«В России было весело»
Большой разговор «Новой-Европа» с Pet Shop Boys — о Петербурге 1990-х, выступлении на Красной площади, Путине и Сталине

— Увы, они не выпускают там наши записи, хотя, как мы все знаем, мы самая популярная группа в России. Во что я никогда не верил. — Кто тебе сказал?.. — Не могу вспомнить. Однако это не мешает мне постоянно рассказывать людям об этом.
Это фрагмент из книги 1990-го года Literally, состоящей из диалогов участников дуэта Pet Shop Boys. И вряд ли тезис про «самую популярную группу» был преувеличением. Западный синт-поп переживал взрыв популярности в перестроечной России, что привело к появлению новых субкультур и десятков русскоязычных исполнителей-подражателей. Как и их западные коллеги, в России они зачастую считались «попсой»: в противовес «серьезной» поп-музыке (в основном року, про «скованных одной цепью» и «перемены»).
Идея nobrow — что нет строгого разделения на «высокую» и «низкую» культуру — придет в Россию лишь в конце 1990-х. Тогда Земфира мелодично запоет от лица лирического героя, умирающего от СПИДа, а Борис Акунин станет интеллектуалом в «низком» жанре детектива. А западная поп-культура к тому моменту уже давно будет говорить с аудиторией на «высокие» и «серьезные» темы, экспериментировать с нестандартной композицией и использоваться в избирательных кампаниях.
Pet Shop Boys же, кажется, остались в народной памяти где-то рядом с Joy, Bad Boys Blue, Modern Talking и прочими «легендами «Ретро ФМ»» из 1980-х. Но их крайне несправедливо считать авторами одного хита — It's A Sin — и ставить в один ряд с насквозь коммерческими, продюсерскими проектами вроде Joy. Они более чем достойны свежего nobrow взгляда как «сверхинтеллектуальный поп-дуэт», по творчеству которого пишутся книги, который озвучивал «Броненосец «Потемкин»» Эйзенштейна и закрепился в чартах с песнями о тэтчеризме, национализации промышленности и отсылками к маршрутам Ленина.
Россия всегда занимала в лирике и публичных заявлениях Pet Shop Boys особое место — особенно в последние годы, когда дуэт активнее всех западных артистов высказывается о политических репрессиях в РФ и пишет песни о Путине и Навальном.
О причинах этой заинтересованности «Новой газете Европа» рассказал солист группы Нил Теннант, историк по образованию и бывший музыкальный журналист по профессии.
Россия политически и экономически «шла на Запад», поэтому казалось уместным и забавным включить в видео статуи Ленина, указывающие в западном направлении
Навальный — лишь самый известный случай. В Великобритании русских эмигрантов травили и убивали, как Путину это сошло с рук?
И если совсем кратко, причина, почему нас так интересует Россия, заключается в том, что мы наблюдали оптимизм ее «открытия» и трагедию ее «закрытия».
Чтобы Россия вылечилась от путинской раковой опухоли, потребуются революция взглядов, отказ от Путина и Сталина, честное обсуждение истории России и СССР (за что и был ликвидирован «Мемориал»), похожее на процесс денацификации Германии, и выплата Украине репараций.

«Наши разногласия — не с российским народом, а с Путиным»
Министр Великобритании по делам Европы — о войне, гибридных угрозах и будущем отношений с Россией. Интервью «Новой-Европа»

«Американские зрители считают, что это фильм про них»
Режиссер Джулия Локтев о своем фильме «Мои нежелательные друзья — Последний воздух в Москве» о журналистках-«иноагентах» и номинации «Оскар»
«В акциях участвуют и те, на кого режим вчера опирался»
Востоковед Руслан Сулейманов — о протестах в Иране, слабых местах власти и шансах оппозиции на перемены

«Аятоллы платят иранцам в месяц по семь долларов, а боевикам “Хизбаллы” — по 1800. И вы хотите, чтобы не было революции?»
Отдадут ли аятоллы власть в Иране. Объясняет востоковед Михаил Бородкин

«Спасибо людям, которые решили думать иначе»
«Новая-Европа»поговорила с журналисткой Еленой Костюченко и ее женой Яной Кучиной, которая помогает людям с ДЦП

«Когда все диктаторы сдохнут»
Автор «Масяни» Олег Куваев — о том, как мы будем работать и жить с нейросетями в будущем

«Мы за Путина, только он может закончить войну»
Что думают россияне об «СВО» на четвертый год войны? Объясняет социолог Олег Журавлев

«Той Европы больше нет, она не вернется»
Алекс Юсупов — о том, каким стал Евросоюз и как ему дальше жить на одном континенте с Россией

«У спецслужб есть удивительные конспирологические идеи»
Физик Андрей Цатурян — об обязательном согласовании контактов с иностранными учеными в ФСБ