«Этой скотине не стыдно»
Как политики и бизнесмены в России уходят от ответственности за домашнее насилие

В июне прошлого года Инна Яковлева, бывшая супруга зампреда законодательного собрания Красноярского края, депутата от КПРФ Андрея Новака, обвинила его в избиении и угрозах убийством. Женщина обратилась в полицию. Почти сразу в СМИ появились ее фотографии с признаками побоев, а также кадры, на которых Новак запечатлен выходящим из автозака. Депутат отрицал обвинения, заявляя, что с женщиной он даже не знаком. Несмотря на это, Следственный комитет возбудил уголовное дело. Однако спустя год дело было прекращено «в связи с примирением сторон».
17 мая бывший министр Подмосковья Михаил Хубутия признался в нападении с топором на свою бывшую возлюбленную Юлию Ван. Девушке пришлось притвориться мертвой, в надежде, что это остановит нападавшего. Несмотря на то, что уголовное дело было возбуждено по статье о покушении на убийство, суд в качестве меры пресечения назначил Хубутии домашний арест.
«Новая-Европа» рассказывает о том, как представители российского истеблишмента уходят от ответственности за преступления против близких.
В защиту Новака выступили и его коллеги — однако заступничество лишь добавило вопросов.
— Угрожать, вымаливать, предлагать деньги — это не «примирение». Это загнать человека в угол, говоря, что она сама не справится с воспитанием детей, потому что богатый в их паре был он.
— Как ходил тут, так и ходит. Ему даже сочувствуют: «Бедный Андрей, попалась сумасшедшая дура». Это даже повод для шуток тут, используют слово «сгноить» и начинают смеяться. «Мы сгноим украинцев», «сгноим Запад»,
— Он сказал через время: «Мне жить не хочется, роди мне ребенка. Это даст мне второе дыхание». Я ответила: «Хорошо, рожу». Мы серьезно задумались об этом, даже препараты принимали, чтобы активность появилась,
— Я кричала: «Помогите, спасите, меня убивают!» Он кричал, что убьет меня. Он бил меня по голове, по локтям, по коленям. В этот момент я увидела, что вся в крови, начинаю терять сознание.
— В случае Новака тот не признался в нападении и вышел сухим из воды. Хубутия же признался, но его даже не посадили в СИЗО. Он под домашним арестом в одном из своих замков,

Как хотят наказывать за «отрицание геноцида советского народа»
«Новая-Европа» разбирается в новом законопроекте, жертвами которого могут стать журналисты, историки и учителя

Джей Ди Вэнс едет на Южный Кавказ
Каковы интересы Америки и какие новые геополитические смыслы обретает регион?

Маменькин сынок
История «сибирского потрошителя» Александра Спесивцева

Разведка в Абу-Даби
Кто такой Игорь Костюков — начальник ГРУ, возглавивший российскую делегацию на переговорах по Украине

Друзьям — деньги, остальным — закон
Кто получает путинские гранты: от больницы РПЦ до антивоенных активистов

Три миллиона файлов по делу Эпштейна
Трамп и другие контакты: что удалось обнаружить в новом и, возможно, последнем крупном массиве документов?

Поймай меня, если сможешь
«Марти Великолепный» с Тимоти Шаламе — один из лучших фильмов сезона, рассказывающий историю об игроке в пинг-понг как криминально-авантюрную сагу

«Отношение к ним в Европе жестче, чем в первый год войны»
Что сейчас происходит с российскими дезертирами?

Что известно о ПНИ Прокопьевска, где из-за вспышки гриппа умерли девять человек
Сотрудники там жаловались на условия содержания пациентов: холод, испорченную еду и отсутствие лекарств


