Игры, которые мы заслужили вместе с тобой

Всё меняется, когда на работу в оргкомитет приходит Зорин (Григорий Верник) — сын директора продуктовой базы, регулярно попадающий в неприятности. Поначалу мажора, не особо вдохновленного идеалами коммунизма, никто не воспринимает всерьез. Однако находчивость парня, владеющего тремя иностранными языками, помогает команде Ходакова решить ряд задач и наладить международные связи. Шаг за шагом Зорин покоряет сердца всех коллег, кроме строгой начальницы Светловой (Мария Карпова), в которую он, конечно же, влюблен.

Над отечественным сериалом, призванным заменить парижское «омерзительное зрелище», работала команда «Нулевого пациента»: шоураннером выступила Александра Ремизова, тогда как все эпизоды поставил Евгений Стычкин, сыгравший одну из ролей. Их предыдущая ретро-драма о вспышке ВИЧ-инфекции в Элисте, с одной стороны, вписывалась в тренд на ностальгию по позднему СССР, с другой — приоткрывала неприглядную страницу истории. В основу «Пациента» легла по-настоящему острая тема эпидемии СПИДа, о которой в России по-прежнему не принято говорить вслух. Один из эпизодов вовсе был посвящен гомосексуальному персонажу, которого, ко всеобщему удивлению, не выставили маргиналом. По нынешним меркам — нечто за пределами законодательства.

Но «Игры» создавались уже после 24 февраля 2022 года. И это чувствуется. Перед нами эскапистский киноаттракцион, поначалу полностью отрицающий действительность. Собран он из до боли знакомых атрибутов 1970–1980-х: в кадре то и дело мелькают аутентичные автоматы с газировкой и телефонные будки, а горожане разъезжают по солнечному Новому Арбату на лакированных жигулях и волгах, надменно затягиваясь «Мальборо». Всё это, само собой, под неумолкающий хит-парад шлягеров — от Трошина до Пугачевой, от Челентано до Shocking Blue.

Между тем Зорин, бунтующий против отца-функционера, очевидно, списан с шахназаровского «Курьера» — второго после «Маленькой Веры» (фигурировавшей в «Пациенте») перестроечного хита. Финальный штрих — столь любимая российскими кинематографистами стилизация под застойное кино. Так,

Олимпиада-80 — сама по себе мощный источник ностальгии. Сборная СССР завоевала рекордное количество золотых медалей, а от кадров с олимпийским Мишкой, поднимающимся в небо под песню Лещенко и Анциферовой, у некоторых и по сей день наворачиваются слезы.

Вот только вспоминать о том, при каких обстоятельствах были одержаны те яркие победы, любят меньше. В декабре 1979 года СССР ввел войска в Афганистан, из-за чего игры бойкотировали 60 стран, включая ведущие спортивные державы (США, Канада, Китай…). Тогда же, собственно, и зародилась актуальная ныне для россиян практика выступления под нейтральным флагом. И если сегодня госпропаганда клеймит отправившихся в Париж «врагами народа», то в 1980 году прибывших в Москву испанцев, итальянцев и англичан встречали с почестями. При этом на родине тех спортсменов никто не осуждал.

В 1984 году СССР ответил США бойкотом игр в Лос-Анджелесе. По ТВ и радио регулярно звучал лозунг «Хорошо, что нас там нет», в 2024 году вновь раздающийся на всех федеральных каналах. Тогда «империю зла» поддержали политические союзники (все страны соцлагеря, кроме Румынии, Югославии и КНР). Сегодня — никто.

В контексте Олимпиады-80 упоминание Афганистана было неизбежно. И это то пространство, где создатели сериала получили возможность осторожно, эзоповым языком, но всё же намекнуть на текущую войну в Украине. Изредка действие «Игр» переносится из оргкомитета в коридоры, где напоминающие живых мертвецов политики вершат судьбы миллионов. Цепляясь за власть всеми доступными способами, чиновники выслуживаются перед Брежневым — впавшим в деменцию дедом, неспособным связать и двух слов.

Тем страшнее сцена, где генсек, едва услышав от приближенных о «базах НАТО, развернувшихся близ границы», соглашается ввести войска в «братскую страну». Начинается мобилизация, но ни о какой панике до поры до времени речи не идет: «если и заберут, то на две недели, не больше», убеждена мать призывника, не подозревающая, что «ограниченный контингент» задержится на чужой территории по соседству на десять лет. И пока в похорошевшей Москве, принимающей гостей из-за границы, поддерживается иллюзия «нормальной жизни», со стороны Афганистана в СССР тихо возвращаются вагоны с «грузом 200».

Словно испугавшись собственной дерзости, к финалу авторы «Игр» сводят афганскую тему к хэппи-энду, поражающему неправдоподобием. «Разорванный на мелкие кусочки» отец Светловой, ушедший на войну, в конечном счете оказывается целым и невредимым. Весельчак Зорин, призванный сразу же после закрытия олимпиады, становится на войне «настоящим мужчиной». Вернувшись домой в здравом уме и без единой царапинки остепенившийся бунтарь женится и заводит ребенка — триумф традиционных ценностей. Точно так же разрешаются все прочие конфликты, и без того обозначенные лишь пунктирно.

КГБ весь сериал ищет «иностранных агентов» среди советских граждан и — о чудо! — в итоге находит истинного шпиона в лице журналиста из Великобритании (и по совместительству — режиссера Стычкина).

Невиновные, как водится, оправданы, в то время как за решетку попадает доносчик, стучавший на инакомыслящих ради продвижения по карьерной лестнице. Организованный американцами бойкот Олимпиады вредит кому угодно, но не СССР. И даже обязательные в рамках жанра истории спортсменов получают до пошлого приторную развязку: штангист, примирившись со своей матерью-алкоголичкой, устанавливает мировой рекорд, а гимнастка, которую тренерша довела до травмы, в госпитале встречает первую любовь. И жили они все долго и счастливо.

«Игры» вполне вписываются в поток киносказок, заполонивших экраны после 2022 года. Чтобы свести идеологические риски к минимуму, авторы не только убегают в прошлое, но и создают его альтернативную версию.

Несмотря на то что когда-то у нас была великая Олимпиада, великим хитом сериал, в общем-то, не стал. По данным «Кинопоиска», за август «Игры» так ни разу не оказались в ТОП-10 популярных сериалов. Между тем в сентябре, согласно индексу, в лидеры выбилась «Комбинация» с Никитой Кологривым. Видимо, слово пацана русскому сердцу куда ближе улетающего вдаль мишки.