1.

ПрОклятая младшая сестра,

Выбравшая волю молодица,

Зеркало к России поднесла,

И Россия, словно приросла,

В это зеркало глядится.

Родина Горыни и Днестра,

Правая рука твоя, Расея, —

Зеркало убийцам поднесла,

Как Медузе щит Персея.

Зеркало, предмет на букву Zе,

Зеркало увечья и безбрачья,

Голова в похмелье и шизе —

Зэкова, овечья и палачья.

И не скажет бывшая сестра,

Наше отраженье тыча в рыло, —

То ли это маска приросла,

То ли так оно и было.

Злее всех вооруженных сил

Зеркало безумья и бессилья:

Мир взглянул — и то заголосил.

Мир вопит. Но не Россия.

Это нам изгойство и вина,

Это мы стыдом пылаем,

А она невинна и темна.

То ли камнем сделалась она,

То ль давно уже была им.

И не может бывшая сестра,

Уступая по масштабу,

Пробудить от каменного сна

Эту каменную бабу.

Щит Афины, чудо ремесла,

К ворогу приблизив до предела,

Зеркало России поднесла.

Но оно не запотело.

2.

Быть русским не стыднее, чем живым.

У жизни вообще лицо садиста

С оскалом волчьим, взглядом ножевым.

Не надо нас уж очень-то стыдить-то.

Ведь правда — как-то стыдно быть в живых

И после той войны, и после Бучи,

И в этом смысле мы, конечно, жмых,

Полова, прах… Но ведь и вы не лучше.

Тем более в умении свои

Расчесывать запекшиеся язвы

Нам равных нет средь мировой семьи,

В чем убеждались, кажется, не раз вы.

Мы будем изживать свой новый грех

И струпья демонстрировать свои же,

Крича: мы ниже вас! Мы хуже всех!

Вы лучше вас! Мы ниже!

Мы будем унижаться до конца,

Настаивать, что стая мы и свора,

Клеймя народ прозваньем подлеца,

А власть — гибридом киллера и вора.

Пора понять, что данников Москвы

Опасно ставить в позу Магдалины

И загонять в истерику: увы,

На этом поле мы неодолимы.

У нас от этой позы — шаг один

До упоенья мщеньем самым подлым.

Сперва мы вам натешиться дадим,

Но после все припомним.

Наслушавшись, как страстно мы визжим,

Одежды разрывая осторожно,

Вы несколько ослабите зажим

И скажете: да ладно, сколько можно.

Что по лицу размазывать золу?

Уж Бог бы с вами, с вашим государем…

Утрите слезы, просим вас к столу…

Вот тут-то мы и вдарим.

Поделиться
Темы
Больше сюжетов
Обстрелы между переговорами

Обстрелы между переговорами

Промежуточные итоги «энергетического перемирия»: на фронте тише, чем обычно, но без атак дронов и погибших снова не обошлось

Империя пришла в МГУ

Империя пришла в МГУ

Что студентам собирается рассказывать православный олигарх Малофеев

Цельнопластиковая оболочка

Цельнопластиковая оболочка

Док «Мелания» рассказывает о фасаде имени Мелании Трамп без единой трещинки естественности. Его спродюсировала сама миссис Трамп на деньги Amazon

Путин продолжает дело сталинских палачей в Украине

Путин продолжает дело сталинских палачей в Украине

Академик Юрий Пивоваров — о холодоморе

«Разговоры о прекращении атак на украинскую энергетическую инфраструктуру — это информационное прикрытие»

«Разговоры о прекращении атак на украинскую энергетическую инфраструктуру — это информационное прикрытие»

Россия ночью 30 января обстреляла Украину дронами и запустила «Искандер»

Экологичная любовь в русской классике?

Экологичная любовь в русской классике?

«Белые ночи» завирусились в Тиктоке и стали самым популярным произведением Достоевского на Западе: вспоминаем повесть к 145-летию со смерти писателя

ФСБ получит право отключать интернет и связь

ФСБ получит право отключать интернет и связь

Госдума, приняв законопроект в первом чтении, на самом деле легализовала уже устраиваемые шатдауны

Не понять и простить

Не понять и простить

Роман Елены Катишонок «Возвращение» — семейная хроника и психологическая проза, где герои состоят в абьюзивных отношениях с прошлым

Давос, переговоры, ФСБ пытает школьниц, убийцы пойдут в депутаты, Путин и Зеленский погибли на войне

Давос, переговоры, ФСБ пытает школьниц, убийцы пойдут в депутаты, Путин и Зеленский погибли на войне

«Ужасные новости» с Кириллом Мартыновым