Дурные знамения

«Зови меня хозяином»

Впервые о том, что Гейман совершал сексуализированное насилие над девушками младше него, стало известно из подкаста Tortoise в июле 2024 года. Тогда журналистки опросили несколько пострадавших, в том числе 22-летнюю Скарлетт Павлович и несколько фанаток. Поскольку в подкасте не приводились подробности обвинения, а авторок обвиняли в ангажированности, он не вызвал большой резонанс.

Настоящий эффект разорвавшейся бомбы произвело расследование журналистки The New York Magazine Лилы Шапиро, вышедшее в январе 2025 года. Расследование Шапиро основано на свидетельствах восьми девушек, а также нескольких десятков анонимных спикеров и подробно освещает эпизоды насилия, в которых обвиняют всемирно известного автора фантастики.

Центральной фигурой в этих обвинениях стала Павлович — на момент описываемых событий студентка драматического факультета. В 2020 году на одном из мероприятий в новозеландском Окленде 22-летняя Павлович познакомилась с женой Геймана, рок-звездой Амандой Палмер. Павлович и Палмер сблизились, и вскоре Павлович начала помогать Палмер с различными делами, включая присмотр за их с Гейманом ребенком.

В феврале 2022 года Палмер попросила Павлович присмотреть за сыном в доме 59-летнего Геймана. Супруги жили раздельно с пандемии 2020 года, когда Палмер уехала в Новую Зеландию на съемки. Гейман и Палмер делили один участок на закрытом курорте на острове Уаихеке. По словам Павлович, во время ее пребывания в доме Гейман совершил над ней сексуализированное насилие. Павлович пожаловалась Палмер на Геймана, и та пригласила ее переночевать у себя дома, который расположен на том же участке, что и особняк Геймана. По словам Павлович, Палмер поддержала ее и сказала, что еще 14 женщин пострадали от действий ее мужа. Она убедила няню остаться работать. Однако впоследствии акты насилия повторялись. Инциденты продолжались на протяжении нескольких недель и включали повторные акты насилия, принуждения и манипуляции. Гейман принуждал Павлович к BDSM-практикам без ее согласия и игнорировал отказ в них участвовать (в этом же писателя обвиняют и другие жертвы). «Он просил называть его хозяином», — вспоминает Павлович. Один раз Гейман занялся сексом с няней в присутствии шестилетнего сына.

Уйти Павлович мешали жизненные обстоятельства: ей негде было жить и она боялась не найти работу после увольнения из семьи звезды. После окончания сотрудничества с Гейманом Павлович обратилась в полицию, рассчитывая на поддержку со стороны Палмер, которая известна своей феминистской позицией. Однако Палмер ей не помогла.

Обвинения Павлович совпали с другими заявлениями против Геймана от нескольких женщин, описывающих схожие модели поведения, включая принуждение, насилие и жестокие сексуальные действия. В 2018 году Гейман изнасиловал общую с Палмер знакомую Кендал Уоллнер. Уоллнер состояла в сексуальных отношениях с Палмер, но, по ее словам, не давала согласия на секс с писателем. В 2012 году 20-летняя фанатка по имени Рейчел познакомилась с Амандой Палмер и после переписки вступила с ней в сексуальные отношения. Как и в случае Уоллнер, Палмер скоро охладела и предложила Рейчел переспать с Гейманом, на что та неохотно согласилась. Однако Гейман также заставил ее участвовать в BDSM-акте без ее согласия. В 2012 году 22-летняя Кэтрин Кендалл встретила Нила Геймана на мероприятии в Эшвилле, Северная Каролина. Они начали переписку, которая включала флирт и ночные звонки по Skype. Кендалл ясно дала понять, что не хочет интимных отношений, на что Гейман ответил, что не имеет подобных намерений. По словам Кендалл, Гейман требовал от нее секса, заявляя, что он «богатый человек и привык получать все, что хочет».

Почти во всех случаях Гейман был старше пострадавших на 15–20 лет.

14 января писатель опубликовал пост в своем блоге. Обвинения в насилии он отверг. «Размышляя о своем прошлом — и снова перебирая всё, что произошло на самом деле, а не то, что утверждается, — я не признаю, что было какое-либо насилие. Повторюсь, я никогда не занимался сексуальными действиями без согласия (non-consensual sexual activity. — Прим. ред.) ни с кем», — говорится в тексте поста. Аманда Палмер, в свою очередь, выразила глубокую обеспокоенность по поводу обвинений против Геймана, подчеркнув, что ее первоочередной заботой является благополучие их сына. Она воздержалась от публичных комментариев, ссылаясь на продолжающиеся бракоразводные и опекунские процессы.

«Мы должны верить пострадавшим»

После публикации расследований студии и театры прекратили работу практически над всеми проектами, основанными на произведениях Геймана. В июле 2024 года Netflix отказался от съемок сериала «Песочный человек», а в январе стало известно, что грядущий второй сезон станет последним. В октябре Amazon прекратил работу над сериалом по роману «Благие знамения», который Гейман написал в соавторстве с Терри Пратчеттом. В сентябре «Дисней» остановил производство экранизации «Истории с кладбищем». В январе британский театр Leeds Playhouse отменил мюзикл по книге «Коралина в стране кошмаров».

Но, пожалуй, сильнее кошелька писателя-фантаста пострадала его репутация. Как заметил автор подкаста Lithub Дрю Бруссар, Гейман был известен своей близостью с комьюнити фанатов, активно общался в соцсетях, в том числе в твиттере и на форумах в Tumblr, казался прогрессивным автором. Именно в твиттере автор «Американских богов» резко осудил полномасштабное вторжение России в Украину и анонсировал отзыв прав на издание своих книг в стране. Кроме того, Гейман считался профеминистом. В сентябре 2018 года на волне секс-скандала вокруг сенатора-республиканца Джеффа Флейка Гейман твитнул:

, — написала в реплае Палмер.

Гейман многократно выступал в поддержку пострадавших от насилия и активисток #MeToo. Некоторые пользователи соцсетей даже предположили, что Гейман сознательно культивировал образ прогрессивного автора, чтобы привлекать к себе молодых девушек. Однако в индустрии у Геймана была другая репутация.

Писатель-фантаст, автор «Аннигиляции» Джефф Вандермеер обвинил представителей книжной индустрии в лицемерии: он считает, что слухи о поведении Геймана циркулировали давно, и издателям и агентам были известны случаи насилия, но они предпочитали об этом умалчивать ради доходов. О схожем рассказали и пользователи Threads и Reddit, якобы работавшие с Гейманом или знакомые с его близким кругом, а также наблюдавшие сомнительное поведение вживую. Возникает вопрос: почему до 2024 года никто не выступил с обвинениями против писателя? Вероятно, роль сыграли его публичность и умение тщательно скрывать свои наклонности.

В одном из сюжетов комикса Геймана «Песочный человек» фигурирует писатель по имени Мадок. Он очень известен и активно поддерживает феминизм, но тщательно скрывает свой главный секрет: в подвале он держит на привязи музу историй Каллиопу, которую истязает и насилует, чтобы она снабжала его гениальными сюжетами. В конце концов муза вырывается на свободу и мстит Мадоку. Теперь в этой истории видят грустную иронию: Гейман воспроизвел свою собственную карьеру, вероятно, даже не подозревая об этом.

Забвение в конце дороги

Неизвестно, что именно послужило причиной того, что Гейман стал насильником. В расследовании Шапиро есть намек на травматичное детство Геймана, родители которого были приближенными основателя церкви саентологии Рона Хаббарда. Его отец, Дэвид Гейман, занимал высокую должность в организации, отвечая за коммуникации и защищая церковь от нападок со стороны правительства и СМИ. Его мать, Шейла, также была активной участницей движения.

Согласно информированному источнику Шапиро, Гейманы практиковали строгое воспитание в духе саентологического учения, которое предписывает относиться к детям как к маленьким взрослым и строго наказывать их за непослушание. Семилетнего Геймана отец мог топить в ванной, пока тот не начинал звать на помощь, — этот эпизод появился в книге «Океан в конце дороги» 2013 года. Возможно, книга вдохновлена саентологическим воспитанием Геймана и самоубийством близкого друга Гейманов Иоганнеса Шиперса, который также состоял в церкви. О том, насколько писатель сам связан с саентологией, доподлинно неизвестно. Сам он какие-либо взаимоотношения с церковью отрицал.

Вероятно, куда большее влияние на Геймана оказала музыкальная культура, которую он освещал в качестве журналиста в 1980-е. Почти наверняка он был свидетелем феномена «групи» — молодых женщин, сопровождающих рок-музыкантов и вступающих с ними в интимные отношения. В то время подобная динамика воспринималась скорее как часть музыкальной индустрии. Многие известные артисты, включая Дэвида Боуи, Led Zeppelin и других, открыто рассказывали о своем опыте общения с фанатками, а сами «групи» часто романтизировались в культуре как символ свободы нравов. Не исключено, что Гейман, формировавший свои представления о взаимодействии с поклонниками в те годы, воспринял эти модели поведения как допустимые.

Однако в последние годы отношение к этому явлению изменилось. Скандалы вокруг Мэрилина Мэнсона и Rammstein продемонстрировали, что граница между добровольностью и принуждением в подобных ситуациях нередко оказывается размыта, а артисты пользуются своим богатством и положением для абьюза. Эти кейсы стали отправной точкой для переосмысления самой идеи «групи»: в каком моменте она перестает быть историей об идолопоклонстве и становится историей о власти и ее злоупотреблении.

Это очень сильно напоминает отношения писателей с фанатами: как показывает случай Геймана, обратной стороной открытости оказывается исчезновение личных границ и потеря самоконтроля со стороны звезды. Разоблачение Геймана может привести к пересмотру не только его личной репутации, но и самой структуры взаимоотношений между авторами и их аудиторией, поставив под вопрос существование феномена «писателей-суперзвезд» в его прежнем виде.

Болезненным оказался еще один вопрос. Как связаны искусство и его автор? Можно ли продолжать читать тексты писателя, который оказался чудовищем? Некоторые фанаты продают свои экземпляры книг Геймана или сдают их в буккроссинг. Ясного и однозначного ответа на этот счет нет. Если суммировать консенсус по этому вопросу, он звучит так: книги не виноваты в том, что автор оказался плохим человеком. Если они оказались читателю дороги, грехи автора не умаляют их ценности. Однако покупателю нужно трижды подумать, прежде чем приобретать новую продукцию под маркой такого автора.

Что до Геймана, то трудно предположить, как может быть восстановлена его репутация. Теперь его вряд ли запомнят как сторонника прав меньшинств и автора всеми любимых сказок — а скорее злодеем, причем буквально одним из тех, которых он на страницах своих книг высмеивал. Жизнь бессовестнее литературы.