Такого выбора нет

Владимир Зеленский в тот же день, отвечая на вопросы журналистов, отреагировал: о каком-то собственном заявлении 24 февраля впервые слышит, ни о каких выборах до получения гарантий безопасности речь идти не может. И вообще, 24 февраля, в годовщину полномасштабного вторжения, невозможно говорить о политике, слишком много эта дата значит для украинцев: «Я никогда не смог бы сделать то, о чём вы спрашиваете». Подвели источники западных журналистов, а собственное представление о процессах и настроениях в Украине — крайне туманное.

14 января Верховная Рада с подачи президента продлила военное положение на очередные 90 дней — до 4 мая. Во время военного положения проводить выборы законодательно запрещено, и это понятно: объективно невозможно в чрезвычайных условиях обеспечить ни по-настоящему демократический, соревновательный процесс, ни его безопасность. Для его организации после прекращения огня, утверждают специалисты, понадобится минимум полгода: только восстановление списков избирателей и создание избирательных комиссий и участков в растерзанной войной стране и за рубежом, где находятся миллионы украинцев, потребует колоссальных организационных и материальных затрат и съест массу времени, даже если все будут работать в авральном режиме.

При этом любой результат не понравится Кремлю и будет объявлен нелегитимным. Путин не раз заявлял, что Зеленский уже не может представлять Украину, поскольку пересидел конституционные сроки. Чья бы корова мычала, как говорится, но не нравится ему не то, что украинский президент засиделся в должности, а сам Зеленский, оказавшийся для него, вопреки всем ожиданиям, непосильным противником. И тут хороших новостей для Путина нет:

Попытки повлиять на исход голосования путем создания в России избирательных участков для украинцев, откочевавших от войны на восток, перспективы не имеют: никто на этот шаг не согласится. Вот, кстати, и основание для непризнания украинских выборов российской стороной.

С подачи Стива Уиткоффа, который, не расплескав, доносит до Белого дома все идеи Кремля, тему засидевшегося Зеленского озвучивал и Дональд Трамп. На что всегда получал простой ответ: будет гарантированный мир, будут и выборы, в чём проблема? При этом позицию Путина — что Владимир Зеленский не имеет полномочий подписывать документы о мире — в Белом доме никогда не поддерживали, и на официальном уровне никаких требований срочных выборов не было и нет. Хотя в целом позицию по этому вопросу зондировали, ведь требование послевоенных выборов содержится в пресловутых 28 пунктах «мирного плана Уиткоффа–Дмитриева»: оно под номером 25, на всё про всё отводится 100 дней.

Чтобы лишний раз показать, что Украина готова устранить любые препятствия на пути к миру и что затык точно не с ее стороны, украинским руководством давались поручения проработать варианты ускоренного графика проведения выборов, но как девять женщин не могут родить ребенка за один месяц, так и для электорального процесса есть границы возможного. Кстати, не исключено, что отголоски таких мозговых штурмов в экспертных группах и докатились до журналистов FT, превратившись по ходу в якобы фактическую позицию Зеленского.

В Украине выборы любят и выборов хотят. Украинцы очень политизированный, неравнодушный народ, и долгое отсутствие милых сердцу партийных, президентских и местных забегов вызывает некоторую ломку, частично погасить которую помогает смежная национальная забава — споры в социальных сетях, где можно отвести душу по поводу результатов последних выборов, прошедших в 2019 году. Но в первую очередь выборов хотят, потому что они будут означать: наступил долгожданный и такой дорогой ценой давшийся мир. А как его обустроить в политическом отношении, с какими партиями и лидерами, чей список радикально обновится по сравнению с довоенным, уж как-то страна, выдержавшая чудовищное испытание, разберется.

Несложно заметить, что главным препятствием к выборам в Украине является как раз позиция России, которая отказывается не только от остановки войны, но и от перемирия на время переговоров. Подводя 19 декабря итоги года, Путин с издевкой заявил: «Мы готовы подумать над тем, чтобы обеспечить безопасность при выборах на Украине. Хотя бы воздержаться от ударов вглубь территории в день голосования». В Анкоридже российский президент одному ему известным способом сумел убедить Дональда Трампа снять требование немедленного прекращения огня, что сразу превратило в труху все грозные ультиматумы американского лидера и дало России время на продолжение наступления, в скором успехе которого Герасимов уверил своего фюрера, а также на операцию по тотальному обесточиванию Украины в зимний период, на которую в Кремле очень рассчитывали. Уже очевидный провал этих планов ничуть не сделал Путина миролюбивее, а Трампа — требовательнее к нему.

В этом контексте перспектива украинских выборов не просматривается никак, сколько бы западных журналистов их очень осведомленные источники ни уверяли в обратном. 24 февраля начнет отсчет не избирательная кампания в Украине, а пятый год войны.