«Опять проклятая неопределенность»?

Две стороны церковного фронта

Этого заседания киевского Синода, одновременно разорвавшего и не разорвавшего иерархические связи с Московской патриархией, ждали с особенным напряжением. Как сообщалось, накануне заседания, 22 ноября, СБУ провела обыски и допросы в ряде монастырей и епархиальных управлений УПЦ МП в рамках уголовных расследований об антигосударственной деятельности представителей этой церкви в условиях военного времени. О довольно скромных итогах этих следственных действий расскажем ниже. Но самый скромный итог — довольно невнятные решения Синода, от которого ждали радикальной чистки «московского лобби» в епископате.

Открывая Синод 23 ноября в той самой Киево-Печерской лавре, где и разворачивались «контрразведывательные мероприятия», предстоятель УПЦ МП выступил с эмоциональной антивоенной речью. Основные ее тезисы вошли в официальное заявление, принятое Синодом. «Больше 270 дней продолжается полномасштабная война Российской Федерации против Украины, — говорится в документе. — Украинская православная церковь осудила эту войну и последовательно выступает за сохранение суверенитета, независимости и территориальной целостности Украины». Выразив радость в связи с победами украинской армии и боль в связи с гибелью людей, Синод перешел к основному вопросу повестки дня: «В адрес некоторых священнослужителей… раздаются обвинения в коллаборационистской деятельности». Руководство УПЦ МП объявляет все такие обвинения «недоказанными и безосновательными», а всех епископов и священников на оккупированных территориях — «не коллаборантами». Хотя и признает, что, находясь там, они «рискуют своей репутацией».

Да еще как рискуют! Например, на церемонии в Кремле 30 сентября, когда Путин принимал в состав РФ четыре региона Украины и говорил о ядерном апокалипсисе, присутствовали глава Луганской епархии УПЦ МП митрополит Пантелеимон (Поворознюк) и настоятель монастыря УПЦ МП в Мелитополе архимандрит Иоанн (Прокопенко).

На праздничной трапезе в честь своего дня рождения патриарх Кирилл признал, что эти клирики «сегодня на передовой», а РФ «отстаивает те ценности, которые ставят заслон… движению к концу времен под властью антихриста». Патриарх призвал всю РПЦ «встать на защиту Отечества и делать всё для того, чтобы обрести победу».

Стрелочники

Наиболее очевидной уступкой, на которую пошел Синод по итогам обысков, стала отставка митрополита Кировоградского и Новомиргородского Иоасафа (Губени), в резиденциях которого следственные действия проходили 22 октября. При этом официальной причиной отставки назван «рапорт об ухудшении состояния здоровья», а новым местом служения Иоасафу назначен Киев. Внимание спецслужб и СМИ этот иерарх привлек в конце мая, когда он направил витиеватое поздравление с именинами патриарху Кириллу. В документе повторялись основные нарративы московской пропаганды — о «едином народе», «Святой Руси» и «матери-церкви» (РПЦ). То, что происходит в Украине, Иоасаф называл «неблагоприятными политическими условиями». Как отчиталась СБУ, в покоях митрополита изъяли «большое количество изготовленных в РФ антиукраинских материалов», содержащих признаки уголовных преступлений.

Еще одним уволенным стал иерарх с замысловатой биографией, приехавший несколько лет назад из Москвы митрополит Ивано-Франковский Серафим (Зализницкий). 15 лет назад, не приняв перевод из Киева на Северодонецкую кафедру, он постригся в схиму с именем Сергий, что открыло перед ним возможность переезда в Москву и служения «за штатом» во Введенском храме в Лефортово. Однако в 2016-м Сергий-Серафим от схимы, вопреки монашеским уставам, решил отказаться и вернулся на служение в Украину. Понятно, что архиерей с московским бэкграундом неприемлем для власти и паствы в западной Украине.

Другие уволенные сегодня митрополиты — Изюмский и Купянский Елисей (Иванов) и Роменский и Буренский Иосиф (Масленников) — уже давно покинули территорию Украины и получили беженский статус в РФ. 49-летний Елисей торжественно, перед камерами, благословлял главу оккупационной администрации Харьковской области Виталия Ганчева. 44-летний Иосиф, ранее возглавлявший отдел УПЦ МП по окормлению казачества, продолжал после 24 февраля ездить в РФ, выполняя роль курьера между Киевским митрополитом и Московским патриархом. После того как на это обратили внимание украинские СМИ, иерарх решил не возвращаться из очередной такой поездки.

Путинский орденоносец и наместник Киево-Печерской лавры митрополит Павел (Лебидь) удержался на своем посту, хотя на Синоде и прозвучало предложение ему «уйти с послушания наместника». Клирик Днепропетровской епархии УПЦ МП отец Андрей Пинчук так объяснил этот феномен в интервью изданию LIGA.net:

По словам профессора Григорианского университета в Риме архимандрита Кирилла (Говоруна), братия Киево-Печерской лавры сейчас разделена: «Уже большинство монахов занимают проукраинскую позицию. Но есть меньшинство, которое верит в российское мессианство». Сохранили свои кафедры и такие признанные в прошлом столпы «русского мира» как митрополиты Одесский Агафангел (Саввин) и Тульчинский Ионафан (Елецких).

Эсхатологические коллаборанты

Но вернемся к итогам обысков 22 ноября, которые оставили в украинском обществе ощущение, что «гора родила мышь». Как отчиталась СБУ, за один лишь день было проверено более 350 церковных помещений в Киеве и Ровенской области, в поле зрения следователей попало 850 человек. Некоторые из них не имели паспортов, предъявляли сотрудникам СБУ советские военные билеты или документы, имеющие признаки подделки. Более 50 человек прошли «контрразведывательные опросы, в том числе с использованием полиграфа». Среди них оказались граждане РФ, проживавшие в Киево-Печерской лавре и Корецком Свято-Троицком женском монастыре, до сих пор находящемся в прямом подчинении Московскому патриарху. Оружия в ходе обысков не нашли, но были изъяты килограммы литературы о «русском мире» (в основном довоенного времени), более 2 млн гривен и более 100 тысяч долларов.

По словам и. о. руководителя СБУ Василия Малюка , сейчас в отношении 33 священнослужителей ведется 23 уголовных расследования. Среди подозреваемых — не только банальные коллаборанты или пропагандисты, но и корректировщики огня. Управление СБУ по Донецкой области расследует дело настоятеля Казанского храма поселка Ярово Горловской епархии УПЦ МП, расположенного в пригороде Святогорска, священника Николая Зирки. По материалам следствия, договорившись с «новой властью», отец Николай провел сельский сход, на котором был «избран» временным главой оккупационной администрации. Позже, в конце сентября, он взял на себя координацию действий по проведению в поселке «референдума» о присоединении «ДНР» к РФ, но поселок был освобожден ВСУ.

Официальный спикер УПЦ МП протоиерей Николай Данилевич признает, что в его церкви есть «единичные случаи коллаборационизма», которые «никто не оправдывает». Но тут же переходит в нападение, утверждая, что вражеская агентура гораздо активнее работает в армии, в правоохранительной системе и в политике.

С одной стороны, можно в очередной раз констатировать, что украинским властям, и СБУ в частности, не хватает религиоведческой квалификации, чтобы распознавать очень специфические методы подрывной работы под церковным прикрытием. С другой стороны, проблема с УПЦ МП, которую власти пытаются решить с помощью следственных действий, на самом деле экзистенциальная. Сделавшая свой цивилизационный выбор и отстаивающая его дорогой ценой крови своих граждан, Украина живет совсем в другой реальности, нежели остатки «русского мира» в УПЦ МП. Церковное мировоззрение становится для этих людей ширмой, которая прикрывает разного рода конспирологические комплексы, в том числе укорененные в московской церковной традиции, — теории заговора, эсхатологические страхи, неприятие исторического процесса, даже современных науки и техники. Это не только поколенческий, но и, если угодно, психиатрический конфликт. Лишь победа Украины на поле боя смогла бы обеспечить затухание этих очагов «Руси уходящей».

Тем временем фракция «Европейская солидарность» зарегистрировала в Верховной Раде законопроект о запрете в Украине религиозных организаций, «признающих подчиненность в канонических, организационных и других вопросах» Московской патриархии. Его принятие может стать началом первого в истории процесса по признанию целой церковной юрисдикции «спонсором терроризма». Тем более что государство, с которым РПЦ неразрывно связала свою судьбу, а значит, и свою ответственность, таковым уже признано, по крайней мере на европейском уровне.