Страна тайных возможностей

Восторг профессионалов понять можно. С 2022 года государство значительно усилило свое присутствие на рынке так называемых «креативных индустрий». В условиях, когда покупательная способность аудитории падает, рассчитывать на коммерческий успех — и, соответственно, на полный возврат инвестиций, — могут редкие проекты. Это делает отрасль малопривлекательной для частных игроков. Государство же готово давать либо беспроцентные кредиты (как Фонд кино), либо невозвратные деньги (как Минкульт), и профессионалы могут делать продукт, не рискуя разориться.

За кинотеатральную сферу отвечали Фонд кино и Минкульт, за контент для интернета (стриминги, видеоигры, сайты) — тот самый ИРИ. Добавим сюда Фонд президентских грантов, поддерживающий оффлайн-проекты (фестивали, выставки и так далее), — вот и видна огромная государственная сеть, охватившая практически все области производства «креативного контента».

Напрашивается вывод, что таким образом государство запустило машину полномасштабной пропаганды. Это не совсем верно. Пропагандистские критерии действительно существуют: и благодаря этому, как мы писали в одном из материалов, ИРИ финансирует огромное количество бессмысленного контента, не собирающего вообще никакую аудиторию. С другой стороны, эти критерии могут приводить к упражнениям в формализме: госфонды поддерживают значимые проекты для широкой аудитории вроде «Слова пацана», фильмов «Пророк» и «Холоп», а во внутренних презентациях, как узнала «Медуза», выдают их за пропагандистские успехи.

При этом зарубежные рынки вполне готовы принимать продукт, произведенный в России, — но до тех пор, пока он не является токсичным. Эти рынки являются источником не только денег и престижа, но и связей — и усиливают резюме как компаний, так и частных лиц, если они, например, решат релоцироваться.

На этом фоне нововведение Гореславского насчет анонимного финансирования кажется решением на грани гениальности. Уже с 2022 года в России действует законодательство, позволяющее скрывать информацию о лицах и компаниях, попавших под санкции. Даже странно, что идею применить его к финансированию развлекательного контента начали реализовывать только сейчас.

И хотя Гореславский говорил только про видеоигры, поле для творчества здесь огромное.

Почему бы не скрывать госучастие Минкульта и Фонда кино, например, в фильмах и сериалах, обладающих экспортным потенциалом? Вот скажем, «Слово пацана». Замечательный продукт — жанровый, в меру провокационный, эффектно снятый, популярный даже в Украине. Почему бы не показать его зрителям в Европе?

«Национальная Медиа Группа» сделала громкое заявление, что права на сериал проданы в Польшу. Права (вероятно, для последующей перепродажи) приобрела Media4Fun — «Новая газета Европа» направила им запрос, знают ли они, что «Слово пацана» произведено на деньги подсанкционного ИРИ, но ответа не получила. В странах ЕС сериал, соответственно, пока показан не был.

Было бы участие ИРИ анонимным, подобной коллизии легко было бы избежать. Индустрии, генерирующие большое количество денег (к ним относятся сериальная, кино- и видеоигровая), не так озабочены репутационными проблемами, как, например, «статусная» театральная. Это означает, что настоящая преграда, отделяющая российский контент от западных рынков, лежит не в политической, а в «технической» плоскости.

Другая — деятельное участие в пропаганде одного из исполнителей: как, например, в кейсе с Милошем Биковичем, снятым с роли в «Белом лотосе» (а вот участие не-провоенных Юры Бориса и Марка Эдельштейна в «Аноре» уже никого не смутило). Третья — открытый пропагандистский посыл.

Представить себе в ЕС или в США показ сериала про «СВО» трудно. Но вот если фильм, сериал, видеоигра носят развлекательный характер и созданы для извлечения прибыли, а актеры не замешаны в совсем уж сомнительных активностях, — формат тайного финансирования открывает великие возможности перед всеми участниками.

Создатели контента получают дешевые деньги на производство. Индустрию это вливание денег поддерживает. Профессионалы и продюсеры получают доступ к международных рынкам. Международный бизнес зарабатывает на контенте из России, не опасаясь последствий. А госструктуры — и профильное министерство, и функционеры из администрации президента, и ИРИ, — несут наверх доклады о том, насколько эффективна их скрытая пропаганда, что легко перешагивает государственные границы.

Следующим шагом можно будет перейти к скрытию имен функционеров. Кому лучше от того, что сам господин Гореславский находится под санкциями? Был бы у ИРИ анонимный руководитель, а еще лучше — цифровой аватар и альтернативная личность, вроде Бэтмена, — и переговоры с зарубежными партнерами вести проще, и отпуск провести в приятных местах.

Действительно, страна возможностей — для тех, кто умеет ими пользоваться.