«Идти воевать за то, чтобы у твоих детей появилось другое будущее»

«В Кремле сидят наши враги, и мы им объявили войну. Логично, что и они нам тоже»

«Я, кажется, собрала бинго… В этот раз это заняло чуть больше года. Если кому надо создать нежелательную организацию — обращайтесь», — написала на своей странице в фейсбуке Анастасия Шульц-Сергеева, международный секретарь и соучредитель организации «Гражданский совет» (Civiс Council). С момента регистрации до момента, когда Генпрокуратура признала организацию нежелательной, прошел ровно год.

— Это уже третья организация, в которой я принимаю участие и ее признают нежелательной, — объясняет Анастасия, сотрудница Za wolną Rosję («За свободную Россию» (польск.). — Прим. авт.). Такой статус  на территории России она получила в августе 2023-го. — В Кремле сидят наши враги, и мы им объявили войну. Логично, что и они нам тоже.

По словам Анастасии, работа Гражданского совета изначально строилась так, чтобы минимизировать риски для всех ее участников. Основная часть партнеров-участников, как их называет сама секретарь, находится в Польше и помогает россиянам, которые хотят воевать на стороне Украины. Гражданский совет отвечает за организационную часть: помогает с документами, которые необходимы для пропуска на территорию страны, осуществляет коммуникацию с украинским командованием и обеспечивает добровольцев необходимой экипировкой на территории Украины до момента подписания контракта.

До лета этого года добровольцы с помощью Гражданского совета направлялись в Русский добровольческий корпус (РДК). Теперь же в новое подразделение Интернационального легиона ВСУ — в Сибирский батальон.

— Это и профессиональные военные в прошлом, и гражданские, которые выбрали именно такой путь после 2022 года, зачастую отказавшись от приличного дохода и от спокойной жизни здесь, в Европе, — объясняет Анастасия. — Очень много тех, кто выехал после начала мобилизации в России в так называемые третьи страны, где не нужны были визы. Был момент, когда больше всего заявок приходило именно от тех людей, кто уехал в Грузию, Армению или Турцию. Для меня этот факт очень важен с психологической точки зрения, ведь осенью 2022 года многие стали писать про уезжающих, что вот, они сидели на своих диванах, а потом испугались и побежали. Но нет. Эти люди уехали из страны тогда, когда поняли, что иначе их будут заставлять участвовать в этой преступной войне и убивать. Это был их выбор — не становиться соучастниками преступления, международными террористами. И то, что они стали обращаться к нам, показывает, что им было важно сделать выбор, который они считали верным.

«На нас погранзастава вся выходила посмотреть: российские добровольцы едут…»

— Когда началась война, я жил в России. Думаю, что если бы остался, то мог бы продолжать жить достаточно комфортно: зарабатывал бы хорошо, переводил что-то в биткоины, на зарубежную карту казахстанскую, — иронично отмечает Станислав.

Ему 30 лет, по профессии он финансист. На протяжении десяти лет Станислав работал в крупных российских компаниях. Через два месяца после начала войны он уволился, уехал и почти сразу стал искать варианты, как попасть в Украину. Спустя несколько месяцев поисков он узнал о Гражданском совете, который на тот момент сотрудничал с РДК.

— Попасть с российским паспортом в Украину просто так невозможно, — объясняет Станислав. — Гражданский совет выступает как мобилизационный центр, который аккумулирует людей и помогает им попасть туда. Я поехал на войну в составе первых групп РДК. Тогда все процессы были еще очень сырые — многим [украинцам] было удивительно, что граждане России приехали воевать за Украину. Сейчас всё уже более отлажено.

— Когда первая группа мужчин заезжала [на территорию Украины], для пограничников это было так странно, — вспоминает Владислав Аммосов, директор аналитического центра Гражданского совета. — На нас погранзастава вся выходила смотреть: российские добровольцы едут…

Владислав родом из Якутии. Он капитан ГРУ в запасе. К моменту начала войны его семья уже несколько лет не жила в России.

— Я работал электриком, — рассказывает он. — После начала войны сидеть и просто смотреть на происходящее было невозможно. Я стал искать какие-то организации в интернете, звонить в посольство Украины, чтобы отправиться добровольцем. Некоторые откликались, но в итоге тянули и, в конце концов, не приглашали никуда.

У Владислава есть реальный боевой опыт — он участвовал во второй чеченской войне. Но, вне зависимости от военного прошлого добровольцев, после подписания контракта с армией Украины все они проходят военную подготовку. Длится она в среднем от двух до трех месяцев.

— Много внимания при подготовке уделяется медицине (первая медицинская помощь. — Прим. ред.). Она вся по натовским алгоритмам. Нас с ней просто загоняли, чтобы уже на автомате многие действия осуществлять, — говорит Станислав.

Полгода назад во время российского артобстрела Станислав получил травму: неудачно спрятался, поскользнулся на бетонных ступеньках и упал с высоты. В итоге — минус два ребра и сломанный позвонок. Полгода он восстанавливался. Сейчас он уже может ходить без боли и думает, вернется ли на фронт:

— Я думаю, что всё это [война] надолго. Так что это такой марафонский забег, — размышляет Станислав. — Прошлая работа позволила скопить мне кое-какие средства, на которые я жил всё это время, но надо и немного собой заняться. В конце концов, поработать, чтобы деньгами тоже помогать ребятам, которых я там теперь знаю. А дальше будем смотреть, как ситуация будет развиваться.

«Можешь писать комментарии или пойти добровольцем — статусы и сроки примерно одинаковые»

Гражданский совет и сейчас продолжает оказывать координационную помощь тем, кто уезжает из России и обращается в организацию. Координаторы помогают выехать из страны и попасть в Украину: консультируют, как безопаснее всего это сделать, и организуют транзит. Каждого человека проверяют — подлинность документов, профили в социальных сетях, спрашивают про мотивацию, чтобы убедиться, что и он, и его желание реальны. Затем каждый из новобранцев проходит стандартную проверку Интернационального легиона, куда входит и Сибирский батальон.

— Мне как-то смешно и обидно после признания Гражданского совета нежелательной организацией, — делится эмоциями Анастасия. — Другие организации, в создании которых я принимала участие и которые также признаны нежелательными, были связаны с мирными целями: гражданские инициативы, образование, мирные общественные кампании. У Гражданского совета была четкая цель — вооруженное сопротивление режиму в России. А результат один и тот же.

На сайте Минюста пока нет информации о том, по какой именно причине Гражданский совет признали нежелательным на территории РФ. Но можно предположить, что этическая сложность вопроса — жертвовать деньги или вступать в ряды подразделений в составе ВСУ — обсуждается и многими уехавшими, выступающими против войны в Украине.

— Это всё бред кремлевской пропаганды про то, что так нельзя (россиянам воевать на стороне Украины. — Прим. ред.). С кем я ни встречался и ни разговаривал, ни у кого нет сомнений, [что это правильно], — объясняет свою позицию Владислав. — Я не знаю, кто пытается этот нарратив продвигать — Кремль ли, «хорошие русские» или кто. Про то, что там «свои». Свои своих же на войну гонят, чтобы они оккупантами становились. Свои в тюрьму сажают и пытают, бутылки засовывают куда-то. Свои на митингах избивают. Ну это же тоже свои? Свои на семь лет сажают, а теперь такое творят, что мы просто ангелы по сравнению с ними.

После получения статуса нежелательной организации Гражданский совет продолжает работать, как и ранее. За год существования через него прошло больше ста человек.

— До такого абсурда, когда уже нет смысла пугаться и жаловаться, жизнь довели Путин и его мафия, — заключает Анастасия. — Тебя могут посадить за кухонные разговоры сейчас. Мне кажется, достаточно наивно в 2023 году верить в то, что кто-то из этой компании однажды скажет, мол, вот вам власть, делайте что хотите, а нас отпустите — мы будем пчел разводить. Если смотреть историю, то власть в государствах никогда не бралась на конференциях и форумах с докладами экспертов. Власть всегда бралась силой. Это факт, может быть, он не всем нравится, но его надо признать. И если уж тебе не нравится то, в какой стране ты сейчас живешь, в каких условиях, какие перспективы тебя ожидают, то гораздо эффективнее тогда уж идти воевать за то, чтобы твоя жизнь стала другой. За то, чтобы у твоих детей появилось другое будущее.