«Мы ждем новый черный апрель»

«Не по-человечески, не по-государственному»

На Вяземской улице — спальный район Орска — постепенно сгущаются сумерки. Бабушка прогуливается с внуком и собакой, несколько человек в костюмах идут быстрым шагом — видимо, торопятся с работы на ужин, что-то монтируют рабочие. На первый взгляд, ничего необычного: типичный вечер в небольшом российском городе. Но оглядевшись, замечаешь странные детали. В подъездах нараспашку открыты двери в подвалы. В местной «Пятерочке» затхлый запах плесени и сырости, из-за которого находиться в ней дольше нескольких минут сложно: начинает тошнить. Вокруг лежат груды строительного мусора, земли и веток. В квартирах на первых этажах кирпичных хрущевок и брежневок не горит свет.

Больше полугода назад, 5 апреля, дамбу на реке Урал, которая делит город на две части — азиатскую (Старый город) и европейскую (Новый город), — прорвало. Высокие темпы сброса воды с крупнейшего на Южном Урале Ириклинского водохранилища в сочетании с весенним паводком привели к наводнению, в котором пострадали 12817 жилых домов. В Оренбургской области был объявлен режим чрезвычайной ситуации федерального масштаба, власти города организовали пункты временного размещения в школах.

Наводнение — это главная тема разговора, боль и событие года для жителей Орска. Практически у всех есть знакомые или родственники, которые пострадали от затопления. Через несколько дней после прорыва дамбы многие горожане вышли на стихийный митинг у здания городской администрации, скандировали «Позор!» и ругали мэра города Василия Козупицу, который за два дня до стихийного бедствия написал в соцсетях, что местным жителям не стоит бояться. Рассерженных горожан тогда пригласили на встречу с губернатором Оренбургской области Денисом Паслером.

Несмотря на всеобщую ненависть, Василий Козупица оставался еще несколько месяцев после наводнения. Свое решение он объяснял так: «Я считаю, что в этой ситуации легче уйти, чем не уйти. Но как в такой ситуации уйдешь? Я четко понимаю, что в данном случае должен быть с людьми, должен делать, что необходимо для их благоустройства. Наступит время, конечно, я приму решение, но сейчас это просто невозможно. Меня и не поймут, это будет неправильно, не по-человечески, не по-государственному». Только 5 июля Денис Паслер принял отставку мэра.

«Объясняю, как было, — рассказывает мне прохожий, молодой мужчина Денис, в очках и бандане. — Паслер приехал, надавал пиздюлей. Они испугались, начали изображать деятельность, а потом всё поутихло — и, оп, появилась возможность. Списки пострадавших просто потеряли. Весь город был в ахуе. Просто объявили, что они были, а потом раз — и их как-то случайно потеряли. Это же Орск, город каторжников, разве другого можно ожидать.

Она: «Пойдемте, я вам дом покажу?» Они отмахиваются».

Орские чиновники действительно якобы «утратили данные» по 50 из 178 затопленных многоэтажек города. Правда, губернатор области Денис Паслер за это публично отчитал их 11 июля: «Как потеряли, вы мне скажите?! Как можно было потерять?! <…> Это даже не частные дома, не СНТ, а многоэтажки! Что у вас в головах, понять не могу. Полные бездельники!»

«В январе начнет всё трескаться»

Жители Орска до сих пор разбирают последствия наводнения в многоэтажных домах. Больше всего не повезло владельцам квартир на первых этажах: даже после капитального ремонта в помещениях стоит тухлый запах из-за воды в подвале. Полноценно выкачать и выветрить ее за полгода во многих зданиях не удалось. С наступлением ноября пришли морозы — теперь люди боятся, что вода замерзнет и всё начнет трескаться.

«Друг работает в межрегионгазе, говорит, что впервые в России в таких масштабах затопило газовые трубы, — делится немолодой мужчина, стоящий рядом с «Пятерочкой». — Газ поступает, но внутри вода. Сейчас зима начнется, всё подмерзнет, тогда и посмотрим по-настоящему, оправился ли Орск от наводнения.

Думаю, город еще долго будет от этого говна восстанавливаться».

Параллельно Вяземской улице пролегают железнодорожные пути. На другой стороне начинается частный сектор — квартал под названием «СНТ МПО ЖКХ 1». В апреле его затопило первым, затем вода двинулась по тоннелю под путями к многоэтажкам. Забаррикадировать переход получилось только после того, как основной урон уже был нанесен.

Сейчас в тоннеле горят фонари, асфальт на месте, на стенах — многочисленные признания в любви и ненависти, пацифик и слово PEAS. Только людей нет: ни в переходе, ни в СНТ МПО ЖКХ 1. За заборами видны последствия наводнения: где-то разворошен огород, где-то стоит отдельный бак с водой, где-то установлены небольшие цистерны с топливом, где-то свежая крыша венчает кирпичное строение без окон. Одна из улочек полностью заледенела. Над наспех собранным из кирпичей сараем развевается старый флаг СССР. В тусклых сумерках он кажется полностью белым.

«В марте-апреле всё повторится»

Вечером в центре Орска довольно безлюдно, только пара воронов сидят на голове у Ленина на Комсомольской площади, где полгода назад горожане орали на теперь уже бывшего мэра. Рядом с площадью — кафе, в очереди знакомлюсь с элегантной пожилой женщиной. «Моя дочь — врач, работала дни и ночи, копила ковидные выплаты, — рассказывает она. — Наконец купила дом. Всё затопило, даже крышу снесло, остались голые стены. Никакой компенсации не дали. Сказали: раз квартира есть, то ничего вам не положено. Она воспитывает одна ребенка. Дали им по пять тысяч — то же самое всем, кто сидел без воды и света несколько недель. А по телевизору рассказывают, что всем компенсации. Да черта с два! Не верьте им. А еще же многие документы не оформили. Дома многие были по наследству людям переданы. И теперь ничего, судись не судись. Мы ждем весны: наверняка на ремонте дамбы опять распилили средства, и в марте-апреле всё повторится».

Высокий блондин в пальто слышит наш разговор, подключается: «Большая часть орчан переезжает в другие города — Оренбург, Челябинск, Магнитогорск. Все боятся, что весной повторится. Они дамбу не укрепляют, просто засыпали то, что залило, сверху, и всё. В своих домах остаются только пенсионеры, которым уже нечего терять. Мы ждем новый черный апрель. У меня знакомый в деревне жил, там тоже затапливало каждые 10–15 лет. В первый раз дали полную компенсацию, во второй — половину, в третий уже сами по себе. Люди думают, что у нас так же будет. Просто войдут в привычку наводнения».

Мужчина рекомендует съездить на северо-восток города — там спешно возводят микрорайон «Звездный» для жертв наводнения. «Это единственное жилье, которое активно строится в Орске я уже не помню за сколько лет, — говорит он. — До наводнения, видимо, никак нельзя было ничего сделать. Все жили в советских самостроях из говна и палок. Гром не грянет, мужик не перекрестится».

«Если ты орчанин, оставайся в Орске»

На территории жилого комплекса «Звездный» кипит бурная деятельность. Вокруг носятся рабочие в касках, орудуют экскаваторы, разъезжают грузовики. Только вместо хрущевок здесь строят 101 жилой индивидуальный дом и 82 дуплекса (разделенный пополам одноэтажный таунхаус) на 164 квартиры. Три женщины среднего возраста идут от парковки, аккуратно обходя лужи и перешучиваясь. На мои расспросы рассказывают: «Мы получили сертификаты взамен утерянной земли. Теперь нам быстро строят дома. Не так молниеносно, как в Москве, конечно, но всё равно достойно. Пока мы не въехали, но совсем скоро это сделаем. Мы всем довольны. Не верьте тем, кто говорит, что компенсации не всем выдают. Нам всё сделали по высшему уровню. Только по этим сертификатам мы не владеем землей, а как бы берем у государства ее в аренду. Думаю, это сделали для того, чтобы люди не перепродавали участки. Это тоже логично, если ты орчанин, то оставайся в Орске. Зачем тебе этот Оренбург?»

Микрорайон «Звездный» — витрина государственных усилий по помощи жителям города. Распоряжения по нему регулярно дает губернатор Денис Паслер, а в сентябре комплекс лично посетил министр строительства и жилищно-коммунального хозяйства России Ирек Файзуллин. Несмотря на это, даже государственные СМИ признают, что домов здесь не хватит для всех пострадавших. «Известия» пишут, что «проблема переселения людей решается от случая к случаю». А на официальном портале Минстроя Оренбургской области сообщается:

Это в разы меньше количества затопленных домов — 12,8 тысяч.

Простую математику дополняет Павел, худощавый таксист в черной куртке, пока мы возвращаемся в центр города. «Многие дома были саманные (из глинистого грунта. — Прим. авт.), а лето еще дождливым выдалось, поэтому они дополнительно заплесневели и восстановлению не подлежат, — рассказывает он. — Микрорайон-то строят, но чуханистые дома отдают жителям, по две семьи в одноэтажный, а хорошие администрация себе прикупает. Всё как всегда, власть обогащается даже на таком».

«Если вода поднимется, ничего не поможет»

Дорога от нового жилого комплекса до Старого города на машине занимает около 25 минут. В апреле здесь было не проехать, в какой-то момент пришлось бы пересаживаться на лодку. Из окна такси вижу гигантский промышленный комплекс. «Это «Механический завод», одно из главных предприятий города, которое работает на оборонку, — объясняет таксист. — Люди говорят, что благодаря ему не затопило весь Орск. Типа, когда вода из Старого города устремилась в Новый, то на ее пути оказался этот завод, поэтому власти срочно перенаправили ее в другую сторону. Оренбург после этого и затопило. Там чуть ли не Шойгу приезжал. А теперь мы… Извините, — мужчина прерывается ответить на мобильный; в трубке детский голос просит 50 рублей. — Вкусняшку после школы захотел… так вот, о чём я, сейчас будем проезжать дамбу. Ее укрепили вроде, но, если вода опять поднимется, ничего не поможет. Им главное воду сбрасывать с водохранилища вовремя и постепенно, а не как в апреле, сразу всё одним махом. Саманные дома никто уже не восстанавливает, а многие на компенсацию переезжают в центр. Моей теще, например, дали 700 тысяч, но перед этим она их затаскала по судам — сначала хотели только 150 выделить, типа у нее не всё до конца разрушилось».

Архитектурная доминанта Старого города — краснокирпичная церковь Преображения Господня 1894 года постройки. Она стоит на пригорке, поэтому, по словам местных, во время наводнения на территории храма жили многие люди — прямо в машинах. Отсюда открывается вид на весь район: у многих домов новые крыши, но то тут, то там будто разрушенные прямым попаданием артиллерийского снаряда остатки стен.

Будьте осторожны с огнем

В исторической части Орска возникает ощущение уютного дореволюционного городка. Вокруг кирпичные здания XIX века: на одном написано, что здесь в Орске была провозглашена советская власть, на другом — Wildberries. Чем ближе к дамбе, тем дома новее. На одном установлена наспех сложенная и еще не покрашенная пристройка, другой оббит теплоизоляционными панелями, у третьего пока только деревянный фундамент.

Граница старого города — сама дамба, которая простирается по берегу реки Урал на 12 километров. На подъезде к ней — щит с социальной рекламой. Горожан, которые большую часть года боролись с наводнением и его последствиям, управление Орска по ЧС просит: «Будьте осторожны с огнем! Пусть праздники будут радостными!»

Автор: Владимир Михайлов, независимый журналист, Оренбургская область