«У меня пятеро детей. Какая война?»

По данным МВД, только за первые шесть месяцев 2023 года в России на миграционный учет встали 7,5 млн человек, за прошлый год — почти 17 млн, а за 2021-й — больше 13 млн. Больше всего трудовых мигрантов в 2022 году приехало из Узбекистана (630 859 человек), Таджикистана (349 357), Кыргызстана (172 591), Армении (47 337) и Казахстана (34 783).

В середине ноября в МВД заявили, что перестанут публиковать ежемесячную статистику по миграции. Теперь она будет появляться ежеквартально. В комментарии «Ведомостям» представитель МВД объяснил, что новая методика введена для «разъяснения причин изменения динамики» и «соотношения тех или иных статистических показателей для представителей СМИ, лидеров общественных мнений, блогеров и иных лиц, интересующихся миграционной проблематикой, но при этом не имеющих специальных познаний в сфере правоохранительной деятельности и государственного управления в целом». Переводя на человеческий язык — «чтобы не строили преждевременных выводов». Пока МВД не опубликовало данные за вторую половину 2023 года.

Мигранты влияют на повседневную жизнь российских городов, что заметно в мелочах. Например, в любом супермаркете в отделе «мясо» можно найти халяльную продукцию, а в любом спальном районе — отдельный маленький магазин «Халяль». На окраинах Москвы и в ближайшем Подмосковье появляются молельные дома. Несколько из них находится в Котельниках. Рядом с городом находится один из крупнейших рынков Москвы «Садовод». Он занимает территорию больше 40 гектаров, в нем работает 9500 магазинов, которые ежедневно посещают 250 тысяч человек. Точное количество сотрудников неизвестно.

Микрорайоны и города на окраинах крупных мегаполисов часто точечно застраиваются новыми домами с минимальной инфраструктурой — жители вынуждены конкурировать за парковочные места, возможность отдать ребенка в детский сад или школу, а в супермаркетах каждый вечер выстраиваются огромные очереди. Это ведет к недовольству местных жителей, которые считают виновными в этом мигрантов.

К такому выводу еще в 2020 году пришли исследователи РАНХиГС, которые детально изучили подмосковные Котельники, чтобы ответить на вопросы: сформировался ли здесь этномиграционный анклав и можно ли называть город «московским Гарлемом»? В научной работе они подчеркнули: «Хотя в этих кварталах можно наблюдать постепенное снижение доли русских жителей и увеличение доли мигрантов, основным фактором выступает не неприятие мигрантов как таковое, а неудовлетворительное состояние инфраструктуры, экологии, нехватка мест в школах и детских садах, что, в свою очередь, жители связывают как с неграмотной политикой властей, так и с масштабным притоком мигрантов».

Такая ситуация удобна для властей: можно отвести недовольство населения, обвинив во всем мигрантов. Например, в июне 2023 года на пресс-конференции глава Совета по правам человека при президенте РФ Валерий Фадеев рассказал, что в некой подмосковной школе, рассчитанной на 500 учащихся, 200 школьников — дети мигрантов. Далее чиновник сообщил, что в школе организовали халяльное питание, а затем потребовали отменить новогодний утренник из-за того, что он якобы не соответствует обычаям мусульманской культуры. Фадеев картинно возмущался: «Родители-мигранты начинают предъявлять претензии к российской системе образования. К той, которая складывалась веками! В подобных случаях надо жестко стоять». Стоит отметить, что, несмотря на признание США «главным источником рисков» и множество претензий к «англосаксам», российские власти слово в слово используют излюбленную американскими правыми популистами теорию заговора о «войне с Рождеством» — якобы из-за мигрантов-мусульман в странах Северной Америки и Западной Европы вскоре нельзя будет отмечать главные праздники зимы.

Популистские антимигрантские заявления властей проявляются и в конкретных мерах. В январе 2023 года губернатор Московской области Андрей Воробьев в своем телеграм-канале объявил о введении дополнительных мер безопасности в Котельниках — установке видеокамер и увеличении числа полицейских. Чиновник сослался на просьбу «многодетной мамы Марины», которая пожаловалась на «неспокойное соседство» с работниками «Садовода».

Осенью глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин призвал лишать мигрантов российского гражданства в случае их отказа принимать участие в войне. «Пока идет специальная военная операция, я думаю, надо привлечь их к проведению специальной военной операции. Если ты не готов, будучи гражданином Российской Федерации, исполнять свой воинский долг, надо принимать решение о лишении такого человека гражданства», — сказал чиновник.

В сентябре представители Минобороны Великобритании заявили, что Россия активно вербует мигрантов из стран Центральной Азии как минимум с мая 2023 года. Однако в сводке британского ведомства речь шла не о принудительной отправке на фронт, а о поощрительных мерах: мигрантам обещали ускоренное получение гражданства и высокую зарплату. По данным британской разведки, таким образом российские власти пытаются избегать непопулярных мер по мобилизации до президентских выборов 2024 года.

В августе сразу в нескольких регионах России прошли облавы на новых граждан: силовики вместе с военкомами ходили по рынкам и овощебазам и раздавали повестки, некоторых мужчин забирали в военкоматы и ставили на воинский учет. По данным СМИ, такие рейды проводились в Челябинске, Нижнем Новгороде, Перми, Санкт-Петербурге, Чувашии, Белгородской и Калужской областях. В Подмосковье прошло несколько рейдов по молельным домам, мигрантов и российских граждан-мусульман забирали в армию прямо со службы в Балашихе и Котельниках.

«На улице можно услышать от детей и взрослых слово «чурка»»

Сирожиддин, Московская область

Сирожиддин (имя изменено) — гражданин Узбекистана. В начале 2010-х он переехал в один из подмосковных городов, где стал разнорабочим. Сирожиддин успел поработать дворником, таксистом, сотрудником химчистки и предприятия по переработке картона: трудился по пять-семь месяцев и возвращался домой, к детям и жене. Во время пандемии он смог устроиться на небольшой деревообрабатывающий комбинат.

В 2021 году Сирожиддин начал работать на рынке «Садовод».

— [С бытовым расизмом] я сталкивался не очень часто, но заметно, — рассказывает он. — На улице можно услышать от детей и взрослых слово «чурка». Старшее поколение при любом недовольстве — например, если случайно задел плечом в метро, повторяет себе под нос что-то о том, что нужно уезжать туда, откуда приехали.

В августе 2023 года Сирожиддин собрал все необходимые документы и попытался податься на гражданство РФ. Однако в отделении по вопросам миграции в областном МВД их не приняли, а самого Сирожиддина отправили в районный военкомат заключать контракт.

— Некоторые мои односельчане соблазнились быстрой возможностью получить российское гражданство и отправились на войну, только за эту осень четверо из них вернулись в гробах, — рассказывает мужчина. — У меня пятеро детей, младшему пять месяцев. Какая война? А если меня убьют? Кто их кормить будет? Путин?

Пока он остается в России с видом на жительство, но переживает, что скоро встанет вопрос ребром: «Ты на войну или на депортацию?»

«Получать гражданство и рисковать у меня желания нет»

Назар, Самара

Назар родом из Кыргызстана. Его родственники давно живут в Самаре и имеют российское гражданство. В сравнении с уроженцами Узбекистана Назар не чувствует себя загнанным в угол: поскольку Кыргызстан входит в Таможенный союз, для желающих работать в России действует упрощенная процедура приема на работу. Однако даже упрощенные условия не могут остановить отток мигрантов из области.

— Многие сейчас уезжают отсюда — курс стал невыгодным, — говорит Назар. — Наш сом больше рубля. Условно, 1000 рублей — это 900 сомов. Некоторые остаются здесь только потому, что работы в Киргизии мало.

Получать российское гражданство Назар не намерен.

— Зачем? Работать я могу и без гражданства — мне для этого достаточно показать регистрацию и разрешение на работу, — говорит он. — Как только ты получаешь российский паспорт, нужно вставать на воинский учет, после чего тебя призовут. Пока я не являюсь гражданином России, никто не имеет права забрать меня в армию, а получать гражданство и рисковать у меня желания нет.

По словам Назара, рейды на строительные объекты, овощебазы и рынки в последнее время стали обычным делом. В основном ППС-ники (сотрудники патрульно-постовой службы) проверяют наличие патентов, разрешений на работу и регистрации. Однако к людям с российским гражданством у них особый подход.

— «Гражданских» забирают сразу, — говорит Назар. — Я слышал о паре таких рейдов на Кировском рынке. Полиция проверяет, встали они на воинский учет или нет, но на войну пока не отправляют. Думаю, они сейчас интересуют их даже больше, чем нелегалы.

Назар занят в семейном бизнесе — торгует фруктами в небольшом павильоне. Мигранты, которые приезжают семьями, чувствуют себя лучше, чем те, кто едет работать один, объясняет мужчина. Многие, кто получил российское гражданство, имеют несколько торговых точек и параллельно с этим подрабатывают на помощи вновь прибывшим мигрантам. Так, один из родственников Назара помогает иностранцам получать патент и регистрацию за деньги.

«Если человеку суждено умереть — неважно, где его настигнет смерть»

Ильгар, Самара

Ильгар живет в Самаре больше 20 лет. В 2000 году он получил российское гражданство и стал работать на себя. Мужчина сочувствует нелегалам и предупреждает сразу: без денег в России делать нечего.

— Я не завидую тем, кто приезжает сюда на заработки без гроша за душой, — говорит он. — Если вы будете работать нелегально, вас обязательно сдадут. Если захотите приобрести патент и регистрацию в короткие сроки, у вас ничего не получится. Проще дать взятку посреднику, чем самому стоять в километровой очереди в миграционной службе. С гражданством та же история: плати деньги — и будет тебе паспорт. Здесь просто так никто ничего не делает.

Некоторые знакомые Ильгара работают на Ozon и Wildberries — это неплохой вариант. Однако политика собственников привела к оттоку иностранцев. Маркетплейсы чаще сотрудничают с теми, у кого есть статус самозанятого, а самозанятость могут оформить только те граждане, чьи страны входят в Таможенный союз, — это Беларусь, Кыргызстан, Армения и Казахстан. В остальных случаях мигранту необходимо сначала получить вид на жительство или российское гражданство. Те, у кого нет на это времени и денег, идут работать на стройку, рынки или в клининговые компании — там при наличии разрешительных документов на работу с иностранцами заключают трудовой договор.

По словам Ильгара, с российским гражданством живется лучше, чем без него: проверок практически не бывает, а если они случаются, то оснований для прессинга нет. Мобилизации, говорит Ильгар, он не боится.

— Если человеку суждено умереть — неважно, где его настигнет смерть, — рассуждает мужчина. — Тот, кто боится, — тот трус. К тому же, пока вы будете получать гражданство, война может закончиться. Нужно действовать, а не бояться.

«С русскими у меня проблем нет, и у них со мной тоже»

Умар, Челябинск

34-летний Умар приехал в Россию из Таджикистана около 10 лет назад вслед за родственниками. Мужчина давно получил российское гражданство в Челябинске и занялся торговлей овощами и фруктами: у него в собственности небольшой ларек в одном из отдаленных районов города. Умар содержит жену и двух маленьких детей, а еще отправляет деньги родственникам в Таджикистан, где у него осталось трое братьев. Один из них служит в армии, двое других — студенты. После начала полномасштабной войны в Украине рубль сильно подешевел по отношению к таджикскому сомони: очередной скачок был в октябре, после чего курс немного выровнялся. Умар рассказывает: если в нормальное время тысяча рублей была эквивалентна 150 сомони, то в какой-то момент стала стоить всего 100 сомони. Сам мужчина зарабатывает около 40 000 рублей в месяц.

— Когда сильно меньше рубль стоил, это уже невозможно, — жалуется Умар. — Последний месяц более или менее нормально стало, 120 сомони за 1000 рублей. Раньше, месяца три-четыре назад, было невозможно деньги отправить — копейки. Иногда, бывает, всю зарплату отправляю, иногда половину или 25%, а когда вообще не отправляю.

Умар собирается в ближайшее время встать на воинский учет и оформить российский загранпаспорт. Из-за изменений в российском законодательстве он больше не может выезжать из страны по документам Таджикистана.

— А что делать? Сейчас в любое место пойдешь, всё равно там военный билет нужен, — рассуждает Умар. — Допустим, если какой-то то документ надо тебе. Без военного билета никак. И на родину надо ехать.

Умар говорит, что, если получит повестку, скорее всего, пойдет воевать.

— Посмотрим, если крайний случай… Все же ходят, — размышляет он. — Ну а что, другого выбора нет. А такие люди, кто скрывается, во всем мире они есть.

Знакомого Умара чуть не отправили на войну — помогло то обстоятельство, что мужчина воспитывает пятерых детей.

В целом Умар на жизнь в России не жалуется: у него нет проблем с законом, старший ребенок устроен в детский сад и учит русский язык, а проверки бизнеса хоть и случаются регулярно, но проходят для Умара «без лишних разговоров».

— Я не считаю себя мигрантом, — говорит он. — С русскими у меня проблем нет, и у них со мной тоже. Не знаю, что завтра будет, но пока нормально здесь жить. А чтобы сбежать из-за этой войны — нет такого желания. Если бы хотел сбежать, то давно бы это уже сделал.