После начала полномасштабной войны я, как и многие, погрузилась в думскроллинг — читала, смотрела и слушала всё подряд, пытаясь понять, что происходит и чем закончится эта ужасная война.

За первые недели я услышала десятки версий.

Что Украина падет за считанные недели, если не подчинится Москве, — и что победа неизбежно будет за Украиной, потому что правда на ее стороне: украинцы воюют за свою свободу, за свою землю. Что Путин выстрелил себе даже не в ногу, а в голову: элиты разъярены, и режим вот-вот взорвется изнутри — и что, наоборот, война зацементировала власть, сплотив элиты, и теперь перемены совершенно невозможны. Что российская экономика на грани краха — и что нефтегазовые доходы бьют все рекорды. И что рост этих доходов — предвестник конца: каким-то образом избыточные ресурсы должны разрушить баланс и ускорить поражение России в войне. Почти каждый эксперт звучал убедительно. У каждого была своя логика, исторические примеры, выводы. Я как раз закончила обучение на дата-аналитика и всё сильнее ощущала потребность отойти от интерпретаций к тому, что можно проверить. Отталкиваться не от мнений, а от данных -- следов, которые оставляет даже самая закрытая система.

В «Новой-Европа» я пишу о том, как данные помогают понять происходящее: отделить частные случаи от тенденций, мнения и версии — от проверяемых фактов.