Как перестать бояться и начать ненавидеть

Кого ненавидят провластные медиа

Журналистка RT в колонке предлагает высаживать трансгендерных людей на необитаемый остров, «отобрать у них все средства связи и скидывать им туда еду с самолетов». Глава «Лиги безопасного интернета» Екатерина Мизулина, высказываясь о пародийном танце школьников, употребляет зоновское «петухи». А телеканал «Царьград» прямо в новостной заметке использует слово «педерасты». Аналогичной вербальной агрессией по отношению к мигрантам или политическим оппонентам Кремля уже сложно кого-то удивить.

При этом еще в 2019 году Readovka и Baza нейтрально сообщали о преступлениях, совершенных на почве гомофобии, а издание Ura.ru даже написало о дискриминации студента из-за его ориентации, прокомментировав это словами «полиция нравов в действии».

Чтобы понять, как менялось отношение медиа к разным группам, и на кого чаще всего направлена ненависть, мы проанализировали более 5 миллионов телеграм-постов с 2019 года из почти 100 провластных медиа — от официальных информагентств, таких как ТАСС и РИА «Новости», до пропагандистов (например, Соловьёва) и анонимных каналов (например, «Бойлерная» и «Адекват Z»).

Чаще всего провластные медиа транслируют ненависть в адрес иностранных государств и их граждан (как правило, речь об Украине, но также часто говорят о «коллективном Западе», США и Европе). На втором месте оказались россияне с оппозиционными взглядами, включая популярных политиков, культурных деятелей, активистов и просто уехавших. На третьем — мигранты и другие люди не русской национальности. На четвертом — люди, ценности которых отличаются от «традиционных» в понимании властей: ЛГБТ и защитники прав женщин.

Также в топ попали госструктуры и корпорации — как правило, в таких постах ругают чиновников и управленцев за коррупцию или неэффективную работу. О чистках среди высокопоставленных чиновников «Новая-Европа» писала здесь.

Ненависть направляется на наиболее беззащитные группы, считает политолог Екатерина Шульман: «В ситуации, когда спецслужбы никому не подотчетны, они лучше всего борются с врагами собственного изобретения. И то, тщательно выбирают тех, которые точно не дадут сдачи. Поэтому они оставляют в покое террористическое подполье, пока оно не устроит им теракт. А в это время борются с воображаемыми чайлдфри и реально существующими ночными клубами».

Как война усилила ненависть

С началом войны провластные медиа включились в настоящую кампанию ненависти против «врагов государства».

Для ЛГБТ и приверженцев «нетрадиционных» ценностей — доля хейтспича выросла в 1,7 раза. Повышение ненависти к мигрантам началось не сразу после начала войны. Доля хейтспича начала расти лишь во второй половине 2023-го и серьезно повысилась в 2024-м: в 1,8 раза по сравнению с довоенным уровнем.

В целом, 66% постов, написанных после 24 февраля 2022 года о представителях оппозиции, имеют негативную тональность (содержат осуждение, пренебрежительное отношение, одобрение репрессий и другие выражения мнения автора). 18% постов об оппозиции содержат хейтспич. Доля негативных постов об ЛГБТ и правах женщин — 59%, хейтспич есть в каждом десятом. О мигрантах — 31% (65% — нейтральные), каждый двадцатый — с хейтспичем.

С помощью ненависти власти могут пытаться контролировать и перенаправлять недовольство, возникающее из-за войны в Украине и внутренних социальных проблем. «Если есть опасность внутренних беспорядков, важно перенаправить эмоции, которые могли бы вылиться в протест, на какие-то внешние группы, например, на мигрантов и ЛГБТ», — говорит исследователь медиа в Королевском колледже Лондона Григорий Асмолов.

Екатерина Шульман считает, что у Кремля сейчас нет цели повысить градус социальной ненависти, потому что автократии не мобилизуют, а демобилизуют общество. Однако «ненависть сгущается сама собой, потому что война — это массовые курсы одичания». По ее мнению, перенаправление ненависти идет очень неумело: «Они сами боятся этой общественной энергии и не знают, что с ней делать», — отмечает она.

Война повлияла и на способы трансляции ненависти. С началом полномасштабных боевых действий многие анонимные или личные телеграм-каналы, которые раньше не пользовались популярностью, заняли значительную часть медиапространства (подробнее о вселенной Z-телеграма мы писали здесь). В таких каналах хейтспича в среднем почти в пять раз больше, чем на официальных ресурсах, а негативного отношения — в два раза.

Например, в канале Якова Кедми — израильского политика и публициста, регулярно участвующего в передачах Соловьёва, — каждый третий пост об уязвимых группах и оппозиции содержит хейтспич, то есть прямое выражение ненависти или призывы к дискриминации и насилию. То же верно для канала телеведущего и депутата Тимофея Баженова.

Больше всего негативного отношения — неодобрения, принижения — уязвимых групп и оппозиции транслируется в канале провоенного блогера Ивана Кондакова «Арбалет говорит» — 83% постов. Среди официально зарегистрированных СМИ лидирует консервативный телеканал Константина Малофеева «Царьград», затем идет канал Минобороны «Звезда», и на третьем месте — RT на русском.

Исследователь медиа Григорий Асмолов отмечает, через анонимные каналы ненависть может быть транслировать проще, потому что они никак не регулируются. Однако мы проверили, что даже если анализировать только официально зарегистрированные СМИ, наш рейтинг ненавидимых групп не меняется и динамика проявлений негатива сохраняется.

Репрессии — двигатель ненависти

Часто негатив в медиа возрастает одновременно с репрессиями и принятием дискриминационных законов. С 2019 по 2021 год доля негативных постов и постов с описанием дискриминации адептов «нетрадиционных» ценностей росли одновременно. То есть медиа всё чаще писали об ограничениях прав ЛГБТ (проявляющихся, например, в цензуре ЛГБТ-контента) и одновременно с этим всё больше выражали свое негативное отношение к этой группе людей.

То же самое заметно и на примере мигрантов: летом 2021-го медиа начали значительно больше писать о насилии с их участием, делая акцент на национальности, и одновременно с этим обсуждать меры, направленные против них. В 2023-м году возрастание ненависти совпало с серией антимигрантских рейдов, которые тоже являются проявлением репрессий.

Негатив по отношению к оппозиции возрастал по мере того, как провластные СМИ увеличивали освещение репрессий в 2022 году: к лету власти начали активно объявлять публичных фигур иноагентами, а провластные СМИ — писать о персональных репрессиях в одобрительном ключе.

Такая синхронизация процессов репрессий и дискриминации и ненависти неудивительна: новости о репрессиях — это хороший повод для провластных медиа выразить одобрение действиям государства, а негативная тональность нередко формируется именно через одобрение дискриминации.

Кроме того, иногда градус ненависти могут повышать перед принятием дискриминационных законов специально. Юрист Валентина Чупик отмечает, что так делали в 2021-м, когда готовили закон об упрощении высылки мигрантов, а эксперт ЛГБТК+ группы «Выход» связывает рост ненависти к ЛГБТ в 2020-м с поправками в Конституцию, закрепляющими понятие брака как «союза между мужчиной и женщиной».

Эта ненависть — не побочный результат описания репрессий, а осознанная позиция. Репрессии можно описывать и без негативного отношения к уязвимым группам и хейтспича. Мы сравнили риторику прогосударственных СМИ и оппозиционных. Динамика количества постов и доли постов с описанием репрессий у них совпала. Однако независимые медиа не транслируют ненависть к дискриминируемым группам, несмотря на то, что пишут про репрессии даже больше.

От слов к действиям

Хейтспич включает в себя не только оскорбления, но и пожелания смерти или другое одобрение насилия. Так, зампред Совета безопасности Дмитрий Медведев угрожал обменянным в 2024 году политзаключенным: «Пусть теперь лихорадочно подбирают новые имена и активно маскируются под программой защиты свидетелей». Телеведущий «Спаса» Роман Голованов призывает принудительно лечить ЛГБТ и феминисток.

В таких условиях проявление насилия частью общества нормализуется. Аудитория ультраправых телеграм-каналов растет с 2022 года, так же как и количество видео с нападениями радикалов. По данным центра «Сова», число преступлений ненависти в 2023 году резко выросло и достигло максимума с 2015 года. Например, представители «Русской общины» регулярно нападают на мигрантов и людей неславянской внешности. Юрист Валентина Чупик отмечает, что в последние годы она стала получать всё больше жалоб от мигрантов на враждебное отношение со стороны россиян — особенно после теракта в «Крокусе». В качестве причин она однозначно называет государственную пропаганду и позицию властей.

Число жертв преступлений в отношении ЛГБТ на почве ненависти также растет на фоне принятия гомофобных законов. «Люди подвергаются гораздо большему уровню насилия, чем до войны, чаще сталкиваются с вымогательством и шантажом в интернете. В школах больше 60% несовершеннолетних ЛГБТК-персон сейчас сталкиваются с речами ненависти от педагогов», — рассказывает юристка и руководительница программы мониторинга и адвокации ЛГБТК+ группы «Выход» о результатах исследования организации.

Всё это — результат пропаганды, говорит эксперт:

Такая тактика несет свои риски: если ненависти будет слишком много, власти могут потерять над ней контроль. Правозащитник Александр Верховский в интервью «Медузе» говорит, что власти обеспокоены сохранением контроля над проявлением ненависти, и полностью его обеспечивать — это невыполнимая задача. По его мнению, однако, пока государство сохраняет приемлемую для себя управляемость.

Преступления ненависти совершает радикальное меньшинство, которое теперь чувствует больше свободы в своих действиях. Но можно ли сказать, что большинство россиян стали мигрантофобами, гомофобами и презирают оппозицию?

Россияне всех ненавидят?

На первый взгляд, отношение россиян к уязвимым группам и оппозиции действительно ухудшается. С 2022 года доля доля россиян, которые считают, что власть должна пресекать антивоенные выступления, увеличилась на 7 процентных пунктов, показывают данные Левада-центра. 70% россиян считают, что нелегальных иммигрантов следует выдворять за пределы страны, в то время как 15 лет назад такое решение поддерживали лишь 52%. Доля россиян, которые с отвращением относятся к людям с гомосексуальной ориентацией, выросла с 27% в 2013 году до 44% в 2024-м.

Однако к опросным данным надо относиться с осторожностью. Во-первых, по словам политолога Ильи Матвеева, большинство людей могли не иметь позиции об этих вопросах (например, об отношении к ЛГБТ или мерах против мигрантов), пока их не спросили. В таких случаях они говорят то, что первым приходит им в голову, и нередко воспроизводят именно тезисы пропаганды.

Люди склонны высказывать то мнение, которое они считают социально приемлемым и одобряемым, отмечает эксперт группы «Выход». Например, чем больше гомофобной риторики транслируют СМИ, тем больше люди склонны выражать свои анти-ЛГБТ мнения и умалчивать о противоположных. То есть пропаганда не только напрямую влияет на позицию людей, но и повышает градус ненависти в обществе через изменение ожиданий: люди с более радикальной позицией чувствуют больше свободы эту позицию выражать.

Но даже по имеющимся опросам видно, что ненависть пока не стала всеобъемлющей. Россиян, поддерживающих репрессии, всё еще меньшинство: например, только 42% опрошенных считает, что власть должна пресекать антивоенные выступления.

«Люди плохо ассимилируют отдельные пропагандистские идеи и отказываются занимать такую экзальтированно ненавистническую позицию. Есть меньшинство людей, например, члены “Русской общины”, для которых это работает, а большинство занимают более осторожную позицию», — говорит Матвеев. Впрочем, даже в нацистской Германии ненависть к евреям испытывало меньшинство, большинству населения было достаточно стереотипов, которые позволяли закрывать глаза на происходящее, отмечает он.

Активной низовой поддержки кампании ненависти не существует, согласна Шульман: «Сколько бы ни репрессировали, не будет никакой публичной кампании в поддержку репрессий, собраний трудовых коллективов, людей, которые будут просить кого-то расстрелять, как бешеных собак».

При участии Дениса Морохина