Венское ожидание

После достаточно уверенной победы ультраправой Австрийской партии свободы (FPÖ) на последних выборах в Австрии в сентябре 2024 года перед мейнстримными политическими силами страны встал вопрос: как сформировать правительство без участия в нем радикалов.

Спустя почти полгода Вена нашла ответ — на этой неделе прошло первое заседание нового кабинета министров широкой коалиции, состоящей из трех партий. К согласию пришли правые консерваторы из Народной партия (ÖVP), социал-демократы из SPÖ и прорыночная, либеральная партия NEOS. Такой конфигурации — трехпартийной коалиции — страна не видела с 1940-х годов, а переговоры о ее создании заняли рекордное количество времени (151 день).

Простым этот путь не был. Политическим силам Австрии потребовалось три попытки, чтобы добиться успеха.

Изоляция правых

Сразу после выборов занявшие на них второе место консерваторы из ÖVP объявили о начале переговоров по формированию коалиции с SPÖ и NEOS. Целью было не пустить ультраправых из FPÖ к получению ключевых постов и предотвратить радикальный разворот внешней и внутренней политики страны. Опасения понятны: евроскептики из FPÖ выступают за ужесточение миграционной политики и на проведении «реэмиграции», хотят снять санкции с России и ограничить помощь Украине. Три партии совместно получили достаточно мандатов в парламенте, даже несмотря на то, что FPÖ набрала почти 30%.

Однако первая попытка мейнстримных партий договориться провалилась в январе 2025 года, когда либералы из NEOS вышли из переговоров из-за разногласий о бюджетной политике. Эта неудача привела к тому, что канцлер страны Карл Нехаммер сложил полномочия одновременно и главы правительства, и лидера своей партии ÖVP.

После провала переговоров о центристской коалиции президент Австрии Александр Ван дер Беллен решил все же обратиться к победителям выборов и перепоручил лидеру FPÖ Герберту Киклю процесс формирования правительства. FPÖ вступила в переговоры с консерваторами из ÖVP, однако партии столкнулись с еще более серьезными разногласиями.

Вдобавок, партии не смогли прийти к согласию по ключевым постам в кабинете министров, в частности министров финансов и внутренних дел. Этот тупик в переговорах разрешить не удалось. В итоге 12 февраля Кикль объявил о провале попытки сформировать работающую коалицию двух самых популярных партий в стране.

Это придало новый импульс переговорам в том же формате трех партий ÖVP-SPÖ-NEOS, что и за несколько месяцев до этого. Но на этот раз политики понимали, что продолжающийся период неопределенности приближает возможность объявления внеочередных выборов, где ультраправые могли бы набрать еще больше голосов. Во многом из-за таких рисков три политические силы смогли отложить свои разногласия в сторону и сформировать правительство ради сохранения проевропейского курса Австрии. Об успешном создании коалиции было объявлено 27 февраля.

На презентации программы нового правительства новый лидер консерваторов из ÖVP Кристиан Штокер заявил, что эти переговоры о коалиции «возможно, были самыми сложными в истории Австрии». Штокер был приведен к присяге 3 марта, что ознаменовало конец этого периода неопределенности в государственных кабинетах Вены.

Только не новые выборы

Победители выборов из FPÖ в итоге остались в оппозиции, что ожидаемо вызвало большое раздражение среди тех, кто за них голосовал на последних выборах.

Сама партия назвала сложившееся правительство «коалицией проигравших» и призвала к проведению новых выборов, где FPÖ сможет набрать еще больше голосов, чем в сентябре 2024 года.

Продолжающийся рост поддержки ультраправых показывает, насколько анти-иммиграционная и евроскептическая риторика партии продолжает оставаться популярной среди избирателей Австрии.

Не последнее место среди причин успеха ультраправых занимают и призывы ультраправых снять санкции с Москвы на фоне общей усталости от войны в Украине в мире и политической неопределенности после прихода к власти в США Дональда Трампа, а также увеличить поставки дешевых энергоресурсов из России для поддержки местной промышленности. Ранее Австрия с трудом и позднее, чем многие остальные страны, но отказалась от закупки российского газа.

Кроме того, FPÖ теперь всё чаще проводит параллели ситуации в Австрии со «светофорной» коалицией в Германии, также состоявшей из трех партий разной политической направленности и развалившейся в конце 2024 года, что и привело к внеочередным выборам в конце февраля. Хотя немецким центристским силам тогда удалось получить большинство мест в бундестаге, результат ультраправых из «Альтернативы для Германии» увеличился почти в два раза.

А значит, коалиция распадется, будут объявлены внеочередные выборы, и избиратели, дополнительно разочарованные неудачей центристских сил, отдадут свои голоса тем, кого в правительстве не было. И в случае с Австрией — это ультраправые из FPÖ.

Подобный прецедент есть в недавней истории Европы. После развала правящей коалиции в Нидерландах и досрочных выборов в 2023 году произошло, казалось бы, немыслимое. Партия свободы одиозного политика Герта Вилдерса, известного своими ультраправыми взглядами и антиисламской риторикой, набрала почти 25% голосов и пришла к власти, правда, без Вилдерса в качестве премьер-министра. Все это случилось в Нидерландах — стране, которая считается одним из самых либеральных мест в мире.

Вполне понятно, что FPÖ с удовольствием бы повторила этот успех в Австрии, пройдя в правительство в составе двухпартийной коалиции с консерваторами из ÖVP, которые, вероятно, станут более сговорчивыми, если потеряют еще больше голосов на внеочередных выборах.

И такой сценарий не выглядит нереалистичным.

«Пять лет сложных переговоров»

Перед новым австрийским правительством сейчас стоят острые проблемы в экономике и социальной сфере, которые могут внести разлад в пестрый состав сформированной коалиции. Распределение министерских портфелей во многом отражает тот хрупкий баланс, который тройке ÖVP-SPÖ-NEOS пришлось выстроить:

• •ÖVP получили посты: канцлера, министра внутренних дел, министра обороны, министра сельского хозяйства и ряд других.
• •SPÖ: владеют портфелем вице-канцлера, а также министра финансов, министра юстиции, министра социальных дел и некоторых других.
• •NEOS, как младшие партнеры в правительстве, забрали себе пост министра иностранных дел и министра образования и еще один пост — госсекретаря по дерегуляции.

Правительству предстоит справиться с проблемой бюджетного дефицита Австрии, продолжающейся третий год рецессии, относительно высокой по меркам ЕС инфляции (3,5%) и растущей безработицы — трудностей, которые вероятно и играют ключевую роль в повышении уровня поддержки ультраправых популистов. От того, насколько эффективно связка ÖVP-SPÖ-NEOS будет работать вместе, зависит стабильность страны и кто в будущем окажется на должности канцлера.

«Будет ли это легко? Нет. Завершены ли переговоры? Нет», — заявила сразу после достижения соглашения по коалиции лидер NEOS Беате Майнль-Райзингер и спрогнозировала «пять лет сложных переговоров» с другими партиями.

Пять месяцев напряженных дискуссий о составе нового кабинета министров дали австрийским политическим силам возможность не допустить к власти ультраправых в этот раз. Однако, не факт, что следующие пять лет дебатов уже внутри сформированного правительства удержат Австрию от продолжающегося крена вправо и в итоге не приведут к власти нового «народного канцлера».