«Пожаловаться некому»

О родных маме и папе

Я узнал свою родную маму, когда мне было 12 лет. Когда уже был под опекой. Папу узнал в то же время. Он, в принципе, появился в моей жизни, захотел познакомить меня с мамой. При первой нашей встрече она сказала, что я ей не сын. Ну, и дальше бутылки не видит. Я пробовал как-то способствовать тому, чтобы она бросила, но ничего это не дало. Я не знаю особо, что такое семья в обычном понимании.

О друзьях в детском доме

Нас было шестеро. Мы выросли в одном детском доме, в одном доме малютки были, грубо говоря, в одних пеленках и на один горшок ходили. Ну, и как-то жизнь и время показали, что это близкие люди, которые всегда рядом, всегда поймут тебя. Большинство из них умерли. Кто-то самоубийство совершил, кто-то снаркоманился, кого-то убили. Им было от 11 до 16 лет. Бывает же, что одна проблема — и люди сдаются, либо попадают в плохие компании, где промывка мозгов на раз-два. А кому ты можешь пожаловаться, когда ты сирота? На тебя всем искренне плевать.

О насилии со стороны приемной матери

Сначала приемная мать пыталась произвести на меня хорошее первое впечатление. А по факту в первый же месяц сломала мне нос. Она показала свое истинное лицо, особенно когда увидела в документах, что у меня мама — грузинка. Называла меня «чуркой» и так далее. Я четко помню, как мне в больнице сказали: «Можешь называть меня мамой». Пришли домой — «Я для тебя не мама, это тебе не детский дом, называй меня по имени и фамилии». Часто ругались с ней, потому что тогда я еще, после детского дома, пытался говорить — привык так, и пытался за себя постоять. Но после первого перелома носа подумал, что лучше я внутри себя все сдержу. Это было неоднократно. У меня пять раз сломан нос.

О гомосексуальности и шантаже со стороны приемной матери

Когда вскрылась моя ориентация, у меня появились проблемы. Однажды ссылку на порносайт не закрыл, и приемная увидела. Начался скандал: «Ты пи*орас, ч*рка, такие, как ты вообще не должны жить. Ты сдохнешь под забором, ты наркоман». Я думал, что я больной человек, что со мной что-то не так. <…> Когда я поступил в колледж, стипендия была около 11 тысяч рублей, плюс деньги на сезон одеться, купить проездные, технику и все для учебы. Когда я закончил девятый класс, приемная сказала: «Я не буду разглашать, что ты гей, но твоя карточка со стипендией будет у меня. Если бы тогда в городе стало известно, что я гей, я бы сейчас здесь не стоял.

О первом заработке

Первые деньги я начал зарабатывать, сбегая от приемной матери. Мы где-то подрабатывали — грузчиками, либо брали мешки, собирали уголь на дороге и продавали его в частном секторе. Я откладывал эти деньги и купил себе телефон. Приемная мать у меня его забрала.