Голландский «Мистер Нет»

Миграционный раскол

Весь июнь в правительстве Нидерландов шло обсуждение новых мер, направленных на уменьшение количества прибывающих в страну людей, которые запрашивают убежище и, соответственно, создают дополнительную нагрузку на социальную систему.

В последнее время нидерландская иммиграционная служба перестала справляться с обработкой запросов на получение документов, предоставляющих право легально находиться в стране, — от рабочих и учебных виз до статуса беженца. Только количество заявлений на предоставление убежища в Нидерландах в прошлом году выросло на треть и составило более 46 тысяч, а в этом году ожидается, что оно перевалит за 70 тысяч и превысит показатели пикового 2015 года.

Можно предположить, что нагрузка на службы увеличилась в первую очередь из-за беженцев из Украины, но на самом деле это не совсем так. В первом квартале 2022 года в Нидерланды действительно прибыли 25 тысяч человек из Украины, почти все в статусе беженцев, что составило около трети от общего количества людей, перебравшихся в Нидерланды на тот момент.

Однако уже с января по март 2023 года, согласно статистической службе CBS, в страну приехали всего 9,2 тысяч выходцев из Украины (CBS не уточняет процент тех из них, кто получил статус беженца), что составило лишь 10% от общего притока.

Это значит, что украинцы не могут быть единственным фактором, увеличивающим давление на голландские миграционные службы.

Своего пика баталии по вопросу беженцев внутри правительства Нидерландов достигли на прошлой неделе. Две партии, центро-либеральный «Христианский Союз» (ХС) и леволиберальные «Демократы 66» (Д66), отказались принимать предложение партнеров по коалиции — центристов из «Христианско-демократического призыва» (ХДП) и консервативной «Народной партии за свободу и демократию» (НПСД), — которое усложнило бы процесс воссоединения семей для беженцев и тем самым сократило бы количество поступающих заявок на получение убежища.

НПСД, возглавляемая премьер-министром Нидерландов Марком Рютте, хотела ввести ограничение на количество воссоединений в месяц — не более 200, а также потребовать от желающих привезти членов семьи не менее двух лет ожидания. Д66 и ХС выступили против этой идеи. Партия Рютте заявила, что скорее готова допустить падение кабинета министров, чем пойти на уступки в этом вопросе.

Миграционная политика становится поводом для раскола правительства и общества далеко не только в Нидерландах. Большие дебаты вокруг реформы иммиграционного законодательства идут и на уровне всего ЕС. В июне Европарламент после долгих обсуждений поддержал проект реформы, согласно которой у каждой страны появятся обязательные квоты по приему беженцев.

На последнем саммите ЕС в конце июня лидеры стран-членов пытались согласовать окончательные параметры реформы, но из-за позиции Венгрии и Польши эти попытки потерпели крах, и теперь изменения попробуют принять до конца года.

В Нидерландах стремление достичь консенсуса по внутренним правилам также закончилось безрезультатно, что и стало поводом для ухода правительства в отставку.

Политик с имиджем

Хотя премьер-министр Нидерландов Марк Рютте останется главой временного правительства до следующих выборов, он заявил, что после этого политическую карьеру продолжать не намерен. «Когда новый кабинет вступит в должность после голосования, я уйду из политики», — передает его слова издание NL Times.

Уход Рютте — не просто очередная смена премьер-министра. Глава НПСД знаменует собой целую эру в политике Нидерландов. Больше никто в истории не занимал этот пост так долго: в течение почти тринадцати лет Рютте был политическим лидером страны в составе разных коалиций, уступая по продолжительности пребывания у власти в странах ЕС лишь Ангеле Меркель и Виктору Орбану.

На время его руководства кабинетом министров выпало немало испытаний для Нидерландов. Главное из них — крушение над Донбассом авиалайнера Boeing 777-200ER (рейс MH17 из Амстердама в Куала-Лумпур), когда погибли 196 граждан Нидерландов. Это событие стало одной из главных трагедий в новейшей истории страны, а также сильно изменило политику Нидерландов по отношению к России.

До этого взаимоотношения между Амстердамом и Кремлем скорее можно было считать теплыми: в 2009 году в столице Нидерландов открылся филиал петербургского Эрмитажа, а в 2013-м Рютте ездил к Путину на ПМЭФ. И даже после аннексии Крыма в 2014 году нидерландский премьер не проявлял сильного энтузиазма по поводу санкций, введенных против России. Однако после трагедии рейса MH17, когда выяснилось, что Россия проводила кампании по дезинформации о причинах крушения и саботировала расследование произошедшего, кабинет министров в Гааге превратился в одного из активнейших сторонников изоляции российской экономики.

Дальнейшие результаты расследования, которые показали, что именно российские военные формирования несут ответственность за падение самолета, и отказ Кремля признать этот факт только углубили конфликт. После начала полномасштабной войны в Украине Рютте выступил с полной поддержкой Киева, включая передачу военной техники для борьбы с российской агрессией. «Это также и наша война», — заявил Рютте в одной из своих парламентских речей.

В отношениях с европейскими соседями кабинет Рютте всегда отличался осторожностью. Нидерландский премьер очень неохотно шел на то, чтобы с помощью финансов своей страны выручать других, менее благополучных членов ЕС.

Несмотря на годы во власти, Рютте следовал образу скромного европейского политика, который на работу ездит на велосипеде и сам готов убрать за собой случайно пролитый кофе, не дожидаясь прибытия службы клининга.

Во внутренней политике Рютте запомнился несколькими особенностями. В первую очередь, он умел создавать неожиданные союзы — навык, благодаря которому у него и получалось так долго оставаться во власти. Например, ему никогда не составляло труда находить общий язык по поводу вопросов миграции с ультраправыми партиями: в 2010 году он сформировал свою первую коалицию при поддержке ярого антиисламиста Герта Вилдерса. Из-за этого критики даже говорили, что власть всегда интересовала Рютте больше принципов, и в какой-то степени эти обвинения имеют под собой основания. Так, например, в 2013 году Рютте поддержал, а в 2020-м осудил голландскую рождественскую традицию красить лицо в черный цвет, изображая помощника Санта-Клауса «Черного Пита», — и делал это, вероятно, подстраиваясь под актуальный общественный запрос.

В то же время на долю Рютте выпали и серьезные конфликты. Самым громким из них было противостояние премьера и движения фермеров Нидерландов. Причиной стала поставленная правительством задача радикально сократить выбросы оксидов азота в целях защиты окружающей среды. Назвав это «неизбежным переходом», кабинет Рютте потребовал уменьшить выбросы до 70% от уже существующих в местах, расположенных вблизи охраняемых природных зон, и до 95% в других зонах. Чтобы добиться этого, многим фермерам потребовалось бы резко сократить поголовье скота или вовсе избавиться от него, что, разумеется, вызвало возмущение сельскохозяйственников по всей стране. Именно эта группа теперь радуется уходу Рютте из политики больше всего.

А в 2021 году коалиция Рютте ушла в отставку из-за скандала, в ходе которого выяснилось, что 20 тысяч семей — многие принадлежали к этническим меньшинствам — были ошибочно обвинены в мошенничестве с субсидиями на уход за детьми. Однако и тут Рютте смог выйти сухим из воды и переизбраться на пост главы страны, выиграв со своей партией большинство в парламенте. В этом, возможно, и заключается главная черта Рютте-политика, который мог решить проблему любой сложности, сохранив свой имидж.

Стратегический шаг

На фоне противостояния Рютте и фермерского лобби в Нидерландах набрала серьезную популярность партия «Движение фермеров и граждан». На региональных выборах, которые определяют состав сената (верхней палаты парламента), она получила большинство голосов и таким образом стала главным соперником НПСД в преддверии выборов в парламент (они должны состояться в ноябре, после отставки правительства Рютте).

Некоторые аналитики даже полагают, что крах правительства — сознательный выбор Рютте. «Похоже, что это был очень стратегический шаг, — считает Саймон Отьеш, доцент кафедры голландской политики Лейденского университета. — В то время как другие темы, например, планы по сокращению выбросов азота, гораздо сложнее, миграция более благоприятна для того, чтобы на ней остановиться». Отьеш предполагает, что, возможно, тема миграции была выбрана специально, так как, допустив роспуск правительства на этом основании, Рютте привлек к ней внимание. Тем самым он принес в жертву себя и финал своей политической карьеры, чтобы повысить шансы НПСД на успех.

Никаких доказательств такого предположения пока что нет, однако, окажись предположение Отьеша верным, Рютте смело можно будет называть одним из опытнейших европейских политиков своего времени. Каким он был предыдущие почти пятнадцать лет на политической сцене ЕС.