Верная погибель

Но почему православная аудитория должна верить Кириллу или вообще РПЦ? Ведь источниками православной веры являются Священное Писание (Библия) как Божественное Откровение и примеры святых. В Евангелии от Иоанна (глава 11) рассказывается, как архиереи времен Иисуса Христа решили убить Его именно потому, что Он ставил под угрозу интересы их земной родины: «Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом… Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Иоан., 11: 47-49). Вскоре Иисус был распят, но перед этим, когда Его пришли арестовывать в Гефсиманский сад и апостол Петр достал меч, чтобы защитить Учителя, Тот произнес пророческие слова: «Все, взявшие меч, мечом погибнут» (Матф., 26:52). Кирилл Гундяев и Владимир Путин «в упор» не замечают этого предостережения Христа. Не считают нужным относиться к нему серьезно?

Бывший сотрудник патриарха, ныне выступающий против войны протодиакон Андрей Кураев напоминает, как в Х веке византийский император Никифор Фока решил прославить всех воинов, павших на поле брани.

В отличие от россиян, подвергшихся административному и даже уголовному преследованию за слово «война», которым они обозначали «специальную военную операцию» в Украине, патриарху за подобное словоупотребление («Война, которая сейчас идет на просторах Руси») ничего не грозит. Того же протодиакона Андрея Кураева приговорили к административному штрафу за слова «Это ведь Гражданская война». В настоящее время его дело находится в суде апелляционной инстанции.

Еще один ближайший сотрудник патриарха Кирилла в прошлом, а ныне профессор Григорианского университета в Риме архимандрит Кирилл (Говорун) убежден, что в словах главы РПЦ богословие полностью вытеснено политической идеологией, а «ценности Евангельские — ценностями одного конкретного политического режима». По мысли о. Кирилла, идея христианского мученичества, когда ради верности истине, Христу мученики входили в неразрешимый конфликт со своими властью и государством, замещена в сознании главы РПЦ идеей религиозного терроризма. «И там, и там идет речь о принесении в жертву жизни во имя религиозной идеи. Но разница в том, что мученики приносили в жертву свою жизнь, а террористы жертвуют и своей жизнью, и жизнью других», — отмечает о. Кирилл. Когда (и если) все это закончится, Кирилл не будет довольствоваться теми международными санкциями, которые на него уже наложены, — ему придется отвечать перед международным судом, помимо прочего, и за оправдание терроризма.

Высшая ценность для Кирилла — это земная власть, точнее даже — власть президента Путина. Еще 10 апреля с амвона «главного храма Вооруженных сил РФ» он призывал «сплотиться… вокруг власти» и проявить готовность служить «даже до положения жизни своей».

В Прощеное воскресенье, 6 марта, он уверял изумленную паству, что целью крупнейшего вооруженного конфликта в Европе после Второй мировой войны является недопущение проведения гей-парада в Донецке. Хотя ранее никаких сведений о желающих провести такой парад в этом городе не поступало. Напротив, возглавляемая Кириллом структура известна своим влиятельным «гей-лобби», из среды которого в значительной мере формируется епископат. Негодования по поводу «гей-парадов» — не более чем конъюнктурное позерство, никак не связанное с «ценностями» и образом жизни самих негодующих «хранителей духовности».

На следующий день после объявления мобилизации в РФ, 22 сентября, управделами Московской патриархии митрополит Дионисий (Порубай) разослал циркуляр с номерами телефонов, по которым могут обращаться мобилизованные «по недоразумению» священнослужители или учащиеся духовных школ РПЦ. Глядя на то, как в реальности протекает мобилизационная кампания, не стоит удивляться, что «под горячую руку» попадают и бородатые служители культа Путина, и те, кто только готовится стать таковыми. Между прочим, в соответствующем указе Путина ничего не говорится о какой-либо брони для представителей РПЦ. Однако Дионисий как бы намекает, что их мобилизовывать «не должны», что руководство патриархии готово отстаивать каждого своего человека, взятого по ошибке. Ведь вся эта высокопарная риторика про «принести себя в жертву» и «положить душу свою за други своя» относится лишь к простому народу, но не к избранным, не к элите, частью которой считают себя клирики и семинаристы РПЦ. После многих лет внедрения «военного духовенства» в ВС РФ лишь единичные священнослужители оказались сегодня в зоне боевых действий: достоверно известно о двух погибших там клириках РПЦ. Даже от обстрелов мирных домов в Украине погибло значительно больше украинских священнослужителей.

Очагом сопротивления мобилизации в нынешней РФ становится Кавказ. Если номинально православные, не имеющие честного и героичного пастыря, в массе свой покорно идут на фронт, то мусульмане иногда проявляют волю к борьбе. Дело в том, что в исламской традиции нет священной иерархии и вертикали власти, как ни старались российские власти в последние годы внедрить эти начала в жизнь российских мусульман. За исполнение заповедей каждый мусульманин отвечает сам, без какой-либо возможности «делегировать» эту ответственность имаму или муфтию. Кроме того, в исламе очень важен мотив противопоставления несправедливой войны войне священной (джихаду). Работа по дискредитации православной и — шире — христианской традиции в России, которую сейчас осуществляет патриарх Кирилл и многотысячная армия подведомственного ему духовенства, агитирующего за бездумную гибель по приказу Путина, является залогом своего рода моды на ислам, которая почти неизбежна в постпутинской России.