В Гааге начался суд над Фелисьеном Кабугой, который больше двадцати лет скрывался от международного розыска. Ему предъявлено много обвинений, включая убийство, но знаменит он прежде всего тем, что финансировал во время геноцида в Руанде самое кровавое медиа в истории человечества — Radio Télévision Libre des Mille Collines (RTLM, Радио тысячи холмов). Он был не столько медиаменеджером, сколько олигархом, свояком президента и силовым предпринимателем, закупавшим оптовые партии мачете для массовых убийств. Поскольку прокуроры не смогли доказать, что мачете были нужны именно для этого, последнее обвинение на суде ему не предъявят, но и свобода ему не светит: всех его подчиненных, пойманных за последние 25 лет, приговорили к огромным срокам.
Радио тысячи холмов стало практически синонимом языка ненависти, и каждый раз, когда речь заходит об ответственности пропагандистов, его приводят в качестве примера. Будто бы без Кабуги и его медиа геноцида бы не случилось. Это, разумеется, не так, но если история RTLM чему-то и учит, то у нее совсем другая мораль.
В прямом эфире они призывали убивать «тараканов» (так они называли тутси), корили слишком мягкотелых ополченцев и сетовали, что, к сожалению, «могилы еще не полны». В промежутках они обсуждали футбол и погоду. Говорят, что звезда радиостанции Хабимана Кантано был так хорош, что над его шутками смеялись даже тутси.
Кровавая откровенность Радио тысячи холмов производила впечатление и на сторонних слушателей. Специальный трибунал по Руанде отдельно рассматривал дела журналистов RTLM. Всех, кто в отличие от Кабуги не успел спрятаться, осудили на тюремные сроки от 30 лет.
Несколько лет спустя экономист Дэвид Янагизава-Дротт попытался оценить непосредственный вклад Радио тысячи холмов в размах убийств. Он измерил качество покрытия радиосигнала от двух имевшихся в стране передатчиков и сравнил его с числом убийств в каждой деревне. По его оценкам, 10% убийств объяснялись доступностью эфиров RTLM. После этого исследования, в массовом восприятии RTLM стало чуть ли не главным виновником геноцида: как будто мирные люди услышали пропаганду ненависти по радио и пошли резать своих соседей.
Инфраструктура для массовых убийств
На самом деле, геноцид в Руанде стал результатом целенаправленной политики правительства и потребовал больших организационных усилий. К апрелю 1994 года гражданская война в Руанде длилась уже несколько лет, а политический конфликт — десятилетия. Поскольку силы повстанцев были связаны с этническим меньшинством тутси, а в правительстве были представители народности хуту, война сопровождалась этническими чистками — счет шел уже на десятки погромов и тысячи убитых.
Но весной 1994 года самолет президента Руанды был сбит ракетой, и пришедшее к власти правительство решило полностью уничтожить всех тутси, а заодно и тех хуту, которые его не поддерживали. К этому времени в стране уже существовала готовая инфраструктура для массовых убийств, включавшая как парамилитарные народные милиции (интерахамве), так и саму систему управления государством.
Прежде существовавшие государственные медиа, в первую очередь — «Радио Руанды», — в течение нескольких лет, еще до геноцида прямо призывали к убийству тутси, и время от времени координировали атаки. Интеллектуалы Хуту конспектировали и пересказывали друг другу книгу французского психолога Роже Мукьелли «Психология рекламы и пропаганды: проблема и практические применения» (1972). Оттуда они усвоили и успешно использовали принцип зеркального обвинения: врага надо обвинить в том, что собираешься сделать сам. К 1994 году в стране произошло больше десяти массовых убийств тутси.
Таким образом, после гибели президента геноцид в Руанде был уже принятым решением и, учитывая бездействие миротворцев ООН и расклад сил, случился бы в любом случае.
Маньяки вместо интеллектуалов
Радио тысячи холмов, появившееся за несколько месяцев до начала резни, не начинало геноцид, оно превратило его в веселое утреннее шоу. Прежние государственные медиа были слишком скучными и традиционными для молодого — и часто неграмотного — населения страны. А на RTLM крутили современную музыку, шутили и принимали звонки слушателей. Ведущие рассказывали в прямом эфире, как они курили косяки на блокпостах и в деталях описывали трупы убитых тутси, встретившиеся им в поездках по стране. Расшифровки их передач, легко доступные в сети, поражают в первую очередь бесстыдством. В этом и была их главная медийная инновация. Вот несколько цитат, которые я переводил несколько лет назад для журнала Esquire.
Этих цитат можно было бы набрать много сотен, и каждая из них объясняет, за что сотрудников RTLM сажали в тюрьму.
Но кроме того, они объясняют, что это уже не была пропаганда, рассчитанная на манипуляцию общественным сознанием. На место псевдоинтеллектуалов с конспектами по психологии толпы давно уже пришли маньяки. Это была кровавая пляска смерти, чистый кокаиновый угар, необходимый в первую очередь для того, чтобы поддерживать собственное безумие, выступления в духе трейлеров Андрея Норкина и телеграм-кружков Антона Красовского, танцующего на балконе в пижаме «Армия России» под музыку ковровых бомбардировок. Ни один их эфир не оставлял сомнений, что эта музыка не может длиться долго.
Помимо целевой аудитории эфиры RTLM слушали тутси, участники «Патриотического фронта» генерала Кагаме, которые — после нескольких лет вялотекущей гражданской войны — захватили страну за три месяца и остановили геноцид. Они отказывались заключать перемирия и игнорировали позорно проявивших себя миротворцев, не в последнюю очередь потому, что каждый день слышали, чему противостоят. Радио тысячи холмов сотворило великое множество бед, но — если это может служить хоть каким-то утешением — само приблизило свой конец.
Если сотрудники российского Радио тысячи холмов окажутся за решеткой, то как раз потому, что, к счастью, их слова слушает не только целевая аудитория, но и весь мир. Фелисьен Кабуга, больше двадцати лет скрывавшийся на конспиративных квартирах, это уже понял. Его российским коллегам это еще предстоит понять.
