«Мы все в нынешней России мертвецы»

Почему ЧВК

Я по факту не оказался, а жизнь прожил в «музыкантах» (самоназвание наемников из ЧВК «Вагнер». — Прим. ред.). До этого сразу после одиннадцатого класса в Стерлибашево (Башкортостан) служил срочку в МСБ ремроте, неплохо в танках разбирался, но ехать домой в вечную пьянку деревни не хотел. У нас предлагали контракты в Сирию подписать, я и согласился. Мне на выбор предложили зарплату 43 или 120 тысяч. Я и выбрал контракт за 120. В 2017-м это были сумасшедшие деньги. Я понятия не имел, куда я попаду, и то, что это ЧВК, а не ВС. Бумаги (договор) я никакие не читал, меня волновали только выплаты, а подъемные мне дали. Я мечтал увидеть мир и вырваться из нищеты.

Мать ревела и до сих пор просит, чтобы вернулся, но мне с каждым годом всё больше не хочется возвращаться в этот деревенский ад.

«Груз 200 мы вместе»

[шеврон ЧВК «Вагнер»]

Армия или ЧВК — семья в любой войне, по-другому выжить и решить поставленные задачи нельзя.

Мы все в нынешней России мертвецы. Геронтократия, наследственная деградация системы за эти тридцать лет нас всех гонит в могилу. Мы просто ускоряем, и уходим как воины. Пригожин — торговец, но сумел подтянуть лучших воинов, которые управляли через совет командиров, единственные настоящие воины-генералы. Но он [Пригожин] не смог найти или создать идеи. У нас не было никакой идеологии — для заработка идея не нужна, а вот для борьбы за власть и справедливость — нужна. Он начал мятеж, но сформулировать его цели и, самое главное, реализовать их до конца не смог в паре часов от победы.

Про идеалы

Только наши мертвые идеальны и уже никогда не совершат проступки, которые нарушили бы идеал. Для меня вот Маресьев — идеал, например.

Про Пригожина

Пригожин был классным торговцем, переговорщиком, человеком, умеющим в компромиссы, чувствующим жопой выгоду. Но когда он решил повоевать с такими же, как он, торговцами… Именно он, сука, проиграл. Торговцы от власти, эти дегенералы, они уже были готовы сдаться и приготовились выторговывать свою жизнь. Но Пригожин встал в 200 километрах от МКАДа, чем обнулил свою переговорную позицию как торговец. Далее было делом техники. И его попросту купили обещаниями, а так как он был в позиции, в которой он как военный никогда не был, то невозможно было просчитать риски… Он сам нам потом говорил, что был вынужден принимать эти обещания без гарантий.

Была сначала надежда, потом уверенность в возможности наконец-то закончить эти десятилетия ада, и все об этом говорили. Я в совет командиров не входил, но на моем уровне все об этом говорили.

В общем, всё случилось по делу. Пригожин нарушил правило «снял с предохранителя — стреляй», но он и не мог его не нарушить, так как его психотип полностью не соответствовал характеру действий, на которые он решился бы. Думаю, именно из-за того же Путин ушел из-под Киева. Эти два психотипа одинаковы.

Про убийства

Убивал и буду убивать. Это моя работа. Но мы на стороне добра и порядка. Как раньше были палачи. Бог простит.

Про мятеж

Виноват тот, кто не довел дело до конца 24 июня. Он должен был, обязан был идти до конца. А то, что физически это было реально сделать, — факт. Лично я был физически уже в Москве с моим разведподразделением, и нигде нас не остановили. Хотя у нас в «шахидках» был полный арсенал. Нас НИГДЕ и НИКТО не тормозил. Мы приехали на Фрунзенскую и даже усиления мер безопасности не было. СОВСЕМ не было.

По факту уничтожения самолета говорят разное (ракета, взрыв и т. п.), я не был, не видел, по фотографиям и видео поражающие элементы от ракеты «воздух-воздух» или «земля-воздух» видны. Ну а то, что никакого расследования нет и не будет, о многом говорит. Это показное убийство по понятиям трусливых торговцев страной.

Про предателей

Предателей?! Вы реально не знаете их фамилии? Состав правительства за тридцать лет зачитайте.

Ну да, Трошев и Суровикин нас подставили. Но ни тот, ни другой не имели никакого отношения к ЧВК, впрочем, в военном плане так же, как Пригожин. Трошев убежал, зассал и с первого дня отмазывался, как мог. Суровикина купили тем, что дадут должность и выпустят из камеры, чтобы он вызвал на совещание на Фрунзенскую Пригожина с Уткиным. Уткину пришлось даже совещание с Батькой пропустить, чтобы уехать вовремя в Питер к Пригожину на рейс.

Мстить? 24 июня надо было доводить до конца. Вот тогда надо было.

Про планы

Зачем мне этот контракт? Денег за эти 6 лет я накопил. Приглашают в «Конвой» к Аксёнову (региональное вооруженное формирование, созданное в Крыму под патронажем главы региона. «Новая-Европа писала о нем. — Прим. ред.), в «Ратник» (недавно созданное ЧВК. Информации о нем почти нет. — Прим. ред.). Пока остаюсь тут со своими, что будет дальше, не знаю. В Беларуси процентов 4–5 остались у Батьки. В Африке процентов 40. Процентов 30 ждут контрактов в РФ, хотя с зарплатой сейчас проблемы, частично дают, но… Процентов 15 ушли вообще, ну и кому-то посулили «теплые места в МО», только суют их опять в район Работино и херсонские острова в 205-ю (205-ая отдельная мотострелковая бригада армии РФ. Участвует в боях на южном фронте. — Прим. ред.). Утилизируют по факту. Кто туда (в МО-контракт. — Прим. ред.) в таких условиях пойдет.

Все ждут: будут структуру добивать или нет. По слухам, Лотос (Антон Елизаров, один из наиболее известных командиров «ЧВК Вагнера», лидер оставшегося формирования наемников. — Прим. ред.) ведет консультации с Кириенко, чтобы понимать возможности логистики до Африки в дальнейшем. Заказы есть, но логистика и БК — это прерогатива Кремля.

Пока шансы есть — поэтому ждем. Для нас жизнь — война.

Про деньги

Раненым (инвалидам) пенсию от ЧВК прекратили платить, проблемы с оплатой протезирования. Реабилитация у нас по ранению раньше с 2019 года была лучше, чем у Минобороны, в платных клиниках Согаз в Петербурге. Сейчас погибших почти нет, раненых немного, поэтому проблем тоже.

После войны

Они [те, кто убили Пригожина] — трусы, если и убьют, то только если сумеют подставить. Например, на контракте в МО. Ну а так все мы под Богом ходим.

Война будет долгой, еще не один и не два года с такими мудаками, торговцами от власти. Тут живем одним днем и загадывать желания нет.

Одно жаль — можно было всё изменить. Я тебе скажу, что бы там с другой стороны ни орали: мы хотели остановить эту бессмысленную торговую войну на уничтожение.