Трампression

Трамп против доллара

Главная беда происходящего даже не столько в самом по себе падении (хотя в нем, конечно, нет ничего хорошего). Есть проблемы посерьезнее, и их две: на этот кризис ведущие экономики мира не могут ответить скоординированно и с использованием всех институтов, как это было при экономических потрясениях 1998 и 2008 годов, а кроме того, происходящее разрушает доверие к доллару как мировой резервной валюте.

— Последние десятилетия США, будучи реальной супердержавой, объективно выполняли в мировой экономике функции стабилизатора, прикладывая усилия к тому, чтобы погасить и урегулировать возникающие кризисы, — рассказал «Новой-Европа» ассоциированный исследователь Центра Дэвиса в Гарвардском университете Андрей Яковлев.

Ученый напомнил, что ключевую роль при этом играли согласованные действия, с одной стороны, Федеральной резервной системы (ФРС) и Минфина США, а с другой стороны — Международного валютного фонда (МВФ) и финансовых регуляторов в ЕС и Японии. В частности, считает он, во время кризиса 2008 года благодаря таким скоординированным действиям удалось избежать новой великой депрессии и ограничиться рецессией.

— Сейчас проблемой в институциональном смысле является то, что, помимо игр Трампа с тарифами, есть проводимое Илоном Маском «повышение эффективности» американского госаппарата. И если реально начнется масштабный мировой кризис, непонятно, кто со стороны США будет на него реагировать, поскольку компетентных сотрудников в Минфине и казначействе либо уже уволили, либо благодаря Маску они озабочены совсем другими проблемами, — сказал Яковлев.

А это уже совсем что-то аномальное, потому что во время тотальных рыночных распродаж инвесторы обычно бегут в доллар. Он всегда считался «тихой гаванью» — а теперь его перестали так воспринимать. «Трампу удалось, казалось бы, невозможное — подорвать репутацию доллара как резервной валюты. Теперь доллар — это риск! — пишет финансист Сергей Романчук. — Главное зло политики Трампа для Америки — это фундаментальная неопределенность. Слово этого “мастера сделок” не стоит буквально ничего! Он говорит одно, делает совершенно другое», — констатирует Романчук. Именно это и вызвало желание всего мира, по словам экономиста, «держаться подальше от этого сумасшедшего», которое вылилось во вполне конкретную цифру: — За четвертый квартал 2024 года разные центробанки мира сократили долларовые резервы на 155 млрд», — посчитал Романчук. И, по его мнению, дальше будет хуже.

Пороховую бочку под репутацию доллара завело то, что доверие к этой валюте — это в том числе и доверие к американским институтам и к тому, как в США управляют государством и экономикой, пояснил «Новой-Европа» приглашенный исследователь Центра анализа европейской политики (CEPA) Александр Коляндр. Авторитет всех этих институтов очень страдает от действий Трампа.

— Проблема заключается в том, что доллар нечем заменить, потому что нет никаких других активов, которые имели бы такую надежность и глубину рынка, как доллар, — сетует Коляндр.

Кто первый сморгнет

Экономисты ждут, что буря на рынке будет усиливаться и может перейти в глобальный экономический кризис и рецессию.

— Непосредственными последствиями текущей ситуации будут нарушение логистики мировой торговли, всплеск инфляции и экономический спад в ключевых регионах, в том числе Китай, Евросоюз, да и в самих США, — считает инвестконсультант Андрей Кочетков.

— Происходящее замедлит экономический рост, а риск рецессии как в США, так и во всем мире сильно увеличился, — утверждает Коляндр.

Один из крупнейших инвестбанков мира, Goldman Sachs, за неделю более чем удвоил оцениваемую им вероятность рецессии в США: теперь он считает риски такого сценария на уровне 45%.

Самое плохое в этой ситуации, по мнению Кочеткова, — то, что центробанки окажутся перед крайне сложным выбором. Чтобы противостоять кризису и помочь экономическому росту, для них логично было бы сейчас начать снижать ставки (этого регулярно требует Трамп от Федеральной резервной системы) — но как раз смягчение денежной политики чревато разогревом инфляции из-за тарифных барьеров, отмечает Кочетков. Возможно, что теперь ставки, наоборот, придется повышать, что станет ударом для экономик.

Падение рынков «будет продолжаться, пока не сменится как минимум риторика американских властей, до последнего демонстрировавших пренебрежение судьбой фондового рынка, — пишет Романчук. Такой крах рыночных инструментов, от цены которых зависит благосостояние значительной части американцев (их пенсионные деньги вложены в акции фондов, которые торгуются на рынке — «Новая-Европа»), мало кто мог предположить из голосовавших за Трампа. — А значит, давление избирателей и спонсоров может-таки проявится и изменить ситуацию, но пока этого не заметно».

При этом многие эксперты считают, что торговым партнерам США, которые начали сейчас переговоры с Вашингтоном об условиях пошлин, удастся убедить Трампа отказаться от разрушающих рынки ультиматумов.

— Я думаю, что пошлин в объявленном виде и в объявленные сроки мы не увидим, все будут торговаться и заключать сделки, — сказал нам Коляндр.

Вассал Китая?

Российской экономике, которая под руководством финансового блока правительства и Центробанка четвертый год справляется с последствиями милитаризации и изоляции, придется нелегко. Она уже выдержала бегство инвесторов, инфляцию почти втрое выше той, что нужна ЦБ, гигантские военные расходы, доселе никем не виданные санкции и попытки Запада придушить приток нефтедолларов в Кремль. И теперь вопрос: не загнется ли экономика в клюве последнего «черного лебедя» — глобального экономического кризиса?

Мировая рецессия обрушит спрос на нефть вместе с ценами — что уже и происходит. Из-за этого будут проблемы у российского бюджета, которому придется либо больше занимать (а это разорительно при высоких ставках), либо лезть в и без того опустошенную «кубышку» (а в Фонде национального благосостояния стало более чем вдвое меньше денег, которые можно взять немедленно, если сравнить с началом войны).

Наконец, правительству, вероятно, предстоит подумать о том, чтобы подсократить расходы казны, — только, конечно же, ни в коем случае не военные, на которые приходится и так около 40% бюджета.

Как рассказал нам Александр Коляндр, если российская экономика столкнется с глобальным кризисом, то ей придется иметь дело с двумя крайне неприятными последствиями:

— Первое: при глобальном кризисе всякие надежды на скорое начало снижения ставки можно выбросить в окно. А это создает еще больше рисков дальнейшего замедления невоенной экономики, — утверждает он. (Напомним, что с прошлого года ставка ЦБ находится на рекордном уровне 21%, от чего стонет как бизнес, так и простые граждане, которым крайне дорого брать в кредит у банков.) А второе зло, продолжает Коляндр: — Можно также, видимо, забыть про увеличение нефтяного экспорта. Потому что все мировые импортеры энергоресурсов будут стремиться снизить торговый профицит с Америкой, а значит, будут покупать больше американской нефти и СПГ. Следовательно, российские энергоресурсы будут покупать с еще большим дисконтом. Это увеличивает и без того огромную зависимость России от Китая — одного из основных покупателей нефти и газа.