Власти Азербайджана зачищают Фронт

Вам письмо

29 ноября сотрудники Службы государственной безопасности пришли домой к лидеру Партии «Народный фронт Азербайджана» (ПНФА) Али Керимли. Как утверждает его заместитель Сеймур Хази, не обошлось без провокации: силовики положили в шкаф «письмо Рамиза Мехтиева, известное общественности», после чего «якобы обнаружили его в ходе обыска».

Через несколько дней, 1 декабря, Сабаильский суд Баку арестовал Али Керимли на 2,5 месяца. Аналогичное решение было вынесено в отношении члена президиума ПНФА Мамеда Ибрагимли. Им обоим предъявлены обвинения по статье 278.1 Уголовного кодекса («Действия, направленные на насильственный захват власти или ее насильственное удержание, насильственное изменение конституционного строя государства»). Наказание — вплоть до пожизненного заключения. Вместе с ними по делу будет проходить Гюльтекин Гаджибейли — видная оппозиционерка, которая была задержана в Стамбуле и сейчас сидит в местном изоляторе, пытаясь оспорить решение о депортации в Азербайджан. 

Упомянутое «письмо Мехтиева», якобы предназначенное Кремлю, стало фактором азербайджанской политики еще в октябре. Тогда в провластных СМИ Азербайджана появилась информация об аресте одного из старейших и самых опытных политиков страны — Рамиза Мехтиева. Свою карьеру он начинал еще в 70-е, и всё это время был рядом с Гейдаром Алиевым, а потом и с его сыном Ильхамом. Период, когда Мехтиев руководил администрацией президента, охватывает правление обоих Алиевых: с 1995 по 2019 год.

Теперь утверждается, что после отставки Мехтиев, известный давними связями с российскими элитами, пытался предложить Москве сценарий смены власти в Азербайджане. При этом Владимир Путин якобы знал о плане, но не одобрил его. Вместо этого, как утверждают азербайджанские СМИ, российский лидер сам сдал заговорщика Алиеву во время их последней встречи, состоявшейся 9 октября в Душанбе. 

Впрочем, пропаганда как будто сама запуталась в деталях дела. Изначально официозное (но всё-таки частное) агентство APA заявляло: «Мехтиев предлагал после насильственного захвата государственной власти создать временный орган в формате Временного Государственного совета для управления переходным периодом. Согласно этому плану, 87-летний бывший бюрократ должен был лично возглавить этот Совет». 

Но главный промах не в этом: позднее то же агентство опубликовало сам текст письма, которые не соответствует этому пересказу. Автор послания указывает: «Власть, согласно общепринятым демократическим принципам, будет состоять из трех ветвей: законодательной, исполнительной и судебной. Контроль над деятельностью этих ветвей власти будет обеспечивать Государственный совет, состоящий из 50 членов — видных и опытных государственных деятелей, экономистов, правоведов, представителей науки и культуры, пользующихся авторитетом в обществе. Этот орган будет выборным и будет формироваться в результате общенационального голосования».

То есть из письма следовало, что такой Совет будет создан на постоянной, а не временной основе. О стремлении самого Мехтиева возглавить этот орган в письме также не упоминалось (говорилось лишь, что председателя «выберут из своих рядов уже избранные народом члены Госсовета»). Не было ни слова и о том, как именно будет свергнута нынешняя власть: насильственно или нет. В любом случае, никакого силового ресурса у Рамиза Мехтиева нет. Как и уверенности в подлинности письма — оно просто набрано в текстовом редакторе шрифтом Calibri, а внизу стоит подпись: «Рамиз Мехтиев — академик НАНА [Национальной академии наук Азербайджана.— Прим. ред.]». Ни даты, ни подписи, ни каких-либо печатей, которые так любят чиновники, на документе нет. 

В материалах СМИ упоминаются статьи УК, по которым Мехтиев якобы арестован: «Действия, направленные на захват государственной власти», «Государственная измена» и «Легализация имущества, приобретенного преступным путем». При этом ни одного заявления госорганов (и даже государственного агентства Azertac) о деле Рамиза Мехтиева до сих пор не было, что дает властям возможность в любой момент опровергнуть всю информацию — полностью или частично. И это не вполне типично для азербайджанских реалий. 

«Когда меня обвинили в госизмене, спецслужбы сразу сообщили об этом официально, — рассказывает “Новой-Европа” живущий в Швейцарии азербайджанский журналист Рауф Миркадыров. — Здесь же ничего не было. Но я сразу говорил, что в деле должны появиться новые подозреваемые. В конце концов, государственный переворот — это всегда групповая задача. И вот, видимо, выбор пал на Керимли — просто потому, что он не укладывался в единообразие». При этом, по словам Миркадырова, «никакой угрозы режиму Керимли, конечно, не представлял — как не представляли ее и десятки журналистов, арестованных за последнее время».

В Amnesty International арест Керимли назвали доказательством того, что «кампания по подавлению любой политической оппозиции и инакомыслия в Азербайджане не знает границ», а также «леденящим душу предупреждением всем, кто сомневается в том, насколько далеко готово зайти азербайджанское правительство».

Длинный русский след

Помимо сомнительного письма, в доме Али Керимли также якобы нашли «материалы, связанные с Союзом миллиардеров». Это касается кризиса в отношениях между Баку и Москвой, но не последнего — из-за сбитого самолета — а еще 2013 года. 

Тогда в Баку верили, что Кремль хочет вмешаться в президентские выборы, поддержав оппозиционного кандидата — Рустама Ибрагимбекова. Он больше известен не как политик, а как кинодраматург, автор сценария фильма «Белое солнце пустыни». Было распространено мнение, что Ибрагимбекова выдвинул созданный в 2012 году Союз азербайджанских организаций России (САОР). Туда входили действительно состоятельные люди — например, Араз Агаларов, Вагит Алекперов, Искендер Халилов (от этого и возникло неофициальное название «Союз миллиардеров»).

Впрочем, сам драматург в интервью «Би-би-си» утверждал: «САОР категорически не хочет меня поддерживать, потому что это очень осторожные люди». Зато за его выдвижение единым кандидатом от оппозиции проголосовали Али Керимли и его единомышленники, образовавшие новую структуру — Национальный совет демократических сил. 

Сенсации не получилось: из-за наличия российского гражданства сценариста просто не включили в бюллетень. САОР тихо закрылся в 2015 году, так и не став влиятельной структурой. Рустам Ибрагимбеков умер в 2022-м и похоронен с почестями в Баку. Никто из миллиардеров, входивших в Союз, не был наказан за нелояльность: и Агаларовы, и Алекперов по-прежнему уважаемы в Азербайджане. Тем не менее, найденное фото Али Керимли с Рустамом Ибрагимбековым теперь, вероятно, будет приобщено к уголовному делу как доказательство заговора, во главе которого якобы стоял Рамиз Мехтиев. 

В целом, в эти дни в многочисленных публикациях азербайджанских СМИ четко продвигается линия:

Однако факты противоречат этой версии. Например, тот же Али Керимли десятилетиями последовательно критиковал политику Москвы. Именно для подавления протестов, устроенных движением (еще не партией) «Народный фронт Азербайджана», в Баку в январе 1990 года ввели войска под командованием генерала Александра Лебедя. А, к примеру, в 2005 году соратники Керимли запустили моду на оранжевые галстуки — в знак солидарности с первым украинским Майданом.

Показательны и заявления, которые в августе текущего года Керимли сделал в интервью Международному французскому радио (RFI). В частности, он критиковал Европу, США и Турцию за то, что они «не смогли до конца нейтрализовать главную преграду на пути к миру [на Южном Кавказе. — Прим. ред.] — Россию». 

Противник или союзник

Согласно нарративу азербайджанских СМИ, связь с Москвой азербайджанские оппозиционеры поддерживали не напрямую, а через некогда всесильного Рамиза Мехтиева. В том, что он сам глубоко пророссийский человек, в Баку никто не сомневается — и, видимо, не зря. Но то, что он курирует оппозицию, — свежее утверждение. 

«Между Мехтиевым и Керимли давно существовала невидимая нить — информационная, идеологическая, кадровая. И сегодня следствие просто вытащило эту нить из-под ковра», — убеждал читателей директор Baku Network Эльчин Алыоглу.

До этого СМИ обвиняли Мехтиева в связях с другими противниками режима — так называемой «матерной оппозицией». Это блогеры, которые живут за рубежом и ругают азербайджанскую власть особенно жестко — подчас с использованием нецензурных выражений. Намеки в адрес «Народного фронта» и другой оппозиционной партии — «Мусават» — тоже звучали.

— писали пропагандисты. 

Между тем собеседники «Новой-Европа» не верят в существование таких связей. Вспомнить хотя бы о том, что Али Керимли уже давно подвергался серьезным преследованиям со стороны властей. Это началось еще в 2005 году, когда он завершал свою работу депутатом парламента. Прогосударственные телеканалы тогда опубликовали 30-минутный сюжет о якобы гомосексуальности оппозиционера, а когда он прилетел в Анкару, турецкие ЛГБТ-активисты (или люди, которые выдавали себя за них) встретили его в аэропорту с цветами. 

По сути, лишь статус депутата в 1995–2005 годах, подразумевавший наличие дипломатического паспорта, позволял ему пользоваться базовыми гражданскими правами и выезжать за границу. Всё остальное время Керимли жаловался, что ему не дают паспорт, ссылаясь на открытое еще в 1994 году уголовное дело.

Последние годы Али Керимли, по словам собеседников «Новой-Европа», жил фактически в информационной блокаде: его лишили доступа в интернет, причем как стационарный, так и мобильный. Как рассказал «Новой-Европа» один из бакинских журналистов, затруднения были даже в тех случаях, когда соратники передавали Керимли новые телефоны с оплаченной связью, зарегистрированные на других людей: доступ в интернет на этих устройствах через некоторое время неизбежно пропадал.

«Если бы Али Керимли сотрудничал с администрацией президента, ему бы не стали отказывать в выдаче паспорта и даже ограничивать интернет, — заявил “Новой-Европа” оппозиционный журналист Джавид Ага. — Наоборот, 

Арест Керимли именно сейчас Ага объясняет тем, что политик стал активнее выступать в западной прессе. В уже упоминавшемся интервью RFI Керимли, например, позволил себе такое высказывание: «Победа в Карабахе — это прекрасно», но «люди хотят еще и достойной жизни, справедливости, прав и свобод». «Они хотят, чтобы национальное богатство доставалось и им, чтобы у них было будущее и надежда. Алиев не способен этого дать», — утверждал оппозиционер.

Такой подход — признак «старой оппозиции», к которой и относится Керимли. Ее отношение к карабахскому конфликту мало отличалось от позиции властей. Зато по другим вопросам они всегда были непримиримыми оппонентами. Ругались «старые оппозиционеры» и с «новыми» — порой совсем иначе воспринимающими армян и территориальный спор. 

Впрочем, теперь ни тех, ни других в Азербайджане практически не осталось. Спорить с президентом-победителем, по мнению силовиков, может только заговорщик и чей-то агент.