По следам «Паразитов»

«Сделано в EC»

«Made in EU»

Герой болгарского фильма — пожилой врач, снова вышедший на работу в больницу во время вспышки COVID-19 в маленьком городе, рассказывает приехавшему из Софии инспектору: «Всё, что нам рассказывали о коммунизме, оказалось ложью. Но всё, что они рассказывали о капитализме, оказалось правдой!» Режиссер Стефан Командарев назвал свою историю общемировой, снятой на локации в беднейшем регионе Евросоюза, провинциальной Болгарии.

Ива, швея на текстильной фабрике (Гергана Плетнева), заболевает. Она вынуждена ходить на работу с температурой: пропуск означает лишение бонуса — он равен половине зарплаты, а местные врачи даже не дают больничный работницам фабрики, принадлежащей итальянцу Манчини, чтобы не нарушать ритм производства. Всё изменится, когда в маленьком городке, где работа есть только в шахте и на фабрике, Ива окажется первой пациенткой, зараженной COVID, и об этом расскажут по местному телевидению.

Она играет человека, попавшего в ловушку провинциальной безработицы и тиски трудоустройства на единственном предприятии в городе, с таким достоинством и одновременно со невероятным смирением — но пандемия положила ему конец, в изменившихся условиях Ива перестает быть покорной.

Хотя почти все швеи из-за ужасных условий ходили на работу больными, Ива стала первой, кого протестировали на COVID. В городе быстро распространяется слух, что она была нулевым пациентом, и Ива становится парией: на помощь ей придет сын (Тодор Коцев) и тикток, но это можно назвать лишь условным хэппи-эндом.

Шансы, что болгарский фильм с маленьким бюджетом дойдет до российских зрителей, невелик, а жаль: в нём очень много правды, поданной не как разоблачение, а как констатация печального факта — и о работе, и о жажде и страхе эмиграции.

«Метод исключения»

«No Other Choice»

В новом фильме режиссера культового «Олдбоя» и красивого и жестокого нуара «Решение уйти» Пака Чхан Ука у главного героя Ман Су (Ли Бёнхон, сыгравший главного злодея и организатора игры в «Игре в Кальмара»), менеджера на целлюлозно-бумажном комбинате, почти такая же судьба, как и у Ивы с текстильной фабрики Манчини. Его уволили.

Но только ужасные условия и случившаяся эпидемия ни при чём. Ман Су сократили: бумажной промышленности больше не нужно такое количество сотрудников, машины делают все сами. Нужны лишь сотрудники, которые будут наблюдать, как прессуют и нарезают бумагу.

Однако Ман Су и его жена уже прочно сидят на капиталистическом крючке, очень комфортном и привлекательном: у них просторный дом с садом, они играют в теннис и занимаются танцами, дочь — музыкой с частным преподавателем.

«Метод исключения» идет по следам «Паразитов» и «Игры в кальмара»: желание сохранить привычный социальный статус и уровень жизни толкает людей на страшные вещи. Но фильм Пак Чхан Ука — не только размышление об устройстве корейского общества, это комедия убийственных положений, держащая зрителей в постоянно напряжении: сможет ли Ман Су провернуть задуманное и не попасться в руки полиции?

Пак Чхан Ук — как и в шедевре монтажа «Решение уйти» — совершает невероятное в искусстве от перехода одного кадра к другому. В фильме есть моменты, когда полный критиков зал содрогался от гомерического хохота; но спорных моментов лента тоже не лишена, ведь вся созданная Пак Чхан Уком конструкция осыпалась бы, если герои приняли бы решение переехать в квартиру поменьше. С другой стороны — кто станет отказываться от собственного благополучия?

, и это один из основных претендентов на главный приз Венецианского кинофестиваля — «Золотого льва».

Думаю, Пан Чхан Ук точно не останется без призов — сатирическая интонация его фильма должна прийтись по душе президенту конкурсного жюри Александру Пейну, снявшему такие неоклассические образцы американской сатиры, как «Выборы» с Риз Уизерспун и «Гражданка Руфь» с Лорой Дерн.

«На работе»

«At Work»/«A pied d'oeuvre»

Страна свободы, равенства, братства и «желтых жилетов» показала на «Мостре» (там называют в Венеции кинофестиваль) сразу несколько фильмов о тяжелом физическом труде: «На работе» Валери Донзелли в основном конкурсе и «Большое небо» Акихиро Хата во второй по значимости программе «Горизонты».

Донзелли сняла образцовый фильм в канон французского социального кино, а она в этом жанре очень хороша. Фильм — экранизация одноименного автобиографического романа Франка Курта. Фотограф Поль (Бастьен Буйон) выгорел на работе: фотография насквозь коммерциализирована, даже если приносила ему стабильно три тысячи евро, а иногда и восемь тысяч евро в месяц. Поль хочет писать. Но издательство не берет в работу его новый роман о разводе с женой, денег нет, и Полю ничего не остается, кроме как начать подрабатывать на сайте вроде Craigslist, где люди предлагают задания за оплату в 10–20 евро. Так рождается роман, чью экранизацию мы смотрим: об отсутствии стабильного дохода и нужде (в данном случае ставшей сознательным выбором героя), и о том, как тяжелая изматывающая работа приносит буквально гроши.

Ирония в том, что прошедший через тернии физического труда Поль получает признание, его сын, наконец-то, прочтет его книгу, изданную в престижнейшем издании «Галлимар», но так и не обретет денежного успеха: ему приходится продолжать брать задания в приложении и таксовать. Признание и обретение статуса известного писателя оказывается дороже денег.

«Большое небо»

«Grand Ciel»

«Большое небо» франко-японского режиссера Акихиро Хата рассказывает о том, как главный герой Венсан (Дамьен Боннар) реагирует на исчезновение коллег при строительстве небоскреба в жилом комплексе Grand Ciel.

В чём-то «Большое небо» перекликается с «Методом исключения» — тут тоже пропадают люди, а главный герой пытается помешать своему другу и коллеге Саиду (Самир Гесми), который хочет объединить строителей и привлечь внимание к проблеме: хитрая компания-подрядчик дает только временные контракты, чтобы не мог вмешаться профсоюз. В фильме есть мистическая составляющая, но ее можно или даже следует считывать как метафору: небоскреб трескается и распространяет клубы удушающей пыли, люди пропадают в ней, и никому нет до них дела — ни руководству, ни тем, кто займет их места в следующую смену.

«Взрывное устройство»

«Dead Man's Wire»

Наконец, самый неожиданный фильм о противостоянии одиночки и корпорации привез в Венецию Гас Ван Сент: комедию по мотивам реальных событий 1977 года. Его фильм «Dead Man's Wire» (один из возможных переводов — «Мертвец на проводе») —

Ван Сент долго ничего не снимал, и только в 2024-м срежиссировал шесть серий второго сезона сериала HBO «Вражда» о Трумене Капоте и его заклятых подругах из нью-йоркского высшего света.

Новый фильм Ван Сента — это «Бугония» без участия теорий заговора и инопланетян, а главный герой Тони Кирицис из Индианаполиса — фактически брат по разуму Тедди Лутца из фильма Лантимоса.

Билл Скарсгард играет Тони Кирициса, обанкротившегося бизнесмена, который собирался построить в родном Индианаполисе супермаркет, но прогорел, увяз в долгах и винит во всём своих кредиторов, которые сперва дали ему денег, а потом поддержали его конкурентов.

Решение Тони, которое точно бы одобрил пчеловод Тедди, — похитить главу фирмы-кредитора М. Л. Холла (Аль Пачино) и предъявить требования и фирме Холла, и полиции.

Загвоздка в том, что, когда Тони со спрятанным в коробке дробовиком приходит в офис к Холлу, оказывается, что тот уехал во Флориду, и Тони ничего не остается, как похитить его заместителя и сына — Ричарда Холла (Дейкр Монтгомери). Тони проволокой привязывает дробовик с одной стороны — к себе, а с другой — к шее заложника: оно неверное движение — и тот останется без головы. На дворе снег и 1977 год, и очень быстро весь Индианаполис, а следом и вся Америка узнает о похищении с дробовиком.

Архивные материалы с сюжетами телеканалов о похищении, включенные в фильм, перемежаются с их реконструкцией, сделанной Ван Сентом. «Это гребаное шоу», — повторяет раз за разом полицейский, герой Кэри Элвеса. Младший Скарсгард сияет в роли очень странного, но обаятельного бизнесмена со своей системой ценностей, и Ван Сент показывает его под таким углом, что зрители начинают, вольно или невольно, проникаться симпатией к странноватому похитителю.

Жизнь обошлась с Тони несправедливо, но вместо того чтобы подставить вторую щеку, он достал дробовик — это кажется очень американским ответом. Но Ван Сэнта интересует не только это, не только реакция пойманного в ловушку и оказавшегося на волосок от смерти Ричарда Холла, сына прожженого капиталиста, но прежде всего реакция общественности: полиция, медиа и слушатели радиостанции, где работает диджей Фрэд Темпл (Коулман Доминго), включаются в игру, замешанную на амбициях, капитале и жажде справедливости. Куда может завести нас жажда справедливости? К счастью, у истории и Гаса Ван Сента есть для нас хорошие примеры.