Кича пепла

«Пушечное мясо голимое»

«Там воевать вас не вербуют случайно? На 10-ке [в ИК-10] вроде были», — в 20-х числах сентября написал в телеграм Спартаку его дядя Пётр Курьянов, эксперт Фонда «В защиту прав заключенных», до которого дошла информация о появлении в колониях Саратовской области вагнеровских эмиссаров. «А что, это реально такая херня?» — вопросом на вопрос ответил Спартак. Когда Пётр сообщил, что на фронт уже отправили кучу заключенных, его племянник проявил интерес, спросив, что там на самом деле. «Пушечное мясо голимое», — отозвался Пётр. Но Спартака его слова не убедили — он не поверил, что шансов выжить нет.

В ИК-2, зоне на окраине Энгельса, Спартак отбывал 6-летний срок. В июле 2019 года Энгельсский районный суд признал Курьянова виновным в грабеже и разбое (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 162 УК РФ). Как следует из приговора, ночью 14 декабря 2018 года Спартак напал на женщину и, нанеся ей несколько ударов кулаком по голове, попытался отобрать у нее телефон стоимостью 500 рублей, а когда это не удалось, совершил разбойное нападение на другую женщину, отобрал у нее смартфон стоимостью 1500 рублей, также применив насилие. Обвиняемый хотел похитить и ее сумку, но ему помешали.

За это Курьянов получил шесть лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Отягчающим обстоятельством стало наличие у него двух судимостей: еще будучи несовершеннолетним, он получил восемь месяцев условно по статье о мошенничестве, и еще до их истечения — 9,8 лет за убийство (по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 112 УК РФ). Срок он отбывал в саратовской ИК-10 строгого режима. На свободу вышел в мае 2018 года. Успел завести страницу в социальной сети «Вконтакте», выложил несколько своих фоток — напряженное лицо, потухший взгляд. А в январе его уже задержали за разбой и грабеж.

Как «второхода» Спартака поместили в ИК-2 для неоднократно судимых. Эту колонию, единственную в СССР, решением партии и правительства наградили памятным рубиновым знаком «За трудовую доблесть». Знающие люди говорят, что ИК-2 не отличается ни особо строгим режимом (действует подпольное казино, налажены поставки наркотиков, выпивки, телефонов), ни справедливостью: достаточно зэку чем-то не понравиться начальству, чтобы у него возникли проблемы. Видимо, они у Спартака и возникли, так как последние года два он сидел в помещении камерного типа в ПФРСИ — следственного изолятора внутри колонии.

«Я еду в одну сторону»

Пётр Курьянов регулярно общался с племянником по видеосвязи и видел обстановку в камере: общий стол и сидельцев вокруг него. О войне в Украине Спартак говорил неохотно, ссылаясь на то, что не разбирается. Он дал понять дяде, что разговоры на эту тему не одобряются. «Кем, администрацией?» — подкалывал его Пётр, хотя знал, что по неписанным правилам тюремного общежития обсуждать политические темы в камере не принято. По его словам, в споре можно обидеть человека, а завтра ворвется и всех изобьет ОМОН — и кто тогда подаст стакан воды?

В личной же переписке Пётр подкидывал племяннику видео с результатами бомбежек, материалы о последствиях санкций.

— Спартак соглашался, что экономически страна пошла в минус. Почему-то я был уверен, что он правильно понимает ситуацию, и не опасался, что он поедет воевать, — говорит Пётр.

Забросив Спартаку вопрос о вербовке, он хотел лишь узнать, как в «двойке» приняли посланцев ЧВК. Ему было известно, что в одних колониях тех посылали, в других записывались. Поэтому, когда Спартак не поверил, что на фронте зэков ждет участь «пушечного мяса», Пётр насторожился. Он переслал ему опубликованное в украинском телеграм-канале видео с допросом пленного вагнеровца из заключенных. «Вот еще шанс», — прокомментировал он со смайликом, намекая на плен. «Ну тогда я еду», — тут же написал Спартак без знаков препинания, и было непонятно, шутит он или настроен всерьез. О намерениях племянника Курьянов-старший догадался, когда в ответ на реплику, что сейчас в плен уже так просто не свалишь, Спартак отреагировал однозначно: «А я и не собираюсь, я еду в одну сторону».

Нечто похожее звучало и в «мотивационных» речах бизнесмена Евгения Пригожина, которые основатель ЧВК «Вагнер» произносил перед зэками. Он как раз говорил, что для тех, кто поедет с вагнеровцами, обратной дороги уже нет — в зону не вернется никто. На слуху были и озвученные им требования к кадрам: «В первую очередь интересуют убийцы и разбойники». Спартак подходил по обеим статьям. Вскоре источник Петра Курьянова в ИК-2 сообщил, что его племянник, похоже, готовится к отправке.

Преступление по согласию

«А не может быть так, что он сам согласился?» — предположила секретарь Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Саратовской области, когда Курьянов сообщил ей, что племянника в ближайшие два-три дня незаконно этапируют из ИК-2 в район боевых действий силами некой ЧВК и попросил взять эту ситуацию под контроль (запись разговора имеется в распоряжении редакции). «Согласился на что? На совершение уголовного преступления?» — в свою очередь спросил ее Пётр. Видимо, секретарь ОНК, назвавшаяся Кристиной Николаевной, была не в курсе, что вербовка является уголовным преступлением (статья 359 УК РФ, срок от 4 до 8 лет ), как и участие в вооруженном конфликте в качестве наемника — от 3 до 7 лет.

Женщина сослалась на многочисленные видео в телеграме, когда в местах лишения свободы при вербовке людям рассказывали о последствиях решения. «Не могут же его отправить против воли?» — спросила Кристина Николаевна. Она не уточнила, при чем здесь чье-то согласие, если речь идет о готовящемся преступлении. О подобных случаях информированного согласия, когда вербовали в присутствии прокурора и под видеозапись спрашивали сидельцев «желаете/не желаете», сообщала также «Русь Сидящая».

В тот день, 26 сентября, Пётр Курьянов направил заявление о совершаемом на территории ИК-2 тяжком преступлении еще в два адреса, помимо ОНК: в саму колонию и в Главное управление ФСИН РФ по Саратовской области. В обоих заявлениях он просил привлечь к уголовной ответственности сотрудников ИК-2, «которые в нарушение действующего законодательства с явным превышением должностных полномочий осуществляют подготовку к незаконному этапированию силами ЧВК «Вагнер» содержащегося в помещении камерного типа ФКУ ИК-2 <…> осужденного Курьянова Спартака Андреевича, 09.02.1990 года рождения, в район боевых действий с незаконным вручением осужденному Курьянову боевого огнестрельного оружия».

Одновременно в прокуратуру области был направлен запрос от СМИ — газеты региональных правозащитных организаций «За права человека». Не надеясь на оперативную реакцию правоохранительных органов и «общественных контролеров» из ОНК, Пётр попросил знакомого адвоката навестить племянника в колонии, чтобы «в случае чего» тот непосредственно на месте воспрепятствовал бы его отправке.

Ответ от врио начальника колонии придет через две недели после похорон Спартака. Остальные так и не ответили.

До отправки в Украину

— Не было у него проблем со здоровьем, иначе бы его не взяли на войну. В ОТБ-1 (скандально известная саратовская областная туберкулезная больница УФСИН. — Прим. авт.) его посылали якобы на какие-то диагностические исследования, — говорит адвокат Александр Калабин.

По словам защитника, в эту больницу его подопечного возили примерно за пару месяцев до отъезда в ЧВК. Эта «больница» прогремела на весь мир в октябре 2021 года, когда медиа начали публиковать оперативную съемку с пытками и изнасилованиями из «архива ФСИН», вывезенного из России бывшим заключенным ОТБ-1 Сергеем Савельевым. И хотя с того времени на сотрудников учреждения и их подручных возбудили уже полтора десятка уголовных дел, а бывшего начальника арестовали, подозрительные смерти в больнице не прекращались: в августе там снова покончил с собой заключенный.

Отправку Спартака в ОТБ его адвокат считает актом запугивания, хотя причина ему неизвестна. По возвращении из больницы Курьянова-младшего снова поместили в ПФРСИ, в камеру. «Камера на 6–8 человек, после побудки и до отбоя шконки пристегнуты, лежать нельзя. Раз в сутки их выводили на прогулку во внутренний дворик, три на четыре метра, раз в неделю — в душевую на этаже. Всё остальное время они сидели в «каменном мешке»», — так условия содержания в следственном изоляторе описал дядя Спартака Пётр.

— Когда на протяжении почти двух лет не видишь белого света, то у любого нормального человека начинает подтекать крыша, — говорит Александр Калабин, который рос со Спартаком в одном дворе.

Адвокат регулярно навещал его в колонии. Не ради УДО, а для решения вопросов, связанных с нарушением Уголовно-исполнительного кодекса РФ в части условий содержания. Например, когда, по словам Калабина, не приносили ужин или выдавали грязное, завшивленное белье.

По просьбе Петра Курьянова 28 сентября Калабин отправился в колонию. Он получил ордер, а потом долго ждал, когда ему выпишут пропуск. Через несколько часов его привели в комнату адвокатов, разделенную сплошной перегородкой из оргстекла. Чтобы можно было общаться, в стекле были просверлены отверстия. «Размером, как от сверла на 10», — уточняет Александр. На стене у него за спиной вела запись видеокамера, в окошко двери за встречей наблюдал сотрудник. Конфиденциально поговорить в такой обстановке было нереально.

«Никуда не собираюсь! Я не знаю, откуда Пётр это взял», — отвечал Спартак на вопросы о вербовке в наемники. По словам адвоката, выглядел тот как обычно, был одет по уставу — на нем была лагерная роба с биркой, кепка. «Он был абсолютно спокоен, пытался вести себя естественно, как будто ничего не произошло», — вспоминает Александр Калабин.

Выйдя из колонии, он позвонил Петру и рассказал о разговоре. Через два дня Калабин позвонил ему снова: «Петь, они едут в сторону войны». Об этом ему уже с дороги сообщил другой его доверитель из ИК-2, также завербованный вагнеровцами.

Солдат удачи с неважным зрением

— В тире я любил стрелять, а он не умел. Да какое ему стрелять, он слепой, в очках ходил! — характеризует «военные навыки» Спартака его брат Стас Курьянов.

По его словам, в школе на уроках НВП он стрелял за них обоих: провернуть это двойняшкам было нетрудно. Очки же Спартак носил недолго — выбросил их, а родителям сказал, что потерял.

— Зато физическая подготовка была у него на высоте. Я стрелял хорошо, а он дрался еще лучше, чем я стрелял, — говорит Стас.

О других талантах Спартака, которые могли бы пригодиться на войне, неизвестно: в армии он не служил и даже не был военнообязанным.

— Откуда ж у него навыки? Он в 18 лет сел, в 28 вышел. Год погулял и опять заехал, — сетует Стас.

Так вышло, что последние два года они не общались. И вдруг в конце сентября Спартак позвонил и сообщил, что едет воевать.

— Сначала сказал, что его все бросили и что он никому не нужен. А потом: «А что я в своей жизни сделал? Родителей позорил, тебя позорил, племянников позорил… А так хоть как-то отмоюсь», — передает Стас объяснение брата.

Разговор длился секунд 20, не больше, поэтому они лишь успели попросить другу у друга прощения и попрощаться. После этого они не общались.

Сколько зэков летели вместе с ним на фронт, Спартак не сказал. Точно известно, что в том же «призыве» был еще один сиделец из ИК-2 — клиент адвоката Александра Калабина. По его словам, тот проиграл в тюремном казино при колонии полмиллиона, мать заплатила долг, он решил отправиться на фронт, чтобы заработать и вернуть эти деньги.

«Без вашей воинской херни похороним»

Очевидно, Спартак и его спутник были среди тех 10 тысяч заключенных, на которых сократилась численность колоний в сентябре — с 348 до 338 тысяч человек. По подсчетам «Медиазоны», изучившей данные ФСИН, на фоне вербовки в ЧВК «Вагнер» суммарно в сентябре и октябре из колоний «пропало» более 23 тысяч сидельцев-мужчин.

В следующий раз о брате Стас услышал в первой половине ноября. Он был на работе, когда ему позвонил человек из ЧВК «Вагнер» и сообщил, что Спартак погиб, подорвался на мине. Сомнений в его смерти у них не было, так как погиб он на глазах у людей. В свидетельстве о смерти, выданном 10 ноября в Ростове-на-Дону, были указаны дата и место — 23 октября, Артёмовск, ДНР. При этом почему-то в грамоте от главы «ЛНР» Леонида Пасечника говорилось, что «Курьянов Спартак Андреевич погиб за свободу и независимость Луганской Народной Республики».

Документы Спартака, награды (медаль ЧВК на зеленой ленте и медаль «За отвагу») и «компенсацию» Стасу Курьянову передали при встрече представители «Вагнера». Они пересеклись в Самаре, в номере гостиницы. По их разговору и отсутствию видимых наколок у Стаса сложилось впечатление, что они не из зэков.

Тело Спартака должны были доставить на родину в Энгельс, где похоронены его родители. Но процесс затянулся. «Ожидайте!» — отвечали в ЧВК на вопросы семьи. Задержку объяснили проблемами с «Аэрофлотом». В какой-то момент представитель ЧВК предложил похоронить Спартака на кладбище в Самаре — с воинскими почестями на Аллее героев. Семья отказалась.

— Я им говорю: «Нет, ребята, лучше сюда». Мы его и без вашей воинской херни похороним! По-нормальному, — вспоминает тот разговор Стас.

Из-за сложностей с доставкой тела Спартака Курьянова похоронили лишь под самый Новый год. Возле родителей. В последний путь его провожали только родные и знакомые.

Через две недели после похорон, 12 января, Петру Курьянову пришел из ИК-2 ответ на его сентябрьский запрос: «Сообщаем, что в соответствии с Федеральным законом РФ от 14.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных» информация не предоставляется», — написал врио начальника колонии А. А. Симонов. Ответов из областного УФСИН, облпрокуратуры и ОНК по состоянию на начало февраля Пётр Курьянов не получил.