Живой щит или холодный расчет

О том, что на параде будут присутствовать семь глав государств, стало известно за несколько дней до 9 мая. Еще 24 апреля пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявлял, что единственным зарубежным гостем-политиком будет глава Кыргызстана Садыр Жапаров. Песков уточнял, что Кремль не направлял приглашения другим лидерам, так как «в 2023 году отмечается не круглая дата со дня победы в Великой Отечественной войне». На следующий день отдел внешней политики Жапарова подтвердил его приезд.

Президент Кыргызстана — единственный из семи приехавших лидеров, кто планировал свой визит заранее, подчеркивает научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Темур Умаров. Об этом свидетельствует, в том числе, уровень подготовки к приезду, наличие крупной делегации и встречи Жапарова с высшими должностными лицами РФ: с председателем Госдумы Вячеславом Володиным, председателем Совета Федерации Валентиной Матвиенко и премьер-министром Михаилом Мишустиным.

С 5 мая стали появляться новости о том, что на мероприятия приедут и другие лидеры. По мнению Умарова, эта поспешность показывает, что специальные приглашения были разосланы практически за несколько дней до парада. Политолог предполагает, что Владимир Путин мог лично позвонить каждому из шести лидеров. Например, на сайте главы Таджикистана Рахмона такая информация появилась 5 мая, на портале президента Туркменистана Сердара Бердымухамедова — 7 мая.

Издержки зависимости

Вряд ли Путин или российские дипломаты использовали обещания или угрозы, уговаривая лидеров четырех центральноазиатских стран в срочном порядке приехать на парад, констатирует Умаров. К шантажу прибегать не пришлось: политики и так понимают, что залог стабильных отношений с Россией лежит в личном одобрении Владимира Путина.

Например, для Казахстана Россия важна как транзитная территория экспорта своих нефтяных ресурсов в Европу, объясняет Умаров. Через РФ проходит 80% энергоресурсов. Если Россия закроет трубопровод, то Казахстан лишается 40% прибыли для государственного бюджета. Также существуют торговые отношения. Россия с Китаем соревнуется за звание главного импортного партнера для Таджикистана. РФ — главный поставщик товаров первой необходимости, в первую очередь сахара и других сельскохозяйственных продуктов для Кыргызстана и Казахстана. Любые ограничения со стороны России автоматически приводят к дефициту, что значительно повышает продуктовую инфляцию и увеличивает недовольство в обществе.

Похожим образом от России зависит и Армения, отмечает профессор истории и политологии Мичиганского университета Рональд Григор Суни. РФ воспринимается как нужный и безальтернативный союзник. Она крайне важна как медиатор в конфликте с Азербайджаном за Нагорный Карабах: во многом благодаря российским миротворцам сохраняется надежда на заключение мирного договора. Также РФ владеет практически всем энергетическим сектором страны: например, «Газпрому» принадлежит 45% акций газопровода Иран — Армения.

Обмен людьми и деньгами

Другой важный фактор — это обмен людьми, рассказывает Умаров. По официальным данным, около 7 миллионов трудовых мигрантов из Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана ежегодно работают в России и присылают деньги родственникам в Центральной Азии. Например, в 2019 году только в эти три страны из РФ было выведено 9,3 миллиарда долларов.

Переезд людей и средств влияет на экономики стран региона и другим образом. Как пишет Умаров, Центральная Азия становится финансовым хабом для россиян, которые активно вывозят свои сбережения за пределы России: за 2022 год из России в Казахстан перевели более 770 миллионов долларов (в семь раз больше, чем за 2021-й), в Узбекистан — 17 миллиардов долларов (в 2,1 раза). А из-за притока российских релокантов ВВП Армении увеличился в 2022 году в 7,8 раз больше по сравнению с первоначальным прогнозом: на 12,6%, а не на 1,6%, как предполагалось. Суни иронизирует: «Когда я общаюсь со своими армянскими друзьями, все рассказывают, что Ереван за год стал русским городом».

Ожидаемая критика без санкций

Ради сохранения экономик своих государств на плаву лидеры стран Центральной Азии согласились пожертвовать репутацией и получить характеристику «пособников российского режима» в мировых СМИ, предполагает Умаров. Никаких дополнительных санкций за визит в Москву США и ЕС не вводят, все последствия ограничиваются словесной критикой. Ожидаемым образом она последовала со стороны Киева: Министерство иностранных дел Украины назвало визит «аморальным и недружественным», обвинив политиков в неуважении к украинцам.

Суни отмечает: Пашинян также понимает, что Запад прагматичен и осознает зависимость Армении от России. Главное — не рукопожатие с Путиным и возложение цветов к Вечному огню, а тот факт, что Армения — один из каналов, по которому России удается частично обходить санкции. Именно это, в том числе в контексте стран Центральной Азии, пристально анализируется властями ЕС и США. Темур Умаров пишет: «В конце апреля США и Великобритания в очередной раз предупреждали, что могут ввести вторичные санкции против казахских банков и компаний. Узбекский Центробанк тоже высказывался о растущей опасности оказаться под санкциями».

Демонстрация влияния

Спикер военной разведки Украины Андрей Юсов выдвинул альтернативную теорию, которая объясняет поспешное приглашение иностранных лидеров на парад. По его мнению, таким образом Владимир Путин с другими российскими чиновниками попытался обеспечить «живой щит» от потенциальной атаки украинских дронов. Юсов также подчеркнул, что Украина в любом случае не собиралась атаковать парад, так как ее целью «являются военные объекты противника, а не пропагандистские мероприятия».

В 2022 году на параде Победы не присутствовало ни одного иностранного лидера. Даже если Кремль и прорабатывал версию с приглашением лидеров стран Центральной Азии, то они бы в любом случае отказались, предполагает Умаров. Тогда мир ожидал, что Владимир Путин использует 9 мая для объявления полномасштабной войны Украине, поэтому сидеть за ним в этот момент было бы «очень токсично». В 2023 году Россия, наоборот, стремилась показать: несмотря на неудачи в Украине, ее влияние в Центральной Азии сохраняется, констатируют специалисты Института по изучению войны.