Сигнал Нетаньяху

Французская волна

Тему палестинской государственности выдвинул на первый план 24 июля французский президент Эмманюэль Макрон. «Необходимо построить государство Палестина, гарантировать его жизнеспособность и, при условии его демилитаризации и полного признания Израиля, обеспечить его участие в обеспечении безопасности всего Ближнего Востока», — написал глава Елисейского дворца в соцсети X, доказывая необходимость признания Парижем государства Палестина.

Вслед за этим премьер-министр Великобритании Кир Стармер заявил, что Лондон тоже признает палестинское государство. Правда, он дал шанс Израилю: этого не произойдет, если еврейское государство согласится на:

• •постоянное прекращение огня с группировкой ХАМАС в секторе Газа [одной из двух частей частично-признанного государства Палестина];
• •обеспечение полноценного доступа в Газу гуманитарной помощи;
• •явный отказ от возможных попыток и планов аннексии Западного берега реки Иордан [региона, часть которого контролирует палестинское движение «Фатх» Махмуда Аббаса и его союзники];
• •демонстрацию приверженности идее создания двух независимых государств — еврейского и палестинского.

Если Франция реализует задуманное, то станет первой страной G7, признавшей Палестину, и первым западным постоянным членом Совбеза ООН, сделавшим это. Великобритания — еще один из ведущих европейских игроков и тоже постоянный член Совбеза с правом вето.

Масштаб нынешней волны поддержки Палестины показала состоявшаяся 28–30 июля в Нью-Йорке Международная конференция по мирному урегулированию палестинского вопроса, которая была инициирована Францией и Саудовской Аравией. По итогам встречи главы 15 дипведомств — из Франции, Канады, Австралии, Андорры, Финляндии, Исландии, Ирландии, Люксембурга, Мальты, Новой Зеландии, Норвегии, Португалии, Сан-Марино, Словении и Испании — призвали весь мир к скорейшему признанию палестинской государственности. Сами подписанты либо уже сделали это, либо «выразили или выражают готовность» к такому шагу. МИД Франции призвал всех присоединяться к документу, чтобы «создать импульс для официального признания Палестинского государства».

Возможность эффектного жеста политикам и дипломатам представится в рамках недели высокого уровня Генассамблеи ООН, которая традиционно проходит в Нью-Йорке во второй половине сентября. Франция и Мальта заявили, что официально признают государство Палестина именно там. Ультиматум Стармера тоже привязан по времени к сессии Генассамблеи.

Таким образом, уже осенью число стран, признавших Палестину, может перевалить за полторы сотни. Сейчас, как считается, их 147 из 193 стран-членов ООН (либо, с учетом не имеющего членства в ООН Ватикана, — 148 из 194).

наличию фиксированных границ, постоянного населения и суверенной системы госуправления, а также возможностей для вступления в отношения с другими государствами.

Дорога к признанию

Объясняя готовность признать Палестину, британские власти не раз пускались в исторические экскурсы. В частности, глава МИД Дэвид Лэмми рассказывал о своем предшественнике (в 1916–19 годах) Артуре Бальфуре, который в 1917-м написал письмо с обещанием «благосклонно отнестись к созданию в Палестине национального очага для еврейского народа». Однако в документе также подчеркивалось категорическое неприятие любых действий, которые могли бы «ущемить гражданские и религиозные права нееврейских общин в Палестине».

Это письмо, вошедшее в историю как «Декларация Бальфура», стало в дальнейшем основой для создания еврейского государства. Арабы же уверены, что прозвучавшие заявления способствовали дальнейшей «отвратительной оккупации и самой серьезной катастрофе» Палестины. В свою очередь, Дэвид Лэмми утверждает, что Британия может гордиться тем, как она помогла заложить основы Израиля, но, продолжает он, обещание палестинцам не выполнено, и это «историческая несправедливость».

Сценарий с созданием двух государств был закреплен на международном уровне в 1947 году по итогам обсуждений в рамках Специальной комиссии ООН по вопросам Палестины (ЮНСКОП). Всерьез обсуждался и другой вариант — с созданием Федеративного палестинского государства с «единой палестинской национальностью и гражданством, которое дается арабам, евреям и другим народам». Но его поддержало меньшинство.

Предполагалось, что арабское и еврейское государства будут сформированы за два года с момента принятия решения, к 1 сентября 1949-го. Израиль провозгласил независимость 14 мая 1948 года, а вот арабская община не приняла раздел палестинской территории и не была готова мириться с самим фактом существования еврейского государства. Лишь в 1988 году Организация освобождения Палестины (ООП), объединяющая различные палестинские группировки, провозгласила создание независимого государства. ООП допустила раздел Палестины на арабскую и еврейскую части при условии ухода Израиля с земель, полученных им в 1967 году по итогам Шестидневной войны.

ООП тогда не контролировала территорию, на которую претендовала. Но это не помешало первой, самой мощной волне признания государства Палестина. До конца 1980-х годов это сделали 89 членов ООН. В значительной степени это были страны социалистического лагеря — Венгрия, Вьетнам, Китай, Куба, Польша, Чехословакия, Югославия, — под руководством Москвы боровшиеся с западным «империализмом» и израильской «военщиной». При этом, строго говоря, СССР признал «провозглашение палестинского государства», но не само палестинское государство. Пояснялось это тем, что в советской практике не было прецедента признания государства, территория которого находится под иностранной оккупацией и у которого нет [не было на тот момент] правительства.

В 2012-м произошел новый прорыв: по решению Генассамблеи ООН Палестина получила статус страны-наблюдателя. Она — как и обладающий тем же статусом Ватикан — может участвовать в выработке решений ООН, но не может голосовать.

Новая волна началась в 2024 году: на фоне военной операции Израиля в секторе Газа независимость Палестины признали Испания, Ирландия и Норвегия. Это подавалось как поддержка идеи о создании двух государств — необходимой основы для стабилизации ситуации на Ближнем Востоке. В рамках этой же волны государство Палестина признали Словения, Армения, Багамские острова, Тринидад и Тобаго, Ямайка, Барбадос. И вот теперь можно ждать очередного существенного пополнения списка.

В последние годы прогресс с признанием независимости Палестины в западных странах развивался параллельно аналогичному процессу другого государственного образования — Косово. И Палестина опережает республику на несколько шагов.

Во-первых, к текущему моменту Косово признали меньше стран-членов ООН: от 84 (данные Сербии) до 118 (данные Косово), среди которых — США, большинство государств ЕС, Турция, Япония и многие другие. Такое расхождение в цифрах связано с тем, что некоторые государства в результате успешных дипломатических кампаний Белграда отзывали свои прежние решения о признании Косово. Во всяком случае, это утверждают в Белграде. При этом Россия, Китай, Индия, многие страны Латинской Америки и Азии, а также некоторые страны ЕС (Испания, Кипр, Греция) в этом списке не фигурировали никогда. Они не признают Косово либо из солидарности с Сербией, либо во избежание сепаратистских тенденций у себя.

Во-вторых, Косово — в отличие от Палестины — пока не получило даже статуса наблюдателя в ООН. А полноценное членство ей недоступно из-за неизбежного вето двух постоянных членов Совбеза — России и Китая.

Проблемы внешние и внутренние

Нынешняя волна признания Палестины объясняется сочетанием факторов.

Во-первых, напомнила «Новой-Европа» эксперт по Ближнему Востоку, автор телеграм-канала «Фалафельная» Марианна Беленькая, это обеспокоенность международного сообщества тяжелой ситуацией в Газе. Как утверждают эксперты ООН, «в настоящее время в Газе разворачивается наихудший сценарий голода»: каждому третьему жителю приходится обходиться без еды по нескольку дней. В ООН также заявляли о «катастрофической нехватке» топлива и «огромных потребностях в медицинской помощи в Газе». Власти Израиля при этом утверждают, что никакого голода в Газе нет.

Во Франции, Великобритании и Канаде, отмечает Марианна Беленькая, «есть крупные мусульманские общины, активно поддерживающие палестинцев, а также сильные левые движения, критикующие Израиль» — и этому давлению сопротивляться крайне сложно. В частности, Эмманюэль Макрон своим заявлением попытался привлечь левый электорат и мусульманское меньшинство. А в Британии признания Палестины требуют не только многие избиратели, но и часть соратников премьер-министра Стармера внутри его родной Лейбористской партии.

В-третьих, текущая волна признания Палестины мотивирована внутренними интересами стран, которые готовятся это сделать. Та же Франция стремится укрепить имидж ведущего игрока в Европе и повысить авторитет среди стран Глобального Юга — и дружественный шаг в сторону Палестины этому будет способствовать. Многие эксперты прямо утверждают: волна признания Палестины важна скорее для политиков тех стран, которые решили заняться этим вопросом, а не для самих палестинцев.

Впрочем, руководство не всех европейских стран готово к этой волне присоединиться — и в этом проявилась очередная линия раскола среди 27 членов ЕС. Власти некоторых государств — например, Германии и Италии — вместе с США уверены: признание Палестины должно стать наградой за заключение окончательного мирного соглашения с Израилем. А его на горизонте совсем не видно.

При этом на руководство Италии и Германии — как и на власти Франции и Британии — оказывается все большее давление изнутри. Так, в Италии в поддержку Палестины, например, сообща выступили 34 экс-посла республики. А в Германии, которая десятилетиями поддерживала Израиль, произошел раскол внутри коалиционного правительства: министр по вопросам международного развития Рим Алабали-Радован уверена, что Берлин должен четко осудить Израиль за гуманитарную ситуацию, сложившуюся в Газе.

Ограниченный инструментарий

С каждым новым признанием Палестина занимает чуть более видное место на международных площадках, а также может расширять сеть посольств и заключать новые двусторонние соглашения.

Идущие на этот шаг западные страны посылают сигнал Израилю о том, что за его действия в Газе придется заплатить «политическую цену».

Проблема для сторонников давления на Израиль состоит в том, что выбор несимволических шагов невелик. На двустороннем уровне это может быть разрыв тех или иных договоренностей. Например, Словения 31 июля заявила о полном запрете на торговлю оружием с Израилем. Но этой торговли и так не было (основные поставщики вооружений еврейскому государству — США, Германия, Италия).

Отдельные страны могут вводить санкции — например, такой вариант уже не исключают в правительстве Германии. Могут быть частично заморожены научные или культурные связи. По словам Марианны Беленькой, «многие западные университеты теперь не приглашают лекторов из Израиля, научное сотрудничество замедлилось, научных и культурных обменов стало меньше».

Между тем, согласовать что-то поистине действенное на уровне всего ЕС проблематично. Так, Брюссель мог бы приостановить соглашение об ассоциации ЕС — Израиль: например, за неуважение упомянутых в статье 2 прав человека и демократических принципов. Даже канцлер ФРГ Фридрих Мерц 28 июля дал понять, что может поддержать такой шаг. Но для полной заморозки соглашения, включая прекращение политического диалога и торговых преференций, требуется единогласное одобрение всех 27 стран-членов ЕС — и это маловероятно, учитывая, например, категорическое «нет» со стороны Венгрии. Хотя страна еще в 1988 признала независимость Палестины, нынешний многолетний премьер Виктор Орбан — ярый сторонник Израиля и руководства еврейского государства.

Есть вариант с частичной приостановкой отдельных компонентов соглашения (например, торговых преференций) — и для этого будет достаточно лишь квалифицированного большинства голосов. Однако и тут успех не гарантирован, что показала судьба предложения Еврокомиссии о частичном отстранении Израиля от своей флагманской научно-исследовательской программы Horizon Europe. Израиль мог бы потерять доступ к будущим грантам и инвестициям в размере 200 млн евро в рамках Европейского инвестиционного совета (EIC) Horizon. Но пока так и не удалось набрать квалифицированное большинство голосов стран ЕС в поддержку этой меры.

Самым мощным сигналом стало бы признание Палестины полноправным членом ООН. Но это было, остается и в обозримом будущем останется невозможным. Процедура состоит из двух шагов. Заручиться поддержкой двух третей Генассамблеи (129 голосами из 193) будет легко, учитывая число признавших Палестину стран. Но второй шаг — это одобрение Совбеза ООН, где у США, главного союзника Израиля, есть право вето.

Не верят и не ждут

Позиция администрации Трампа ясна: кто признает Палестину, поощряет терроризм в лице «Хамаса». Нет и никаких сигналов о том, что в обозримом будущем изменится позиция израильских властей, согласно которой «палестинское государство в нынешних условиях стало бы плацдармом для уничтожения Израиля, а не для мирного сосуществования с ним».

Израильское общество вместе с правительством Биньямина Нетаньяху уверено: создание палестинского государства представляет явную угрозу их стране, которой следует полагаться только на военную силу, а не на политические переговоры. По данным опроса, проведенного в феврале-марте 2025 года,

Что же касается палестинцев, то 64% респондентов в мае этого года были уверены: решение о создании двух государств уже нереализуемо из‑за расширения израильских поселений на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме. Подобные настроения, не дающие надежд на взаимоприемлемые компромиссы, обрекают на провал тех, кто сейчас пытается найти выход из палестино-израильского тупика.

Хотя число дипломатических партнеров Палестины растет и по итогам осени может заметно увеличиться, к обретению статуса международно-признанного и функционального государства это ее никак не приблизит. Даже Косово к этой мечте сильно ближе: у него хотя бы есть четко очерченная де-факто существующая граница, а также сформированная и работающая система власти.