Форменное издевательство

«В регионах такое отношение давно практикуется, но в Москве это стало для меня в новинку»

Вечером 17 марта в московские бары Underdog и La Virgen ворвались сотрудники ОМОНа. Бары, где в пятничный вечер было полно народу, якобы «спонсировали ВСУ». Основанием для таких обвинений стало то, что несколько месяцев назад La Virgen организовал благотворительный маркет виниловых пластинок в поддержку коллектива Kyiv Angels. Позднее владельцы заведений сообщили, что аккаунт бара La Virgen Taqueria, где был опубликован пост, взломали, а все пожертвования пошли на помощь приюту для животных «Твое собачье дело».

Тем не менее, это не уберегло бары от визита силовиков, которые пришли туда с кувалдой и электрошокерами. «Ворвался ОМОН с криками, чтобы все встали к стене и никто не двигался. У силовиков были какие-то неформенные нашивки на шлемах. Если честно, сначала это никто не воспринял всерьез, слишком на пранк было похоже, — рассказывала ОВД-Инфо одна из посетительниц La Virgen. — Нам запретили выходить и пользоваться телефонами, мужчина в гражданском нашел администратора и стал требовать, чтобы та отключила камеры видеонаблюдения в заведении». Как рассказывают другие посетители, вход в Underdog силовики перегородили огромной кувалдой.

После этого одну из посетительниц бара сотрудники ОМОНа заставили написать на двери «Z — за Россию». Во время обыска силовики включали композиции Shaman и группы «Любэ», а также песни «Синий платочек» и «Хей, ой, да конь мой вороной». Один из сотрудников бара рассказывал, что людей заставляли подпевать, угрожая шокером. После окончания обыска госагентство «Москва» опубликовало видео, которое подтверждает слова посетителей. На видеозаписи видно, что молодые люди подпевают песне «Березы» группы «Любэ», в то время как один из сотрудников ОМОНа командует ими: «Вытягиваем, вытягиваем, ребят».

Руководитель московского филиала «Команды против пыток» Георгий Иванов говорит, что жестокость силовиков значительно выросла после начала войны и случая с поэтом Артёмом Камардиным и его друзьями. Камардина, по его собственным словам, изнасиловали гантелей во время обыска по делу против участников «Маяковских чтений»: молодых людей обвиняли в «унижении достоинства ополченцев Донбасса» за стихотворение «Убей меня, ополченец».

Невесту Камардина Александру Попову и его друга Александра Менюкова также жестоко избивали во время обыска. «Осенью прошлого года на подобный вопрос [о росте жестокости силовиков] я ответил, что уровень насилия сохраняется примерно тот же. Потом был случай с поэтом Камардиным. Я тогда сделал вывод, что раньше такого, по крайней мере, в Москве не было. Похожие истории раньше были в регионах: например, в Чечне такое произошло с Салманом Тепсуркаевым, которого под запись на видео заставили сесть на бутылку. Там это уже давно практикуется, но в Москве это стало для меня в новинку», — говорит Иванов.

После обысков в Underdog и La Virgen оказалось, что силовики задержали около 40 человек, а из обоих заведений изъяли кассовые аппараты. Задержанных доставили в ОВД «Басманный», при этом адвоката Константина Ерохина, который приехал защищать права задержанных, туда не пустили. Задержанных людей отпустили из ОВД через несколько часов, убедившись, что их нет в базе розыска, и после проверки их чатов в телеграме. «С началом «спецоперации» выросло еще и идеологическое противостояние, вырос уровень жестокости, — предполагает Георгий Иванов.

На следующий день адвокат Ерохин опубликовал заявление команды баров, где говорилось об угрозах, поступающих персоналу и посетителям заведений. Из-за перспективы новых полицейских рейдов один из совладельцев баров Павел Косов покинул команду, а бары извинились перед силовиками за «трату их времени». 19 марта на двери Underdog появилась надпись «ZOV. За Россию».

«Психологическое насилие всегда было трудно доказать, тут обязательно нужны диктофонные или видеозаписи, — говорит Георгий Иванов из «Команды против пыток». — Меня больше всего расстраивает, что силовики теперь сами всё это фиксируют и потом даже выкладывают. Это, конечно, еще одна ступень деградации нашей правовой системы, когда она бравирует такими унижениями. Ведь по закону о полиции, который они должны соблюдать, силовики не должны допускать таких вещей. Об этом же говорит и их этический кодекс: силовики обязаны не допускать то, что унижает достоинство граждан, должны иметь высокий моральный облик. И в нормально функционирующей правовой системе эти люди должны как минимум быть подвергнутыми дисциплинарному воздействию, а как максимум должны получить за это уголовку».

«Надо понимать, что происходящее сейчас не является чем-то уникальным по своему механизму: это кульминация катка репрессий, работающего уже много лет, — считает Дэн Сторев, ведущий англоязычного направления ОВД-Инфо. — Силовики не стали жестче, скорее у них появилось больше «поводов» нападать, сажать и унижать в связи с антивоенными репрессиями. Соответственно, стало больше беспредела».

Рейд в «Открытом пространстве»

После рейдов по барам силовики ворвались в другое место — в «Открытое пространство», где 19 марта проходила презентация комиксов Саши Скочиленко о депрессии. Художница была арестована по делу о «фейках о российской армии» за антивоенные ценники в магазине Санкт-Петербурга. Это не первый раз, когда в «Открытое пространство» приходят сотрудники правоохранительных органов: в прошлый раз они ворвались во время мероприятия в поддержку фигурантов «Тюменского дела», до этого несколько раз приходили в офис петербургского «Открытого пространства».

Во время обыска в московском офисе организации силовики, по словам членов команды, «положили лицом в пол» несколько человек. В это же время у входа в офис задержали журналистов SOTA и RusNews. Их завели в помещение и вместе с другими представителями СМИ отвели в отдельную комнату, где стали расспрашивать об отношении к проведению «специальной военной операции».

Волонтер «Открытого пространства» Светлана Ушмодина рассказала, что видела, как двоих задержанных били в автозаке. О применении насилия со стороны силовиков сообщил «Би-би-си» друг Саши Скочиленко Алексей Белозёров, который был на презентации в тот день. По словам молодого человека, его начали бить еще при досмотре в «Открытом пространстве», а затем продолжили уже в автозаке. Молодой человек предполагает, что полицейскому не понравилось то, что у Белозёрова цветные волосы и он «как-то не так разговаривает». Другого посетителя презентации — Константина Новикова — избили и составили на него протокол по статье о неповиновении полицейским из-за отказа показать паспорт.

«На Underdog и «Открытое пространство» я обратил внимание, потому что это произошло буквально с разницей в один день. В Underdog были издевательства над посетителями, а вот в «Открытом пространстве» мне известно, по крайней мере, об одном парне, который пострадал [физически], из-за того, что повел себя чуть более непокорно», — говорит глава московского филиала «Команды против пыток» Георгий Иванов.

После обыска всех находившихся внутри «Открытого пространства» людей отвезли в ОВД «Басманный», откуда всех, кроме избитого Константина Новикова, выпустили уже поздней ночью.

22 марта силовики пришли с обысками к лауреату Нобелевской премии мира — правозащитной организации «Мемориал» — по делу о якобы «реабилитации нацизма». Хотя сотрудники «Мемориала» и заявили, что силовики во время проведения следственных действий вели себя достаточно корректно, после обыска выяснилось, что в офисе организации «перевернули всё вверх дном и выпили водку, которая оставалась в здании», а также съели остававшиеся там конфеты. «Это не пытки или унижение, но вандализм», — говорит Георгий Иванов.

«С 2019 года обыски стали отдельным видом давления»

Подобные рейды по местам политических собраний проводились и раньше. До начала полномасштабной войны полицейские регулярно приходили с обысками в так называемый «бункер» участников «Другой России имени Эдуарда Лимонова». Последний такой рейд в отношении национал-большевиков случился в этом году после их акции у здания Минобороны: активисты зажгли там файеры и вывесили баннер с надписью «куколды». «Почему московские менты штурмуют бункер нацболов, а не Авдеевку?» — возмущался тогда один из членов движения Рамазан Сулейманов. Во время обыска в «бункере» задержали одну из руководительниц запрещенной в России Национал-большевистской партии Ольгу Шалину, которая находилась внутри.

«У нас есть заявители из «Другой России имени Эдуарда Лимонова», к которым постоянно залетали в их «бункер» на партийные собрания, клали всех лицом в пол и начинали потом выводить по одному и «учить жизни». Могли куда-то отвезти, лайтово побить, чтобы не оставлять следов», — рассказывает Георгий Иванов.

По мнению правозащитника, чаще всего инициаторами подобного жестокого обращения во время обысков по политическим делам выступают сотрудники Центра противодействия экстремизму (ЦПЭ), так называемые «эшники». «Там действительно есть идейные люди. На «Открытое пространство», как я знаю, написал донос НОД, у них точно существует взаимодействие с ЦПЭ. Не может быть такого, чтобы организация, которая ведет себя настолько мерзко и противоправно, существовала без согласия и желания закрыть глаза на некоторые вещи, которые вытворяются, — рассуждает Георгий Иванов. — Всё это ложится на общую атмосферу нарастания конфликта в обществе. Эти люди, которые служат, находятся в своем информационном потоке. Им показывают, что к пленным применяются пытки, силовики видят все издевательства — это их тренирует, и они тоже ожесточаются. Таково влияние любого вооруженного конфликта. К тому же те, кто был в зоне боевых действий, возвращаются глубоко травмированными людьми. А для полицейских, даже тех, кто не в зоне спецоперации, это всё очень близко. Пока не произошло ничего слишком жестокого, чего мы [так или иначе] ожидаем от них, но кто знает, что дальше будет? Пока трудно сказать, будет ли еще большее повышение градуса физического насилия».

По мнению Иванова, проблематичным является даже само присутствие сотрудников спецполков, спецназа и ОМОНа на обысках по делам, не связанным с возможной опасностью для сотрудников Следственного комитета или других ведомств. «Вообще это нормальная практика, когда на обыски у потенциально опасных преступников привлекают силовиков, это всегда существовало. Но зачем привлекать их по таким политическим делам?

Это никак не оправдано, так людям просто хотят дать сигнал, что им нужно идти на сотрудничество или уезжать за границу», — считает правозащитник.

Глава московского офиса «Команды против пыток» утверждает, что подобное поведение силовиков можно назвать психологическим давлением и даже пытками. «Сейчас такое давление уже носит массовый характер. По всем международно-правовым актам пытка заключается не только в физическом воздействии, но и в психологическом. Один из самых известных способов применения такой пытки — когда в присутствии человека физически пытают его близкого. Это психологическая пытка. То, что происходило в Underdog, больше похоже на жестокое, унижающее человеческое достоинство обращение. Таким образом силовики явно пытаются ввести людей в дополнительный стресс, дискомфорт. Если говорить по-русски, то это просто издевательство», — возмущается правозащитник.

Если раньше по факту жестокого обращения или применения пыток российские организации, защищающие права человека, после отказа в возбуждении уголовных дел по факту применения насилия обращались в ЕСПЧ, то после выхода из Совета Европы сделать это стало невозможно. Однако Дэн Сторев из ОВД-Инфо считает, что теперь появился другой способ привлечения к ответственности виновных. «В теории [в российской правовой системе привлечь их к ответственности] возможно, на практике — вряд ли. Но недавно [силовиков] привлекли [к ответственности за пытки] вне российской госструктуры через наложение санкций Евросоюза на [сотрудников, пытавших задержанных] в ОВД Братеево», — говорит он.