аракчи отметил, что переговоры прошли «в продуктивной, спокойной и позитивной атмосфере». Обе стороны согласились продолжить разговор. По словам министра, новая встреча может состояться уже в следующую субботу. Он добавил, что стороны «не хотят переговоров ради переговоров», а планируют прийти к конкретному соглашению в ближайшее время.

Белый дом охарактеризовал переговоры как «очень позитивные и конструктивные», в то же время признав, что на повестке дня стоят «очень сложные» вопросы. «Сегодняшняя прямая коммуникация спецпредставителя Уиткоффа стала шагом вперед на пути к достижению взаимовыгодного результата», — заявил Вашингтон. В США также подтвердили, что следующий раунд переговоров состоится в субботу 19 апреля.

Источник Reuters в Омане сказал, что основное внимание на переговорах сейчас уделено деэскалации в регионе, обмену заключенными и соглашению по снятию антииранских санкций в обмен на контроль над ядерной программой Ирана. Официальный представитель Министерства иностранных дел Ирана Эсмаил Багаи эту информацию отверг, не уточнив, что именно в ней является ложью, сообщает Reuters.

После переговоров Багаи поблагодарил Оман за усилия в проведении встречи. «С учетом достигнутой договоренности о продолжении непрямых переговоров на следующей неделе Оман и впредь будет играть ключевую посредническую роль», — подчеркнул министр.

Постоянный представитель РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов назвал результаты американо-иранских переговоров по ядерной программе Тегерана «обнадеживающими».

Ряд источников сообщил Tasnim, что Тегеран определил ряд красных линий для переговоров. Например, Иран подчеркнул, что делегация США должна избегать использования угроз или предъявления чрезмерных требований относительно ядерной программы Ирана. Тегеран также призвал США воздержаться от каких-либо предложений относительно оборонной промышленности Ирана.

Источники Tasnim добавили, что Иран «всегда готов укреплять доверие относительно мирного характера своей ядерной программы в обмен на снятие санкций». Собеседники агентства заявили, что «мяч находится на стороне США».

Что обсуждают США и Иран

Стороны обсуждают потенциальное возвращение к соглашению между странами. США хотят добиться от Тегерана прекращения развития ядерной программы, а Иран — снятия санкций. В 2015 году, когда президентом США был Барак Обама, Иран заключил сделку — Совместный всеобъемлющий план действий (Joint Comprehensive Plan of Action, JCPOA) — с США, Великобританией, Францией, Германией, Россией и Китаем.

По условиям соглашения, Иран сократил количество центрифуг и уровень обогащения урана, а также согласился на инспекции со стороны МАГАТЭ. Взамен США и ЕС сняли с Тегерана санкции против нефтяной отрасли.

В то время у власти в Иране был президент Хасан Роухани, которого иногда называют реформатором, а иногда центристом. Его команда состояла из прогрессивных министров. Как напоминает Сулейманов, заключение сделки было триумфом для Ирана: делегацию из Вены тогда встречали в стране как победителей.

В 2018 году Дональд Трамп во время своего первого президентского срока вывел США из сделки, назвав ее «разлагающейся и гнилой структурой», не способной предотвратить появление у Ирана ядерного оружия в скором будущем. Он пообещал восстановить жесткие санкции, затрагивающие ядерную деятельность Тегерана.

— После решения Трампа для реформаторов в Иране, которые тогда пролоббировали ядерную сделку, наступил крах. Потому что из-за этого шага многие разочаровались и в Америке, и в Западе в целом, и в реформаторах. Сегодня реформаторы сильно отодвинуты на второй план, и им гораздо сложнее продвигать инициативы вроде той же ядерной сделки. Но, с другой стороны, изменилась ситуация и в Америке.

— рассуждает Руслан Сулейманов.

Вернувшись в Белый дом в 2025 году, Трамп неоднократно угрожал нанести авиаудары, направленные по ядерной программе Ирана, если сделка не будет достигнута. Иранские официальные лица все чаще предупреждают, что они могут использовать свои запасы урана, обогащенного практически до оружейного уровня.

Оман — традиционный посредник между США и Ираном. Потенциальным посредником также неожиданно стала Россия — на фоне сближения позиций Москвы и Вашингтона после смены администрации Белого дома. Однако Сулейманов считает, что какого-то прорыва в этих переговорах пока ожидать не стоит.

— Трамп изначально преподносил себя как миротворец, как человек, который хочет закончить войну и в Украине, и на Ближнем Востоке.

Трамп не хотел бы эскалации, потому что война с Ираном чревата последствиями: и ценами на нефть, и в целом хаосом в регионе. Иран — это не Ирак, там не получится быстро провести операцию, высадить морских котиков и свергнуть режим аятолл. Поэтому США все-таки пока делают ставку на переговоры, — объясняет собеседник «Новой-Европа».

Он обращает внимание на то, что, несмотря на факт переговоров и большое внимание к ним со стороны общественности, позиции сторон по-прежнему непримиримые.

— Иран до последнего отказывался от переговоров, во всяком случае на уровне риторики. Верховный руководитель аятолла Али Хаменеи говорил, что с американцами они разговаривать не собираются, потому что США выдвигают ультиматумы Тегерану: в частности, требуют отказаться от поддержки прокси на Ближнем Востоке, а именно Хезболлы, хуситов, ХАМАС, шиитских милиций в Ираке. Но эти прокси — часть идеологии, то, на чем стоит исламский режим в Тегеране, — добавляет Сулейманов.

Эксперт поясняет, что Иран не приемлет, чтобы с ним разговаривали на «языке ультиматумов», и требует очень серьезных гарантий для потенциально новой ядерной сделки. В частности, Тегеран хочет, чтобы в новой ядерной сделке была заключена гарантия о том, что новая администрация в Вашингтоне не выйдет из ядерной сделки, как это сделал Трамп в 2018 году. Это требование остается камнем преткновения в переговорах, поскольку американская сторона считает невозможным юридически гарантировать действия будущих администраций.

Поиск компромиссов

Тем не менее Ирану придется искать способы договариваться с США, считает востоковед:

— Внутреннее положение Ирана очень уязвимое и тяжелое. Там по-прежнему экономический, топливный энергетический кризис. Власть крайне непопулярна, и среди населения точно есть запрос на сделку с американцами. Но иранским властям нужно продемонстрировать, что они готовы дать отпор, что они не готовы идти на уступки, что они готовы даже к реальной войне с американцами. Не случайно мы видим демонстрации подземных бункеров, складов с боеприпасами и так далее. Но это все для внутреннего потребления, потому что на практике совершенно неясно, помогут ли им эти вооружения.

когда были ликвидированы главари Хезболлы, ХАМАСа, когда Иран был, по сути, изгнан из Сирии. Сейчас у Ирана нет такой мощи и влияния, как год назад, — говорит Сулейманов.

Однако у Исламской республики остаются возможности для поддержки «оси сопротивления» (неофициальной антиизраильской и антизападной политической и военной коалиции во главе с Ираном).

— По-прежнему есть шиитские милиции в Ираке, Хезболла и ХАМАС, хуситы. Это то, что Иран может использовать в качестве ответного давления и торга. Просто так Иран не уйдет из региона, — замечает эксперт.

Помимо прочего, открытым остается вопрос контроля за ядерными объектами. Сулейманов предполагает, что максимум, о чем сейчас можно договориться, — предоставление иранскими властями возможности вновь контролировать ядерные объекты: включить камеры видеонаблюдения и снова допустить специалистов Организации по контролю за ядерным оружием (МАГАТЭ). — Это очень сложные предметы торга, но иранские власти в уязвимом положении. Им скорее придется пойти на уступки, — считает собеседник «Новой-Европа».