Чайлдфри и сказки

Основной конкурс

В австрийском саспенсе Mother’s Baby Йоханны Модер главная героиня известная дирижерка Юлия (Мари Лойенбергер) сразу после родов начинает подозревать, что ее новорожденный сын — подкидыш, а муж и окружение — что у нее развивается послеродовой психоз. На этих качелях — между холодной героиней, которая даже не в состоянии выбрать ребенку имя, и зловещей клиникой — зрители катаются до последней минуты фильма.

Фильм с неортодоксальным названием «Если бы у меня были ноги, я бы тебя пнула» (If I Had Legs I'd Kick You) американки Мэри Бронштейн рассказывает историю психотерапевтки Линды (Роуз Бирн), чья жизнь пошла под откос после того, как в ее доме обрушился потолок, а вода из прорванной трубы залила всё вокруг. На плечах Линды — больной ребенок, пропавшая пациентка, муж в командировке, и никого, кто мог бы ей помочь. Бронштейн сняла не фильм, а сенсорную перегрузку: картинка построена на сверхкрупных планах, тревожность Линды пробивает все возможные отметки и затапливает зрительный зал. Роуз Бирн называют одной из вероятных претенденток на получение Серебряного медведя за лучшую актерскую роль.

Но даже если ребенок — не тихий подкидыш и ничем не болен, это не гарантия счастливого родительства. Об этом рассказывает немецкая драмеди «Что знает Мариэль» (Was Marielle weiß) Фредерика Хамбалека — маленькая победа независимого и малобюджетного немецкого кино, на утреннем показе которого дружно смеялся весь зал невыспавшихся и понурых критиков. После того как от подруги ей прилетела затрещина, Мариэль (Лени Гайзелер) начинает слышать и видеть всё, что делают ее родители, и в ней просыпается маленькая фашистка. Мать (Юлия Йенч) не может тайно курить и флиртовать с коллегой, а отец (Феликс Крамер) — скрыть тот факт, что его не уважают на работе. Хамбалека сравнивают с Йоргосом Лантимосом, но там, где Лантимос стреляет из пушки, Хамбалек довольствуется рогаткой.

Главный на сегодняшний день фаворит Берлинале — фильм бразильца Габриэля Маскаро «Голубой след» (англ. The Blue Trail, порт. O Último Azul). Бразилия в недалеком будущем превратилась в фашистскую страну, отправляющую пожилых людей в колонию для престарелых. Главная героиня Тереза (Дениз Вайнберг) всячески сопротивляется отправке в лагерь, хотя ее дочь уговаривает мать не создавать им дополнительных проблем (и в этом фильме от детей ничего хорошего!). Побег Терезы по Амазонке принесет ей встречу с неожиданными попутчиками, и главную находку — слизня с голубым секретом: если закапать его в глаза (что-то похожее мы уже видели в фильме «Дюна 2» в исполнении Ребекки Фергюсон), то можно увидеть будущее.

Еще один фаворит — новый фильм румынского режиссера Раду Жуде, уже побеждавшего в Берлине с «Неудачным трахом, или безумным порно» в 2021 году. «Континенталь 25» (Kontinental 25) рассказывает о судебном приставе Орсоле (Эстер Томпа), оказывающейся в девяти кругах мук совести: бездомный, которого она должна была выселить из незаконно занятого им подвала, повесился на батарее. Историю с повешением Орсоля расскажет подруге, развозчику готовой еды и священнику, но вместо утешения получит только чужую картину мира. Жуде, как и в других своих фильмах, аккуратно приколачивает к кресту лицемерие, равнодушие, тупость и национализм, но делает это не с пьедестала, а скорее идентифицируясь с повешенным бездомным: с одной стороны, жертвой капитализма, а с другой — во всех отношениях отвратительным типом.

Ричард Линклейтер привез в Берлин картину со своим любимым актером Итаном Хоуком — «Голубая луна» (Blue Moon): это камерный фильм, снятый буквально в двух комнатах, где главным спецэффектом становится игра Хоука. Поэт-песенник Лоренц Харт (Хоук) в день премьеры мюзикла «Оклахома», ошеломительного успеха его напарника Роджерса (Эндрю Скотт), написанного вместе с новым либреттистом Оскаром Хаммерштайном, медленно напивается в Sardi’s около Таймс-сквер. Зрители еще не знают, но Харт умрет примерно через три месяца — от осложнений пневмонии. Алкоголизм Харта разрушил их с Роджерсом дуэт, а потом и здоровье поэта. Харт напивается и вещает, а его монолог превращается в ненаписанную им песню. Роль Харта уже называют лучшей в карьере Хоука, и пока он главный конкурент Роуз Бирн за актерский приз Берлинале.

Марион Котийяр приехала в Берлин представить новый фильм Люсиль Хадзихалилович «Ледяная башня» (La Tour de Glace) — из жанра «фильм в фильме». Главная героиня Жанна (Клара Пасини) попадает на съемки фильма о Снежной Королеве. Хотя на пресс-конференции неоднократно звучало имя Ганса-Христиана Андерсена, от его сказки в картине остался только персонаж Снежной Королевы, а Хадзихалилович никак не стала объяснять происходящее, оставив интерпретации на откуп критикам и зрителям. Жанна очаровывается прекрасной Кристиной (Марион Котийяр), а та начинает ее мучить. Но и очарованность, и муки происходят на суперзамедленной скорости, поэтому мучаются в итоге зрители, незнакомые с творчеством Хадзихалилович. Героини, кажется, нужны ей только для того, чтобы проводить их по темным коридорам киностудии, по мрачным улицам Больцано с горящими фонарями и по скользким от наледи дорожкам, ведущим к вершине горы.

Противоположный эффект рождает экранизация другой известной сказки — «Золушки» — норвежский фильм «Уродливая сводная сестра» (The Ugly Stepsister) Эмили Бликфельдт (уже не основной конкурс, а секция «Панорама»). Здесь нет никаких неразрешимых загадок, только перемена оптики: главная героиня теперь — не терпеливая и прекрасная Золушка (Теа Софи Лох Несс), а ее сводные сестры Эльвира (Леа Мирен) и Альма (Фло Фагерли). «Уродливую сводную сестру» можно легко записать в сиквелы «Субстанции» Корали Фаржа, ведь она также тематизирует калечащие и мучительные процедуры красоты. Эльвире необходимо преобразиться, чтобы добиться прекрасного принца, и каждый шаг и цену этого преображения Эмили Бликфельдт показывает через призму ужаса и юмора. Сцену, как волшебные помощники ткут платье Золушке, невозможно забыть. То, что в «Субстанции» занимала трансформация плоти, — сначала усыхающей, а потом мутировавшей, — в «Уродливой старшей сестре» берут на себя черви. Никогда еще прото-оземпик солитер не выглядел так омерзительно.