Аж пан из ушей валит

9 мая 2023 года в Варшаве российский посол Сергей Андреев попытался возложить цветы к мемориалу советских солдат. Однако сделать это ему не удалось. Украинские и польские активисты, проводившие в этот момент акцию против российского вторжения в Украину, преградили ему путь. Полиция присутствовала на месте, но не вмешивалась в происходящее.

Чуть ранее, в конце апреля, польские власти в Варшаве изъяли у российского посольства здание, в котором размещалась школа для детей дипломатов. При этом МИД Польши заявил, что все действия проводились по решению суда и в соответствии с законом: собственником здания является польское государство. Российский МИД тем не менее расценил этот шаг Варшавы как нарушение Венской конвенции о дипломатических сношениях и посягательство на российскую дипломатическую собственность, которое не останется без последствий для польских властей и интересов Польши в России. Следственный комитет России пообещал провести собственную проверку инцидента.

Из взаимных враждебных выпадов такого рода и состоят почти полностью отношения между Москвой и Варшавой после начала войны России в Украине. Прошлой весной, через месяц после вторжения, Москва и Варшава обменялись высылкой 45 дипломатов. К осени польские власти запретили въезд в страну российским туристам с шенгенскими визами и объявили о планах построить «стену» на границе с Калининградской областью. В декабре 2022 года польский Сейм принял резолюцию, в которой признал Россию «государством, поддерживающим терроризм и применяющим террористические меры».

Но так было не всегда: несмотря на большое количество противоречий и исторических претензий, Москва и Варшава пытались поддерживать нормальный диалог на протяжении значительной части постсоветского периода.

Преодоление прошлого

У Москвы и Варшавы мало исторических причин относиться друг к другу с симпатией. История отношений двух стран полна захватнических войн и периодов оккупации, на фоне которых эпизоды мирного сосуществования кажутся скорее исключениями.

Только за XX век между Польшей и Советской Россией произошло несколько военных и политических конфликтов. В 1919 году началась советско-польская война: Москва стремилась советизировать западные окраины бывшей Российской империи, а молодое польское государство — получить контроль над землями, исторически входившими в Речь Посполитую. Война продлилась до 1921 года и закончилась победой Варшавы. В 1939 году Польша была оккупирована СССР и нацистской Германией, а в 1940 году произошла знаменитая Катынская трагедия: в лагерях НКВД было расстреляно более 20 тысяч польских граждан. Ответственность за эти расстрелы СССР признал только в 1990 году. После завершения Второй мировой войны в стране был установлен просоветский режим, и до конца 1980-х годов, когда в Польше прошли первые свободные выборы, страна находилась в сфере советского влияния.

Но, несмотря на такой тяжелый исторический багаж, в 2000-е годы Москва и Варшава пытались построить партнерские отношения и, хотя эти попытки часто наталкивались на политические противоречия, даже достигли некоторых успехов.

Так, в 2002 году президенты молодых демократических государств — Владимир Путин и Александр Квасьневский — обменялись дружественными визитами. Поездка Путина в Варшаву в январе 2002 года стала первой поездкой президента России в Польшу с 1993 года. Тогда Путин назвал 1990-е «временем упущенных возможностей» в отношениях двух стран и заявил, что теперь они достигли качественно «нового положительного уровня». Эта оценка была недалека от истины.

В ходе визита российский президент передал Квасьнескому рассекреченные копии документов о Владиславе Сикорском, лидере польского правительства в изгнании во времена Второй мировой войны, и даже пообещал выплатить компенсации гражданам Польши, пострадавшим от сталинских репрессий. Польская сторона, в свою очередь, оказала Путину весьма теплый прием: на время его пребывания в Познани были запрещены демонстрации в поддержку независимости Чеченской Республики. А по итогам визита была создана Польско-российская группа по трудным вопросам, задачей которой стало обсуждение проблемных моментов в отношениях двух стран, в первую очередь исторических противоречий.

После знаковой поездки Путина взаимные визиты и встречи продолжились. В том же 2002 году президенты встретились в Риме на саммите Россия — НАТО, где Квасьневский отметил, что вступление Польши в Североатлантический альянс, вопреки сомнениям, не помешает развитию крепких отношений. В январе 2005 года президент России, в свою очередь, приехал на годовщину освобождения Аушвица, где положительно высказался о двусторонних отношениях. Но после зимы 2004–2005 годов отношения заметно охладели, и причиной этому стала «Оранжевая революция» в Украине.

Тогда по результатам второго тура президентских выборов в Украине победу присудили Виктору Януковичу, которого поддержала Россия. Официальные результаты голосования разошлись с данными экзитполов и интересами значительной части украинского общества, поддержавшей прозападного политика Виктора Ющенко. Это спровоцировало массовые протесты с требованием повторного проведения второго тура. Польская сторона и сам Квасьневский приняли участие в урегулировании конфликта, в том числе по инициативе президента Польши был организован круглый стол для обсуждения противоречий. Помимо этого, когда под давлением протестующих в Украине было проведено повторное голосование и победу одержал Ющенко, польские депутаты Европарламента вошли в число авторов резолюции, в которой выборы признавались состоявшимися.

Разлад в отношениях оказался настолько болезненным, что стороны обменялись выпадами, которые по уровню накала близки скорее к сегодняшнему дню, чем к середине двухтысячных.

— заявил в ходе своего визита в Варшаву летом 2005 года Глеб Павловский, который тогда был советником Владимира Путина. «Вы ищете врага и находите его в Польше», — ответил министр иностранных дел Польши Адам Ротфельд.

Заморозку отношений закрепил приход в 2005 году к власти в Польше правой партии «Право и справедливость» под руководством братьев Качиньских, настроенной против сближения с Россией. Лидеры партии неоднократно отмечали, что их приоритет во внешней политике — защита национальных интересов, Россия при этом рассматривается как одна из главных угроз. Правительство республики наложило вето на выработку «общей позиции» ЕС по новому соглашению между ЕС и Россией, переговоры по которому должны были начаться на саммите ЕС — Россия в Хельсинки в ноябре 2006 года. Действие предыдущего Соглашения о партнерстве и кооперации, вступившего в силу в 1997 году, заканчивалось в 2007-м. Москва, в свою очередь, ввела эмбарго на импорт польского мяса и других продуктов.

«Сегодня — Грузия, завтра — Украина»

Новая попытка найти общий язык и «разморозить» отношения стала возможна после прихода в 2007 году к власти в Польше либерального правительства Дональда Туска и избрания в 2008 году президентом России Дмитрия Медведева.

Этот период взаимоотношений отличался многовекторной и разнонаправленной политикой в отношениях двух государств. С одной стороны, это было вызвано тем, что у власти в Польше одновременно находились разные политические силы: правительство возглавлял Дональд Туск из либеральной и более компромиссно настроенной «Гражданской платформы», президентский же пост занимал Лех Качиньский из правоконсервативной партии «Право и справедливость». С другой — такая многовекторность была обусловлена разными приоритетами в разных областях сотрудничества двух стран.

Например, на фоне общего настроя Москвы и президента Медведева на «перезагрузку» отношений с Западом удалось достичь заметного прогресса в выработке совместного взгляда на историческое прошлое. Была возобновлена работа Польско-российской группы по трудным вопросам, ее возглавили бывший министр иностранных дел Польши Адам Ротфельд и бессменный ректор МГИМО Анатолий Торкунов. Результатом работы группы стала опубликованная под их редакцией в 2010 году книга «Белые пятна, черные пятна: сложные вопросы в российско-польских отношениях», в которой сопоставлялись позиции российских и польских ученых на основные проблемные вопросы истории с 1917 года. По словам самого Ротфельда, книга была написана настолько объективно, что невозможно было определить, какую сторону занимает автор той или иной главы.

Более того, в 2009 году Владимир Путин, который тогда находился на посту премьер-министра, даже опубликовал в газете Wyborcza открытое письмо к польскому народу. В нем российский премьер осудил пакт Молотова — Риббентропа, который фактически предопределил раздел Польши между Третьим рейхом и СССР в 1939 году. Тогда же в рамках сглаживания исторических противоречий между Москвой и Варшавой Путин посетил Гданьск, приурочив свой визит к годовщине начала Второй мировой войны.

Однако попытки отодвинуть исторические споры и отдать приоритет сотрудничеству не смогли предотвратить новых конфликтов в политических и экономических отношениях. На этот раз причиной стало строительство Северного потока, который должен был соединить Россию и Западную Европу по дну Балтийского моря, в обход Польши и стран Балтии. По мнению польских властей, газопровод существенно подрывал энергетическую безопасность страны: в случае новых размолвок Россия могла бы продолжить продавать газ в Европу, полностью прекратив поставки в Польшу.

В этом эпизоде дало о себе знать противостояние политических лидеров внутри самой Польши. Дональд Туск старался добиться дипломатического решения проблемы — заверений со стороны России, что газопровод не окажет негативного воздействия на поставки в Польшу. Лех Качиньский, напротив, занял гораздо более жесткую позицию и призвал обеспечить полную энергетическую независимость Польши и от России, и от остальной Европы.

Помимо этого, Польша открыто выступила в поддержку Грузии в российско-грузинском конфликте. В августе 2008 года президент Лех Качиньский вместе с главами других восточноевропейских государств прибыл в Тбилиси, где выступил со словами: «Сегодня — Грузия, завтра — Украина, послезавтра — страны Балтии, а после придет черед и моей страны — Польши». В ходе следующего визита Качиньского в Грузию в ноябре 2008 года президентский кортеж, в котором ехал и президент Михаил Саакашвили, подвергся обстрелу недалеко от административной границы Южной Осетии. Несмотря на то что ни одна из сторон не взяла на себя ответственность за инцидент, Качиньский возложил вину на вооруженные силы России.

Катастрофа под Смоленском

Событием, которое во многом предопределило дальнейшее негативное отношение существенной части польских элит к России, стало крушение польского «борта № 1» под Смоленском в 2010 году. В апреле польская делегация направлялась на памятную церемонию, приуроченную к 70-й годовщине Катынской трагедии. В результате катастрофы погибли все 96 человек, находившиеся на борту, включая президента Леха Качиньского и первую леди, главу польского Национального банка, всё высшее военное командование Польши, некоторых членов польского парламента и других официальных лиц.

В ходе российского расследования в январе 2011 было сказано: причиной катастрофы стал отказ пилотов посадить самолет на запасном аэродроме, несмотря на осведомленность о плохих погодных условиях. В качестве дополнительного фактора российские эксперты указали на то, что в кабине пилотов находился главком ВВС Польши, который оказывал «психологическое давление» на них. В крови главкома был обнаружен алкоголь.

Расследование польской стороны, проведенное под патронажем правительства Туска, не противоречило российскому, но иначе расставило некоторые акценты. В частности, в нем говорилось об отсутствии должных инструкций со стороны российских диспетчеров, плохой подготовке польских пилотов и несоответствии смоленского аэродрома «Северный» требованиям безопасности. Правда, в докладе также подчеркивалось, что работе пилотов мешали «появляющиеся в кабине третьи лица».

Однако брат погибшего президента Ярослав Качиньский подверг оба расследования жесткой критике. «Туск не сделал ничего для того, чтобы расследование катастрофы проводила Польша. Он не способен отстаивать польские интересы и честь Польши на международной арене, — заявил он после публикации доклада и отметил, что сделает всё для проведения корректного расследования. — Это наш долг перед погибшими, а также перед народом Польши».

Дополнительные подозрения породил и отказ России передать все обломки самолета польской стороне. В 2015 году бессменный посол России в Польше Сергей Андреев заявил, что Россия, в соответствии с законами, не может вернуть обломки самолета до завершения расследования польской стороной. При этом Андреев выразил удивление, что польская сторона не завершает расследование, ведь комиссии уже представили итоговые доклады. В 2021 году с аналогичным заявлением выступил и российский МИД.

Для Ярослава Качиньского эта катастрофа, видимо, стала определяющим событием в его отношении к России и к его политическим оппонентам внутри Польши. После того как в 2015 году возглавляемая им партия «Право и справедливость» пришла к власти, было начато повторное расследование произошедшего под руководством министра обороны Польши и члена партии Антония Мацеревича.

Комиссия Мацеревича заключила, что взрывы на борту — дело рук России, а польские пилоты не совершали ошибок. Ярослав Качиньский, в свою очередь, обвинил правительство Туска в сокрытии улик. Российская сторона все обвинения отвергла.

Однако журналистское расследование польского телеканала TVN24 в сентябре 2022 года выявило, что комиссия Мацеревича скрыла факты, противоречащие выводам об умышленном подрыве самолета. Речь идет, прежде всего, о заключении американских специалистов из Национального института авиационных исследований, чью экспертизу заказала комиссия Мацеревича. Компьютерное моделирование, проведенное специалистами института, подтвердило, что повреждения самолета могли быть получены от столкновения с деревьями, а не в результате взрывов на борту. Тогда же польская оппозиция в Сейме заявила, что «Право и справедливость» развязала политическую войну с использованием «лжи и манипуляции».

В итоге катастрофа под Смоленском не только во многом определила отношение партии «Право и справедливость» к России, но и стала предметом для политического противостояния внутри самой Польши.

Конец инерции

В начале 2010-х годов Москва и Варшава, однако, по инерции продолжали действовать в русле установившейся многовекторности, сотрудничая по одним вопросам и конфликтуя по другим. В конце 2010 года Дмитрий Медведев посетил Польшу, где встретился с Дональдом Туском и новым президентом Брониславом Комаровским. В ходе визита Медведев заверил польскую сторону, что в отношении смоленской трагедии будет проведено объективное расследование. Главы государств еще раз подтвердили приверженность партнерским отношениям и стремление развивать экономическое, энергетическое и гуманитарное сотрудничество.

Вопреки противодействию «Права и справедливости», по итогам этой поездки в Польше был открыт Центр польско-российского диалога. В России аналогичный центр был открыт на базе МГИМО. В 2012 году состоялся исторический визит в Польшу патриарха Кирилла, который встретился с главой Польской католической церкви Юзефом Михаликом. Религиозные лидеры подписали «Совместное послание к народам России и Польши», в котором призвали «братские народы» к примирению, а всех верующих — «просить прощения за нанесенные друг другу обиды, несправедливость и всякое зло».

Но это не смогло удержать отношения двух стран от скатывания во враждебность после того, как в 2014 году Россия аннексировала Крым. Польша одной из первых осудила аннексию, поддержала новое украинское правительство и стала активно лоббировать ужесточения санкционного режима против России. Приход к власти в Польше «Права и справедливости» в 2015 году лишь закрепил статус внешнеполитического противостояния, о многовекторности в отношениях и тем более о партнерских связях пришлось окончательно забыть.

Во Внешнеполитической стратегии Польши, принятой в 2017 году, Россия была названа основным виновником изменения структуры безопасности в Европе. Ответом со стороны Варшавы стали наращивание военной мощи, диверсификация поставок энергоносителей и укрепление работы с НАТО.

Одновременно Польша перешла к открытой критике своих европейских партнеров, которые более компромиссно относились к путинскому режиму после аннексии Крыма. Прежде всего, польские власти и политики критиковали Германию, которая, несмотря ни на что, продолжила совместные с Россией работы по прокладке нового газопровода Северный поток — 2. После отравления Алексея Навального в 2020 году премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий призвал Германию выйти из проекта.

Руководство России, в свою очередь, окончательно отказалось от попыток сгладить исторические противоречия: теперь Путин оправдывает пакт Молотова — Риббентропа, сравнение роли СССР и Германии во Второй мировой войне считается административным правонарушением, памятные таблички о расстрелянных поляках уничтожаются, а о признании взаимных претензий и в специальных комиссиях по урегулированию речи больше не идет.

К началу 2020-х отношения между Москвой и Варшавой достигли, вероятно, худшей отметки за всю современную историю. А полномасштабное российское вторжение в Украину стало поводом для нового обострения.

Шансов нет

В 2022 году Польша стала одним из главных союзников Украины в Европе. Она приняла наибольшее количество беженцев — более 1 миллиона человек — и стала одним из главных поставщиков западных вооружений для ВСУ. Кроме того, Польша продолжает быть инициатором европейских санкций против России: в начале мая польское правительство предложило в 11-м санкционном пакете Евросоюза наложить ограничения на российский агросектор.

Польское общество, в отличие от многих других европейских стран, едино в вопросах поддержки Украины. Если в среднем по Евросоюзу в начале 2023 года около 65% респондентов были готовы поддержать дальнейшие военные поставки Украине, то в Польше этот показатель составил 89%. При этом поддержка не сокращается: летом 2022 года одобряли поставки вооружения 84% поляков.

Россия, в свою очередь, внесла Польшу наряду с другими государствами ЕС в список «недружественных» стран. Помимо этого, Москва не стесняется использовать Польшу для внутренних пропагандистских целей: в прогосударственных ресурсах нередко появляются версии о стремлении Варшавы захватить часть Украины.

Наконец, общественное мнение в обеих странах разделяет враждебное отношение друг к другу. В 2022 году 94% поляков считали Россию главной угрозой для Польши, а 91% относились к России негативно — еще несколько лет назад этот показатель не превышал 70%. В России в 2022 году 41% респондентов называли Польшу в числе пяти главных «недружественных» стран, поместив ее на третье место после США и Великобритании, — по сравнению с 2021 годом этот показатель вырос в два раза.

В этих условиях говорить даже о возможности оттепели в отношениях не приходится, устойчивое общественное мнение в обеих странах делает такие политические решения маловероятными.