Молдова «ускорилась» на пути в ЕС, но до членства еще далеко

Кандидатский минимум

Саммит Молдова–ЕС, который Кишинёв принимал 4 июля, ненадолго омрачило анонимное сообщение о бомбе в столичном международном аэропорту. Тревога, как заявила позднее полиция, оказалась ложной. Прибытию председателя Европейского совета Антониу Кошты и главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен произошедшее не помешало. Можно сказать, что к таким сообщениям в Молдове за последние годы успели привыкнуть: телефонные минирования аэропорта участились после того, как Россия пошла войной на Украину.

Первый в истории Молдовы двусторонний саммит с ЕС прошел быстро и скромно. Всё заняло три часа. С молдавской стороны в нём участвовали президент Майя Санду, премьер Дорин Речан и спикер парламента Игорь Гросу. Торжественность момента подчеркивал лишь почетный караул и красная дорожка перед государственной резиденцией в центре Кишинёва, где молдавское руководство принимало Урсулу фон дер Ляйен и Антониу Кошту.

Президент Санду в одиночестве встречала гостей на красной дорожке. Премьер Речан и спикер Гросу ждали внутри резиденции. Это символично. Нынешний уровень отношений Кишинёва с ЕС — это личная заслуга Майи Санду. За первый президентский срок, начавшийся в 2020 году, ей удалось выстроить с Западом, и особенно с ЕС, беспрецедентные отношения, подобных которым в новейшей молдавской истории не было.

Свой вклад в это, впрочем, невольно внес и российский президент Владимир Путин. Именно на фоне начала полномасштабной войны в Украине Евросоюз в 2022 году решил предоставить Киеву и Кишинёву статус кандидатов на вступление в ЕС. А уже в декабре 2023 года Брюссель согласился начать с двумя странами предметные переговоры о членстве в сообществе.

Впрочем, ни с Украиной, ни с Молдовой переговоры пока не начались. В обоих случаях еще продолжается процесс скрининга — анализа молдавского и украинского законодательства во всех сферах на предмет соответствия правовым нормам Евросоюза.

Переключение скоростей

Так или иначе, движение Молдовы к вступлению в ЕС значительно ускорилось, и первый в истории саммит это подтверждает. В его итоговой декларации указано, что такие форумы теперь станут регулярными. Двусторонние саммиты — устоявшийся формат взаимодействия Евросоюза со странами, которые не входят в сообщество. Но обычно его запускают с важными глобальными и региональными игроками. В мае, например, состоялся саммит Великобритания–ЕС — первый после Брексита. Также проводятся саммиты Китай–ЕС, Канада–ЕС, США–ЕС.

Из всех стран бывшего СССР опыт такого двустороннего взаимодействия с Брюсселем есть лишь у России и Украины. В случае с Москвой эта практика началась в 1995 году. Саммиты проводились раз в полгода: поочередно в РФ и в ЕС. В январе 2014-го состоялось последнее такое мероприятие. После того как Россия поддержала сепаратистов на востоке Украины и аннексировала Крым, саммиты прекратились.

Украина начала работать с Евросоюзом в двустороннем формате в 1997-м и продолжает по сей день. Теперь этот механизм запущен и для Кишинёва. «ЕС ускорит и углубит свое политическое и стратегическое взаимодействие с Молдовой, в том числе путем проведения регулярных саммитов ЕС–Молдова»,— говорится в итоговой декларации первого Кишинёвского саммита. Это значит, что следующая такая встреча пройдет в Брюсселе. Даты проведения пока нет.

Вера, надежда, ЕС

Декларацию саммита условно можно разделить на две части. В первой фиксируются политические сигналы и обязательства. Во второй описаны конкретные решения.

К первым относится подтверждение Брюсселем поддержки Молдовы на пути к членству в ЕС: «Расширение [Евросоюза] является геостратегической инвестицией в мир, безопасность, стабильность и процветание. Мы в очередной раз заявляем о приверженности быстрому продвижению процесса вступления Молдовы в ЕС на основе надежных реформ и принципа собственных заслуг в соответствии с Копенгагенскими критериями».

Подобные политические заверения обычно вызывают общественный скепсис, поскольку это пусть и важная часть евроинтеграции, но всё же неосязаемая. К практическим же результатам саммита, которые на себе смогут почувствовать жители Молдовы, относится, например, решение с 1 января 2026 года присоединить страну к зоне «В роуминге как дома»: мобильная связь на территории Евросоюза станет доступной абонентам молдавских операторов без дополнительных расходов.

Также на саммите было принято решение запустить новую инициативу «WIFI4Moldova», чтобы обеспечить бесплатный доступ к Wi-Fi в общественных зданиях и местах общественного пользования в разных регионах Молдовы.

От Кремля подальше

У состоявшегося саммита, так же как и у евроинтеграции Молдовы в целом, есть еще два измерения: геополитическое и внутриполитическое. Первое подразумевает окончательный выход республики из орбиты Москвы. Россия, несмотря на погруженность в войну с Украиной, не оставляет попыток сохранить республику в сфере собственного влияния.

Однако, решив вторгнуться в соседнюю страну, Кремль утратил былое влияние. Во-первых, Кишинёв свернул отношения с Москвой. С 2021 года не было ни одного контакта молдавских официальных лиц с российскими ни на каких уровнях; если не считать таковыми вызовы в МИД России молдавского посла и в МИД Молдовы посла РФ, чтобы выразить недовольство тем или иным высказыванием или действием либо сообщить об очередной высылке дипломатов.

До начала войны важными сферами двустороннего взаимодействия были энергетика и приднестровское урегулирование. Но и здесь многое изменилось. Кишинёв больше не покупает российский газ у Газпрома напрямую, предпочитая закупать его на европейском рынке, пусть порой и дороже.

На приднестровском направлении также не происходит ничего. Урегулирование территориального конфликта прежде обсуждалось с Москвой в формате «5+2»: Молдова и Приднестровье — стороны, ОБСЕ, Россия, Украина — посредники, США и ЕС — наблюдатели. Но сейчас этот механизм, несмотря на регулярные заявления РФ и Тирасполя о том, что переговоры надо возобновить, не работает. Формат не прекратил свое существование, но Кишинёв и Киев солидарны в том, что его работа невозможна, пока продолжается война в Украине.

Приднестровье всегда считалось якорем, который держит Молдову от ее дрейфа на Запад, начавшегося в 2002 году, когда молдавский президент-коммунист Владимир Воронин, всегда считавшийся пророссийским, своим указом создал Национальную комиссию по евроинтеграции. До определенного момента Приднестровье действительно казалось непреодолимым препятствием для вступления Молдовы в ЕС. Доминировала позиция, что страна, на территории которой есть нерешенный конфликт, не может претендовать на членство в ЕС и всерьез рассматриваться Евросоюзом как потенциальный кандидат.

Война России с Украиной повлияла и на этот подход. Сегодня ни ЕС, ни молдавские власти не считают приднестровский конфликт препятствием для евроинтеграции страны. «Приднестровский вопрос — чувствительная тема. Но мы благодарны партнерам из Брюсселя и стран-членов ЕС за то, что они не обозначают решение приднестровского конфликта как условие для евроинтеграции», — заявил незадолго до саммита глава МИД Молдовы Михай Попшой. Он обратил внимание на прецедент с Кипром (Евросоюз не признает так называемую Турецкую республику Северного Кипра, поэтому юридически вся территория острова считается частью ЕС, принадлежащей Республике Кипр).

По словам Михая Попшоя, если бы решение приднестровского вопроса было условием Брюсселя, «это дало бы России еще одно право вето — чтобы остановить или затормозить процесс присоединения Молдовы к ЕС». «Осознавая это, наши партнеры не ставят таких условий. Хотя мы понимаем, что нужно двигаться параллельно: как по интеграции, так и по реинтеграции страны»,— добавил министр.

Впрочем, четкого объяснения по поводу того, каким образом Молдова может стать членом ЕС без Приднестровья, ни молдавские, ни европейские чиновники пока не предоставили. И если предположить, что Молдова, как не раз заявляли местные власти, до 2030 года станет членом ЕС, неясно, как будут выглядеть границы страны. Тем более что больше 90% населения непризнанной республики являются гражданами Молдовы. Это, правда, не отменяет наличия у них также российских и украинских паспортов: и Москва, и Киев занимались их раздачей в регионе долгие годы.

ОГРВ занимается охраной гигантских складов с боеприпасами в селе Колбасна на территории Приднестровья. Десятки тысяч тонн хранятся там со времен распада СССР. Их утилизация — еще один нерешенный вопрос.

Борьба за выбирание

Россия не смирилась с утратой былого влияния в Молдове. И здесь начинается внутриполитическое измерение молдавской евроинтеграции. Москва поддерживает целую линейку молдавских партий. В первую очередь это Партия социалистов во главе с экс-президентом Игорем Додоном. Также на возобновлении отношений с Москвой настаивают такие силы, как партия «Сердце Молдовы» с ее лидером, бывшей главой Гагаузии (автономия на юге Молдовы, где сильны пророссийские настроения) Ириной Влах, партия «Будущее Молдовы» экс-премьера Василе Тарлева, политический блок «Победа», возглавляемый беглым молдавским олигархом Иланом Шором.

Шор заочно приговорен в Молдове к 15 годам тюрьмы за соучастие в беспрецедентной афере: выводе из трех подконтрольных ему банков $1 млрд в 2014 году. Бежав из страны шесть лет назад в Израиль, он в итоге осел в Москве, откуда дистанционно пытается влиять на внутримолдавские дела.

Парламентские выборы состоятся 28 сентября этого года. И в этом контексте саммит Молдова–ЕС также важен. Дело в том, что европейская интеграция — это, пожалуй, единственное бесспорное достижение нынешних молдавских властей: Майи Санду и созданной ею партии «Действие и солидарность». В неофициальных беседах еврочиновники прямо говорят, что решение Брюсселя запустить двусторонний формат отношений с Кишинёвом в виде саммитов — это подарок для Санду и ее партии с прицелом на предстоящие выборы, по итогам которых в Молдове определится конфигурация власти на следующие четыре года.

Электоральная битва будет жесткой. Правящая партия «Действие и солидарность» за четыре года своего всевластия не смогла добиться ни экономических успехов (рост экономики страны в прошлом году — 0,1%), ни заметных успехов в реформировании госинститутов, в первую очередь — системы юстиции.

Поэтому посыл Санду и ее партии сейчас прост: евроинтеграция — это главное достижение, а если власть сменится, этот успех может быть обнулен и страна будет отброшена назад. На президентских выборах 2024 года, которые Санду выиграла не без труда, исключительно за счет голосов диаспоры, эта ставка сыграла. Молдавские власти надеются, что смогут повторить успех в сентябре.