Черное море мазута
Как ликвидировали катастрофу в Керченском проливе и можно ли теперь отдыхать в Анапе

В середине 2024 года в Керченском проливе произошла одна из крупнейших за всю историю перевозок нефти авария: потерпели катастрофу два российских танкера, перевозивших 9200 тонн мазута. В акваторию попало 2400 тонн нефтепродуктов, часть которых прибило к побережью детского курорта Анапа. Сначала власти утверждали, что экологического ущерба нет, последствия аварии будут ликвидированы в ближайшее время, а курортный сезон точно состоится. Однако 26 декабря в регионе ввели ЧС федерального уровня. Разбираемся в том, как власти покупали путевки для отдыха бюджетников в Анапе, как перекладывают ответственность за купание в загрязненном море и почему ликвидация разлива ведется неэффективно.
Лучше всего наполняемость отелей с бассейнами; у владельцев квартир и домов, которые сдавали жилье отдыхающим, постояльцев мало: везде можно увидеть объявление «сдается».
Никто из моря людей не выгоняет и не дает информацию об опасном влиянии паров нефти и токсикантов, которые содержатся в мазуте.
Теоретически нейтрализовать эти остатки помогут бактерии или другие способы биологической очистки, но пока они только проходят испытания на «грядках» в Анапе. Их массовое применение кажется очень далекой перспективой.
«Фактически это означает, что вина танкеровладельцев в загрязнении уже подтверждена судом, и далее только дело техники: если истцы докажут обоснованность размера предъявляемого ущерба и убытков, то требования будут удовлетворены»,

My enemy’s enemy
How Ukrainians and Russia’s ethnic minority groups are making common cause in opposing Russian imperialism

Cold case
The Ukrainian Holocaust survivor who froze to death at home in Kyiv amid power cuts in the depths of winter

Cold war
Kyiv residents are enduring days without power as Russian attacks and freezing winter temperatures put their lives at risk

Scraping the barrel
The Kremlin is facing a massive budget deficit due to the low cost of Russian crude oil

Beyond the Urals
How the authorities in Chelyabinsk are floundering as the war in Ukraine draws ever closer

Family feud
Could Anna Stepanova’s anti-war activism see her property in Russia be confiscated and handed to her pro-Putin cousin?
Cries for help
How a Kazakh psychologist inadvertently launched a new social model built on women supporting women

Deliverance
How one Ukrainian soldier is finally free after spending six-and-a-half years as a Russian prisoner of war

Watch your steppe
Five new films worth searching out from Russia’s regions and republics