Чайный гриб на чайной парти

На этом фоне особенно удивляет прозвучавшее в статье отождествление моей скромной критики Джудит Батлер за их (Батлер просит себя называть «они», отсюда этот аграмматизм) антиизраильскую и пропалестинскую агитацию с обвинениями меня самого в «оправдании терроризма» в 2020 году в Москве. Джудит Батлер в 2023 году написали развернутую статью в журнале, в которой они не в первый раз объявили главным источником и виновником конфликта на Ближнем Востоке политику Израиля и даже сам факт существования этого государства. А я в 2020 году написал комментарий в соцсетях, где назвал правильным суждение покойной Сьюзан Зонтаг, которая в 2002 году высказала мнение, что «чеченский терроризм» был проявлением национально-освободительной борьбы, добавив, что ни покойная Зонтаг, ни я сам терроризма как метода не одобряли и не одобряем, но пытаемся понять. Ответом на это была статья старших коллег по университету с доносом и оргвыводами для меня самого, а также репрессии против младших коллег, осмелившихся выступить в мою защиту.

Самим Джудит Батлер от критики в одном из сотен европейских изданий ни жарко, ни холодно. Они занимают в американской социальной иерархии место, которое могут потерять только сами, если отойдут от сильно помолодевшей и радикализировавшейся массы своих поклонников. Именно страх сделать это и заставил Батлер написать текст, на который я откликнулся, может быть, с некоторым перехлестом.

Но Дубровский и Трудолюбов немедленно записали меня за критику Батлер в «правые либералы»:

В колонне демонстрантов под лозунгом «Против антисемитизма, в поддержку Израиля и светского государства», в которой 9 декабря 2023 года я брел по одному из городов Германии, было человек триста левых, левее не бывает. Был ли это левый фланг социал-демократов или какая-то самостоятельная группа, я даже не знаю. Они не были ни явными троцкистами, ни представителями партии «левых» или «зеленых». Но меня вполне устраивали их лозунги: против антисемитизма, в поддержку Израиля, против вмешательства религии в общественную жизнь. Если вспоминать историю создания государства Израиль и защиты этого государства от его врагов всего через два года после окончания Второй мировой войны, то надо сказать только одно: перед Первой мировой войной левые нерелигиозные сионисты были главной движущей силой и создания государства, и, как стало ясно впоследствии, его успешной защиты от тех, кто захотел его уничтожения. Можно сказать и иначе: государство Израиль было не правым, а левым проектом спасения гонимого меньшинства на его исторической родине под защитой международного права. Кроме того, создание государства Израиль было частью процесса деколонизации территории Османской империи. И именно в ходе деколонизации евреям впервые в новейшей истории была предоставлена возможность вернуться на историческую родину. Параллельный проект Сталина — создание Еврейской автономной области на Амуре со столицей в Биробиджане, — наоборот, был глумливой депортационно-колонизаторской махинацией.

Беда Израиля состояла в том, что в 1948 году несколько арабских государств, которые сами стали государствами в ходе деколонизации Османской империи, решили, что легко уничтожат своего крошечного соседа. Арабские страны просчитались, и палестинские арабы стали жертвой этого просчета, взваливающей ответственность за свое положение не на его настоящих виновников, а на своих же потенциальных союзников и соседей.

Считая произраильскую позицию в условиях нынешнего обострения войны на Ближнем Востоке «правой», авторы столь же ошибочно приписывают «левизну» сторонникам ХАМАСа. ХАМАС— это избранное населением сектора Газы руководство, которое декларирует уничтожение государства Израиль и ведет с остальным миром свою религиозную войну. Кровь палестинских женщин и детей прежде всего на руках организации ХАМАС и всех ее доброхотов. Зрелище войны вызывает содрогание. Боевики ХАМАСа, устроившие резню и каждый день постепенно убивающие израильских заложников, не просто знали, но сами запрограммировали ответ, который должны были получить на злодеяния 7 октября 2023 года. И всё это — под соусом войны за веру. Месяц спустя, 9 ноября 2023 года, в Эссене прошла пропалестинская демонстрация под лозунгами шариата и халифата для Германии.

Само по себе разделение людей на «правых» и «левых», «консерваторов» и «либералов» имеет мало смысла в государствах, живущих по религиозным законам. Религия для «левых» — это только часть культуры. Может быть, очень — или для кого-то даже самая — важная часть культуры. Но она не может для «левых», повторяю, определять жизнь общества и государства. Религия отделена от государства и школы, от экономики и культуры невидимой стеной права.

Вот почему называть антиизраильские лозунги палестинских беженцев и их защитников левыми нелепо. До тех пор, пока любое международное движение не признает безоговорочно право Израиля на существование, это движение остается правым, религиозным и экстремистским.

За чем прячутся сейчас все международные демагоги, на словах защищающие права палестинских беженцев? За печальным фактом: палестинским арабам очень плохо живется под избранным ими же руководством. Международные организации направляют в сектор Газа сотни миллионов долларов, женщины и дети прозябают в своих патриархальных сообществах, а все средства сосредотачиваются в руках вооруженных мужских группировок, которые оправдывают свою, так сказать, туннельную экономику исполнением религиозного долга.

или особые права для религиозных групп. Базовое же право государства Израиль на существование отрицают правые арабские националисты и примыкающие к ним пестрые антисемитские сообщества. Некоторые произраильски настроенные правые ошибочно называют врагов Израиля «леваками». Точно так же и некоторые люди, по недоразумению причисляющие себя к «левым», считают, что всякий, кто поддерживает государство Израиль, автоматически становится «правым». Но не видят для себя никакой проблемы в солидарности с массовым унижением женщин, с отрицанием права на существование иноверцев и особенно евреев, с требованием распространять законы своей религии на европейскую светскую школьную и культурную жизнь.

Эта методологическая путаница характерна для любых сообществ, вырванных из привычной среды и вынужденных осваиваться в чужом и более сложном обществе, чем то, которым сами были еще недавно. Статья Дмитрия Дубровского и Максима Трудолюбова полезна именно тем, что в одновременной погоне за несколькими целями промахивается по всем:

Авторы приписывают своим оппонентам воображаемую политическую ориентацию, которой в предложенном ими виде попросту не существует в природе. И привычные ярлыки для нее уже не годятся. Служащие американских академических концернов могут ходить в майках с портретом Че Гевары или с цитатами из Мартина Лютера Кинга, но стать благодаря этому «левыми» у них никак не получится.

Это верно и для Европы, где чаемой левизне и подлинной общественной кооперации не дает развернуться тотальная зависимость университетов от государственной поддержки.

Левых интеллектуалов-релокантов из РФ в Европе могла бы выручить академическая солидарность, но для солидаристских практик постсоветское сообщество слишком атомизировано, а в последнюю четверть века и вовсе вырабатывало другие социальные навыки.

«Новая газета Европа» делает несомненно большое дело, переводя споры людей, уехавших из РФ в разное время и по разным причинам, из режима рваной фейсбучной полемики в режим газетной дискуссии. Возможно, со временем материалы таких дискуссий станут коллективным дневником интеллектуальной жизни людей, которые в РФ до некоторой степени разделяли общие ценности. Как получилось, что после 24 февраля 2022 года атомизация академического сообщества усиливается, а солидарность слабеет?