В последний день уходящего года Борис Гребенщиков выпустил альбом «Песни бардов». Окуджава, Галич, Высоцкий, Клячкин, Визбор… 24 песни добитловской эпохи, многим из которых больше 50 лет. И вдруг они зазвучали так, как будто написаны этим летом и конкретно про нас сегодняшних. Это то, о чем мы думаем каждый день. Через строчку — война, эмиграция, затянувшееся прощание с родиной, за которую и стыдно, и горько, и любовь разрывает сердце.

Интересно, что большая часть этих песен записана Гребенщиковым в Петербурге в 2014–2018 годах. Видимо, уже тогда всё было понятно.

— БГ и барды. Как произошла эта встреча?

— Я рос в 1960-е, когда люди обладали истинной душевной широтой и любили делиться прекрасным со всем человечеством. Они выставляли в окна магнитофоны с колонкой, и на весь двор и всю улицу громко играла их любимая музыка. Поэтому голос Высоцкого я знал лучше, чем голоса эстрадных певцов. Это происходило одновременно с проникновением в нашу жизнь «Битлз» и их сотоварищей. Сочетание бардов и рок-н-ролла сформировало мое счастливое отрочество.

— Причем некоторых авторов вы знали лично. 

— С Окуджавой мне посчастливилось встретиться три раза в жизни и получить его благословение. А Клячкина я слушал дома много раз, он часто бывал в гостях у моих родителей. Собиралась компания, и Женя начинал петь не только свое, а всех тогдашних бардов. У него, видимо, я и научился тому, что такое петь по-настоящему — не голосом, а сердцем.

— Если это подарок слушателям на Новый год, то он вышел довольно грустный. Преобладает минор, много песен о прощании, и почти ничего о любви.

— Песни «поэтов с гитарой» принципиально отличаются от городского романса. Городской романс — жанр, предназначенный для затаскивания девушек в темный угол и всецело одобряемый властью. А «поэты с гитарой» пели о том, о чем нельзя было говорить. У Галича и Высоцкого если и была любовь, то такая, что хоть в петлю. Окуджава обо всём пел с высоты царя Соломона или Лао Цзы. А любовная лирика Клячкина была горькой, как яд. Действие всех этих песен происходит на фоне титанического зиккурата государства, основанного на человеческом жертвоприношении. Любовь была как заранее обреченный побег из-за колючей проволоки. Поэтому эти песни и зазвучали сегодня, во время нового грандиозного человеческого жертвоприношения.

— Если вас спросят, что происходило с человечеством в 2022 году, что вы ответите?

— Мы все, как когда-то в начале XX века, наивно решили, что прогресс радикально изменил мир, и начали впадать в идиотизм политкорректности. И вот теперь мир на практике напоминает нам, что человеческая природа не меняется. Выяснилось, что «то, что было уже в веках, бывших прежде нас», никуда не делось, оно вылезло и насквозь прокусило нам сердце.

«Сколько можно считать себя жертвой!»
читайте также

«Сколько можно считать себя жертвой!»

Борис Гребенщиков — о том, возможно ли русское без России, и о «Доме всех святых», новом альбоме «Аквариума»

— Когда-то у «Аквариума» была традиция поздравлять слушателей с Новым годом какой-нибудь неформатной композицией. Помню вещь со словами «Ахтунг, ахтунг, в небе Дед Мороз!» и прочие приколы. Понятно, что сейчас не до этого, но есть что-то, что вы пожелали бы людям в 2023-м?

— Научиться жить в мире. А что до приколов, как вы выразились, то, по-моему, им всегда есть место. В опасной ситуации унылая мина не спасет. Чтобы выжить, нужен задор.

— Какие у вас предчувствия и ожидания от наступающего календарного года?

— Ни предчувствий, ни ожиданий. Я надеюсь, что смогу хорошо делать свое дело, помогать тем, кому можно помочь, и не терять человеческого достоинства.

Поделиться
Больше сюжетов
«Наши разногласия — не с российским народом, а с Путиным»

«Наши разногласия — не с российским народом, а с Путиным»

Министр Великобритании по делам Европы — о войне, гибридных угрозах и будущем отношений с Россией. Интервью «Новой-Европа»

«Американские зрители считают, что это фильм про них»

«Американские зрители считают, что это фильм про них»

Режиссер Джулия Локтев о своем фильме «Мои нежелательные друзья — Последний воздух в Москве» о журналистках-«иноагентах» и номинации «Оскар»

«В акциях участвуют и те, на кого режим вчера опирался»

«В акциях участвуют и те, на кого режим вчера опирался»

Востоковед Руслан Сулейманов — о протестах в Иране, слабых местах власти и шансах оппозиции на перемены

«Аятоллы платят иранцам в месяц по семь долларов, а боевикам “Хизбаллы” — по 1800. И вы хотите, чтобы не было революции?»

«Аятоллы платят иранцам в месяц по семь долларов, а боевикам “Хизбаллы” — по 1800. И вы хотите, чтобы не было революции?»

Отдадут ли аятоллы власть в Иране. Объясняет востоковед Михаил Бородкин

«Спасибо людям, которые решили думать иначе»

«Спасибо людям, которые решили думать иначе»

«Новая-Европа»поговорила с журналисткой Еленой Костюченко и ее женой Яной Кучиной, которая помогает людям с ДЦП

«Когда все диктаторы сдохнут»

«Когда все диктаторы сдохнут»

Автор «Масяни» Олег Куваев — о том, как мы будем работать и жить с нейросетями в будущем

«Мы за Путина, только он может закончить войну»

«Мы за Путина, только он может закончить войну»

Что думают россияне об «СВО» на четвертый год войны? Объясняет социолог Олег Журавлев

«Той Европы больше нет, она не вернется»

«Той Европы больше нет, она не вернется»

Алекс Юсупов — о том, каким стал Евросоюз и как ему дальше жить на одном континенте с Россией

«У спецслужб есть удивительные конспирологические идеи»

«У спецслужб есть удивительные конспирологические идеи»

Физик Андрей Цатурян — об обязательном согласовании контактов с иностранными учеными в ФСБ